Второй брат

Штурвал был зафиксирован на выбранный курс, с каждой секундой Хоннингсвог уходил все дальше, а Форд никак не мог оставить свой беспокойный пост на корме. Часть его сознавала, что он, возможно, перешел грань паранойи, но она была слабее той, что испытывала отчетливое ощущение: берег следит за его бегством. И Форд боялся оторвать взгляд от безмолвных улиц и пустых глазниц окон. Солнце светило вовсю, хоть на часах не было и трех утра: острова Финнмарка лежали за Полярным кругом, и приближался полярный день. Из-за короткой ночи ему пришлось пожертвовать сном; нужно было успеть убраться под покровом темноты. Хоть его и не назвали подозреваемым, Форд был уверен: у полиции нашлись бы вопросы, узнай они о его планах. Он так и не лег спать, и теперь валился с ног от усталости. Там, на севере, где Форд собирался ловить новую Несси, солнце вообще не будет опускаться за горизонт. Бог знает, как его психика отреагирует на такую перемену. Нужно выспаться, пока есть возможность. Форд дождался, пока берег не стал едва различимой чертой, и лишь тогда спустился в каюту. На кровати лежала шкатулка с картами. В ней было зеркало. Форд переложил ее на стол: сил нет на то, чтобы раздеться, не говоря уже об очередной словесной дуэли. Он с трудом поборол зевоту. Ему предстоит выудить из Билла подробности спасения Стэна, а к такому лучше подходить с ясным, полным сил разумом. Форд начал расстегивать плащ, но веки его смыкались, а руки наливались тяжестью. Он рухнул на кровать и тут же отключился, не заметив, что задел ногой неразобранный рюкзак. Феска Стэна свалилась с него и выкатилась на середину каюты. *** Его разбудил грохот. Форд приподнял голову и попытался сфокусировать зрение: на полу перед ним лежала феска. Грохот – кто-то молотил в дверь каюты – раздался снова. Форд хотел спросить, кто там, но во рту пересохло, и голос его не послушался. - Вы не можете отплыть, сэр! – раздалось приглушенно из-за двери. – Вы подписали документ, сэр! Сердце Форда сделало кульбит, мигом разбудив владельца: полицейские! Слетев с кровати, он схватил феску. Нужно спрятать ее, сейчас же! Удары кулака посыпались градом на металл. Форд понимал, что долго дверь не выдержит. Он бестолково заметался по каюте. Нельзя, нельзя, чтоб его схватили с ней!.. - СЭР. Форд, подскочив, обернулся. Полицейский, тот, что давал заполнять бумаги, стоял прямо за его спиной. Дверь в каюту была распахнута. Форд едва не выронил феску. - Она не моя! - Вы должны пройти со мной, сэр, - на плечо Форду опустилась рука. - НЕ МОЯ! – вырвавшись, Форд отшвырнул феску в сторону. - Но вы же знаете, - полицейский отступил на шаг, доставая оружие. – Мы прочли ваш дневник. Он так и стоял, не поднимая пистолета, не сводя с замершего Форда глаз, пока тот не увидел, как человеческие зрачки превращаются в зрачки демона. Стенфорд заворожено следил за превращением, когда полицейский вдруг дернулся всем телом и, словно в замедленной съемке, теряя равновесие, начал заваливаться на спину. На месте правого глаза было кровавое месиво. Форд, подавляя тошноту, хотел крикнуть, но голос снова ему отказал. Тело полицейского дернулось еще раз, и такая же рана заменила второй глаз. Форд словно оцепенел. Казалось, прошла вечность, прежде чем спина погибшего достигла пола. И тогда Форд опустил глаза: пистолет полицейского лежал в его ладони. И Форд проснулся. *** И Форд проснулся. Он не сразу понял, что за предмет валяется на полу. Затем сел на кровати. Осмотрел и понюхал руки. Ни пороха, ни крови. Все привиделось. Что до фески – просто совпадение. Он поднял головной убор и поставил рядом со шкатулкой. Пожалуйста, еще полчаса покоя. Он перекусит, а затем уже выпустит черта из табакерки. Да. А сейчас он пойдет в трюм. В трюме, помнится, припас даже жареную курочку. Надеялся разделить ее со Стэном, но что поделать. Выходя, Форд невольно бросил взгляд туда, где во сне лежало тело полицейского. Во сне, напомнил он себе. Во сне. День был прекрасный: ясный и морозный. По пути Стэнфорд проверил рубку: приборы работали, как часы; часы показывали почти пять часов вечера того же дня. Небо было чистым, море было чистым, и Форд впервые испытал надежду, что найдет брата, а сделка с Биллом не закончится уничтожением Земли. Две раны вместо глаз. Форд на миг замер, а затем усилием воли прогнал видение. Ничто не помешает ему обрести контроль над разумом. Он отпер люк, ведущий в трюм, включил фонарик и спустился, держась за обледеневшие перила. Здесь было холоднее, чем на палубе. В луче фонаря клубился пар. Форд протиснулся меж тесно уставленными ящиками, припоминая, где мог оставить свежие припасы, и едва не порушил всю конструкцию, рухнув на одну из пирамид. Чертыхнувшись, он подобрал оброненный фонарь и обернулся, недоумевая, что могло подвернуться ему под ноги, ведь накануне он сам навел здесь порядок. Обратный путь к трапу преграждали две ноги. Отблеск фонаря вздрогнул на лакированном носке форменных сапог и погас – свет метнулся выше, к лицу их владельца. На левой стороне пиджака расплылась маслянистая чернота, часть ее испачкала пол. Бледное пятно – лицо. Форд не видел глаз, но видел, что они распахнуты. Он сделал два осторожных шага, будто опасался, что мертвец вскочит и ринется на него. Мертвец… Это был тот полицейский, что намеревался обыскать лодку. И посреди лба у него была та же вытекающая чернота. - БУ!!! Луч истерически метнулся по стенам, потолку и замер на щеке мертвеца, когда фонарь очутился на полу. Тусклый при скудном освещении, скорее серый, нежели желтый, Билл неторопливо вплыл отражением в стекло одной из бутылок. И так же медленно на его лице расцвела ухмылка. – О-ой, - всплеснул он руками при виде Форда, державшегося за сердце. – Кто бы мог подумать, что Фордси запросто валит полицейских, но боится громких звуков? - Ты спятил? Это не я! На борту даже нет оружия! - Очень зря, потому что если это не ты, значит, с нами плывет кто-то еще. - Да здесь прятаться негде! - Вот именно, - Билл уставился на труп. – Он съедобен, Фордси? - ЧТО??? - Иначе нет смысла брать его в круиз. Швырни его за борт, Фордси! - Я не сделаю этого! Нет! У него может быть семья, и я должен… Я вернусь в порт и… - Выгрузишь со словами «ох, извините, лишнего прихватили»? «А то, что он мертв – о, это не я, на корабле оружия нет; вероятно, он сам затолкал в себя пару пуль, вы уж разберитесь, а мы поплыли». Форд помолчал. - Черт. Он присел на ящик, подобрал фонарь – отражения Билла мелькнули в стеклах, на которые упал свет. Мертвец смиренно ждал разрешения участи. - Принесу какую-нибудь клеенку или мешковину, - бросил Форд, обращаясь непонятно к кому. Он перешагнул через ноги убитого и не без облегчения поднялся на свет. *** Это произошло, когда решимость Форда была на пределе. Несколько минут назад он сидел в каюте, сжимая в кулаке кусок распоротого мешка и борясь с отвращением перед тем, что ему предстояло сделать. Сейчас же он был полон хладнокровия, насколько полон был ледяной водой этот океан, и любая деталь воспринималась им отстраненно, как задача, подлежащая исполнению. Стэнфорд широкими шагами пересекал палубу, когда услышал приказ. - … Господин Пайнс, повторяю: это береговая охрана Норвегии! – скрежетал рупор. - Остановите судно, чтобы представители полиции могли подняться на борт. После проверки вы продолжите путешествие. Форд обогнул рубку и выронил скомканное полотно: к нему шел патрульный катер, и на палубе его собралось с десяток человек в темно-синей форме. В лучах не спешившего заходить солнца что-то поблескивало в руках некоторых из них. - Повторяю: нам нужно осмотреть вашу лодку… Стэнфорд кинулся в рубку. Мотор уже работал, оставалось придать скорости, однако он почти не верил, что сможет уйти от преследователей. И что делать? Постараться незаметно скинуть тело с носа лодки прямо под винты? Или сунуть в один из ящиков? Бесполезно, все равно на полу останется кровь, он не успеет ее убрать… Форд впивался в штурвал, стараясь держать курс как можно прямее, но патруль его догонял. Их катер настолько превосходил «Боевого Стэна» по мощности, что они могли себе позволить попытку зайти с одного из бортов. Они никогда не поверят в то, что он не виновен. - Остановитесь, мистер Пайнс, это приказ! Если вы не подчинитесь, нам придется применить силу, мистер Пайнс! Полный отчаянья взгляд Форда метнулся к зеркалу, отражавшему то, что происходило за кормой. Оружие, оружие разгоралось вороненым блеском в руках некоторых из них, и через несколько минут прицелы выстроятся вровень с ним по левому борту. Форд сглотнул, переступил с ноги на ноги и зацепился за брошенный мешок. До этой минуты он и не думал, что может сам оказаться в нем. Форд склонился к штурвалу, словно всем телом толкал лодку вперед. Напрасно: боковым зрением он уже замечал силуэт патрульного катера. - Стэнфорд Пайнс, черт бы вас побрал! – рявкнул рупор почти в ухо. – Остановитесь и выйдите из рубки! Это последний приказ, вы слышите?! Форду показалось, что вслед за этим нестройным рядом щелкнули затворы. - Глушите мотор!!! Я приказываю… - Похоже, тебе проще умереть, чем обратиться ко мне. - Билл? – Форд, не выпуская штурвала, оторопело уставился в зеркало. Рев сирены ударил по ушам. - Внимание!!! – крик перекрывал безобразный вой. – Прицелиться…. - Запомни, - Билл непринужденно сдул пылинку с перчатки. – Как упадешь, сразу крути штурвал вправо. - Упаду? - Огонь! Словно град косточек ударил по стеклу. Очень целеустремленных и смертельно опасных косточек. Осколки сыпались на Форда, и он, лежа на полу, попытался накрыться брошенной мешковиной, но вспомнив о словах Билла, схватил штурвал и потянул на себя. Пол наклонился, битое стекло заскользило в сторону. Форд чуть приподнялся, не выпуская штурвала: панель навигации превратили в решето. Только смертник решился бы продолжать плавание с тем, что от нее осталось. - Давайте, Стэнфорд, - влез рупор. – Вы же не хотите сойти с ума и умереть от голода на заблудившейся лодке, - голос слышался чуть глуше: должно быть, «Боевой Стэн» завершил поворот. Форд выровнял штурвал, не рискуя подняться. - Ну же, не устраивайте новых догонялок. Нам не нужна эта агония. - Билл… - Выдайте нам заложника, господин Пайнс. - Билл, что мне делать? - Как насчет того, чтобы довериться мне? – Сайфер отразился в нескольких осколках, лежащих перед ним. - Господин Пайнс, мы можем решить все мирным путем… - Фордси, ты не знаешь эти воды так, как я. - Зато они знают. - О, если они такие всезнайки, почему ты призвал в свой сон меня, а не их? - Господин Пайнс, не заставляйте нас устраивать штурм! - Что ты хочешь услышать, Билл? - О-о… - Сайфер сомкнул руки и умиленно приложил их к месту, которое, очевидно, обозначало щеку. – Небольшая стрельба, и смотри-ка, каким податливым ты стал. Ты знаешь, чего я хочу, - изображение стало крупнее, словно Билл оказался у самой границы зазеркального плена. – Я хочу всегда, всегда, всегда-всегда-всегда-всегда-всегда-всегда…. Всегда оставаться твоим Богом, Фордси. Стэнфорд смотрел на карикатурно огромный глаз. Где-то позади рупор выплюнул последнюю угрозу и уступил место сирене. Форд опустил взгляд. - Ты не переставал им быть. Он поднялся, выпрямился перед штурвалом, вознесшись сквозь волны обрушившегося на него ликования. Вокруг него разбитым церковным витражом блестели осколки, и глас божий внутри него выжигал одни за одними смертельные координаты.