Второй брат

Ощущение было таким сильным, что Стенфорд Пайнс невольно начал к нему прислушиваться, несмотря на то, что снилась ему какая-то невинная, но полная уюта милота. В противоположность сну вторгшееся чувство было пронзительно-холодным, отстраненным. Словно за ним шпионили чьи-то глаза. Или глаз. Форд на полувздохе подскочил в кровати и уставился в темноту. Секунда понадобилась на то, чтобы вспомнить — он на борту лодки. Еще секунда — на то, чтоб обвести взглядом пустую каюту. Постель Стэна была неразобрана. Мерзкое ощущение, впрочем, прошло. Форд откинул одеяло, прикидывая, в каком углу оставил одежду. *** Произошедшее легко объяснялось усталостью. Нет, не усталостью — изможденностью. В порту Хоннингсвога — норвежского городка, стоящего на входе в огромный залив Баренцева моря — они должны были оказаться еще три дня назад, таков был привычный распорядок: запасы на исходе, погода портится — они сходят на сушу и набираются сил для следующего трехнедельного рейда. Но Стэну почудилось… Почудилось… Он толком так и не смог объяснить, что. Да оно и не требовалось: брату хватило двух слов: «существо» и «аномалия». И они пустились в погоню. Кто знал, что спустя три дня противостоять придется не загадочному морскому чудищу, а вполне реальной буре. Раскуренная трубка грела пальцы на ледяном ветру, который все больше завладевал телом Форда, пока тот поднимался на палубу. На юге уже виднелись огоньки прижимавшихся к самой воде городков Финнмарка, но Стэн, заняв пост на корме, вглядывался в темноту на севере. Завернутый в несколько одеял, накрытый непромокаемым плащом он выглядел, как престарелый младенец, отрастивший несколько сосулек в бороде и усах. Несколько секунд Форд молча стоял рядом. — Не вини себя, — выдохнул он вместе с облачком пара. — Я ведь и сам загорелся идеей поймать эту штуку. — «Поджечь» тебя было несложно, — отозвался Стэн. — Особенно после Гравити Фоллз. Если уж на суше люди десятилетиями спокойно проходили мимо упавшего НЛО, что уж говорить об океане. Полный буфет тарелочек. Легко поверить, что «Несси» — не единственная. Корабль-призрак, русалки и сирены, вход в Вальгаллу… А в итоге тебе даже в дневник для Диппера и Мейбл записать нечего. Ты все еще ведешь его? — Веду. И записать мне как раз есть что. Например, как накануне утром я внезапно для себя принял ледяные ванны в море, и лишь благодаря тебе сохранил возможность поведать о таком опыте миру. — И все-таки рассказ о том, как мы растягиваем на три дня последний мешочек сухарей — не ровня истории про викингов. К тому же мы бы не попали в бурю, согласись я идти в порт. — Я уже сказал, я не виню тебя, Стэн. Это решение мы приняли оба, — на миг Форду показалось, что фигура брата потускнела, начала растворяться в воздухе, но затем он обернулся к югу и увидел, как нос лодки исчез в стене тумана, словно призрак, проходящий сквозь камни. — А дети… Они хотят видеть нас героями. А уж викингов мы побеждаем или шторм, поверь, без разницы. — Да, — выдохнул Стэн устало. — Люди всегда видят то, что хотят видеть. И я не исключение. Он повернулся к Форду, но загородившее его лицо облачко тумана оставило лишь очертания капюшона дождевика. *** Как и многие портовые города северной Норвегии, Хоннингсвог напоминал рассыпанные у края воды спичечные коробки алого, оранжевого и зеленого цветов. Гостиница оказалась одним из тех, что составляли самый верхний ряд, почти на середине холма. К ней вела одна из пяти городских дорог: три поперечных — от причалов вверх, две продольных — с восточной стороны на западную. Согласно тощему местному справочнику для туристов, здесь проживало меньше тысячи человек. Единственная гостиница — «Звезда Севера» — стояла недалеко от причала. — Признаться, в подобных заведениях я всякий раз думаю об одном и том же, — произнес Стэн, когда, оставив вещи, они спускались в ресторанчик на первом этаже. Форд с удивлением заметил, что на брате его привычная дурацкая феска. Он и не думал, что Стэн взял ее с собой. — Я думаю, не совершил ли я ошибку, так и не обзаведясь семьей. Ты… ты об этом не думал? — У меня не было на это времени, — отмахнулся Форд. Отчего-то ему было неловко продолжать этот разговор. — Подумать или жениться? — не отставал Стэн. Форд со вздохом оглядел маленький зал кафе и занял ближайший к дверям столик. — Последние тридцать лет, — проговорил он тихо, — обстоятельства моей жизни не располагали ни к первому, ни ко второму. Стэн пожал плечами. — Прости, но звучит так, словно ты опять меня обвиняешь. Я же раскаялся, Стэнфорд. И даже признался тебе в этом. — Извини, — Форд вертел подвернувшийся пустой стакан и наблюдал за официанткой, принимавшей заказ у соседнего столика. — Мне что-то не по себе. Пройдет. — Ты точно в норме? Ты сам не свой с тех пор, как сошел на берег. Форд кивнул, не спуская глаз с девушки. Стэн отставил в сторону свой странный головной убор и поднялся. — Навещу комнату для джентльменов. Закажи мне что-нибудь… — Закажу, — буркнул Форд. Он смотрел в спину удалявшемуся Стэну и вдруг поймал себя на мысли, что не так уж плохо было бы больше никогда его не увидеть. — Твое желание исполнено, умник! Форд мигнул. Нечеловеческие, вертикальные зрачки официантки пронзали его, как два ножа. — Ч-что? — просипел он высохшими губами. — Я спросила, что вы закажете, сэр? — произнесла девушка вполне милым голосом, и Форд пришел бы в себя, если бы только глаза ее не остались глазами демона. — С вами все хорошо, сэр? Сэр? Шатаясь, не сводя с нее взгляда, Форд поднялся и попятился к выходу. Отдавая себе отчет в том, что, вероятно, видит галлюцинацию, он попытался взять себя в руки. — Благодарю, но я не голоден. Принесите моему брату меню, а я… Я лучше прилягу в номере. Он выскочил за дверь. *** Убраться с суши, убраться, как можно скорее — это было ясно, как день, и в той же степени труднообъяснимо. На берегу Форд чувствовал опасность — в море ее было меньше, в море его разум был защищен. В море он оставался хозяином своего тела, своей судьбы, а здесь он не мог сказать наверняка, здесь он всякий раз ждал удара исподтишка. Открывшаяся дверь заставила его вздрогнуть. — Еще одна история для близнецов? — Стэн кивнул в его сторону. Форд, сидевший за письменным столом, перевел растерянный взгляд на свои руки и, кажется, лишь сейчас заметил так и не открытый дневник. Бог знает, сколько дней он уже не делал записей. Он раздраженно спрятал его в сумку, стоявшую у ног. — Надо уехать. — Сейчас, что ли? — изумился Стэн. — Не сейчас, но как можно скорее. — Да что в тебя вселилось? Форд, погрузившийся в непонятную суету со сбором и перекладыванием вещей, на миг замер. — Ха-ха, очень смешная шутка, Стенли. Ха-ха. — Да причем здесь… — Завтра на рассвете. Ночуем в гостинице, а утром выходим в море. Ты хотел найти свою «Несси»? Вот и вернешься, даже соскучиться не успеешь. — Но… — Приму душ и пойду за горючим и припасами. А ты займись осмотром лодки, чтоб к утру была готова. Дверь ванной спасительно отсекла его от опасного мира. Некоторое время Форд рассматривал свои дрожащие руки, затем вздохнул, повесил полотенце и поднял взгляд на отражение. И тут же с криком отпрянул от зеркала. — Эй! У тебя все нормально? — послышался приглушенный голос брата. — Вполне, — выдавил Форд, побелевшими пальцами вцепившись в дверную ручку. — Просто наступил в лужу ледяной воды, наверное, уборщики разлили… Иди, я разберусь. Стэн возился еще пару минут. И лишь когда за ним закрылась дверь номера, Форд рискнул поднять глаза на свое отражение. Оно осталось прежним: два вертикальных зрачка вместо привычных человеческих. Форд осторожно повел головой влево и вправо, чтобы убедиться, что отражается именно он. Двойник в зеркале сперва послушался, но затем замер. Форда словно ледяной водой окатили. Он выпустил, наконец, ручку и осторожно выпрямился. — Ну и чего же ты ждешь? Явился отомстить мне? Своей неподвижностью отражение смахивало на жуткую куклу. — Я собственноручно стер тебя, Билл, ты не можешь быть жив, — с каждым словом к Форду возвращалось самообладание. — Ты лишь галлюцинация, и, вернувшись в море, я восстановлю контроль над разумом, — он приблизил лицо к самому зеркалу, так что каждый выдох оставлял на поверхности туманный след. — Ты меня не проведешь, — прошептал Форд. — Тебя здесь нет. Тебя. Здесь. Нет. — Как и тебя, умник! — оскалилось отражение. Форд отшатнулся. Вместо его двойника в зазеркалье парил демон в своем привычном виде. Он раскинул руки. — Не стой столбом, обними старого приятеля, Фордси! — Ты-ты только плод воображения, я не буду общаться с галлюцинацией! — Да ну! — Билл приложил палец к гипотетическому подбородку, изобразив задумчивость. — Тогда почему бы тебе не снять одежду и не принять душ вместо того, чтобы пялиться на меня? От удара зеркало взорвалось трещинами, и осколки, крошась, полетели к ногам Форда. Стало только хуже: теперь демон таращился на него из каждого фрагмента. — Молодец, умник! — оскалился Сайфер. — В эээ… — Биллы пересчитали друг друга, — в тринадцатером мы убедим тебя еще быстрее. Форд выскочил из ванной и, захлопнув дверь, навалился на нее спиной. — Ой, да брось! — с щелчком включился телевизор. Билл сидел на месте ведущего новостей, облокотившись на стойку и подперев голову. — Не веди себя так, будто мы с тобой не разделили сотню-другую ночей. — Я знаю твою природу и поэтому не пойду с тобой ни на одну сделку, Сайфер, даже если тебе и удалось каким-то образом возродиться в зазеркалье, — бросив дверь, Форд принялся одеваться и собирать вещи. — В том-то все и дело, — вещал Билл в эфире норвежского телеканала. — Корми байками других, но мы-то с тобой знаем… Что они знают, Форд услышать не успел, так как, подхватив сумку, сбежал из номера. Впрочем, к нему тут же обратился проходивший мимо портье. — … Я никогда не умирал, — закончил он голосом Билла. Форд обогнул парня, вжавшись в стену, и почти скатился по лестнице. — Это ты изобрел способ сдержать меня, не убивая, — произнесла, задрав голову, девочка с чьей семьей Форд столкнулся в дверях отеля. — Чтоб потом возродить, если сильно соскучишься. Стэнфорд торопливо зашагал по улице в направлении супермаркета, усиленно игнорируя отражение несмолкающего треугольника, которое перетекало за ним из витрины в витрину, из одного автомобильного стекла в другое. — Если хочешь, я, так и быть, произнесу то, что ты знаешь сам. — Ты поймал меня в разуме Стэна… — … А затем стер. Но разум Стэна… — … ты не повредил. — Исчезли лишь воспоминания. — Значит, моя природа была эквивалентна природе воспоминаний. — А значит из воспоминаний… — Тех, что сохранились в Гравити Фоллз… — Тех, что были пересказаны другим… — А главное… — Из твоих, Фордси… — … ты можешь меня… — ВОССОЗДАТЬ! Билл вскинул руки, и речь вышла бы поистине впечатляющей, не отразись Сайфер в этот момент в маленьком кассовом табло супермаркета. Стэнфорд перевел равнодушный взгляд с него на загорелого продавца-норвежца. — И упаковку влажных салфеток, пожалуйста.