Красная нить соединяющая судьбы. Непокорные.

Рекомендуется читать с прослушиванием музыки Only The Beginning Of The Adventure Global Stage Orchestra

Не так страшно падение, как его прекращение….

-Я – Мутугэн, старший сын ханхүү Чагатая, а это мой младший брат Есу-Мункэ. Действительно сыновья Хранителя Ясы. Имена мне знакомы из времен, когда я училась в средних классах в школе. Но про них мало что помню. Кажется, Есу-Мункэ был одним из правителей после смерти Чингизхана, но утверждать не возьмусь…       Все эти мысли мелькают в голове за доли секунды.Разглядывая сыновей Чагатая, осторожно переступаю с больной ноги на здоровую. Заметив это, Мутугэн становится серьезным. Брови сходятся на переносице, и он становится похожим на своего отца феноменально, не отличишь. Его брат вопросительно заглядывает мне в лицо. - Что с твоей ногой? – голос старшего звучит требовательно, заставляя против воли рассказать то, что совершенно не планировала говорить. - Мммм…кажется, я подвернула ногу…болит….- морщусь от тянущей боли в лодыжке.       Мой кхм « пасынок» (звучит - то как!Жесть!!!) вздыхает, трет лицо рукой. Решив что - то для себя, он подхватывает меня, одной рукой под коленями другой под спиной. Мой полузадушенный писк не производит на него никакого впечатления. Не на кого не глядя, легко, совершенно не напрягаясь, шагает по коридору дворца. Его брат, поймав какую - то служанку, приказывает показать дорогу в мои покои. Девушка, низко поклонившись, повела нас на третий этаж….       Чувствую себя неуютно. Жутко неудобно перед сыновьями Чагатая, на руках одного сыновей которого, я имею честь сейчас находиться. Мутугэн старше меня в теле Гюльназ, которой на данный момент лет 16. Если смотреть со стороны, то они гармонично бы смотрелись. Оба молодые. Через 800 лет были бы идеальной парой. Но сейчас в этом теле – я. В душе то мне уже 25! И мне ближе по возрасту Чагатай и Толуй. Господи молю, пожалуйста, пусть Мутугэн будет и в будущем продолжать относится ко мне, как сейчас. Готова терпеть даже его язвительное «Матушка». Мне хватило Джучи!       Дверь в мою комнату распахивается. Прошагав через всю комнату, Мутугэн опускает мою тушку на край кровати. Извиняющее улыбаюсь братьям. Осторожно шевелю ногой, но болит кажется еще сильнее и чувствую, что даже опухла. - Как же Вы дожили до своих лет, матушка? Даже спуститься с лестницы не можете без приключений, - хмыкает Мутугэн, заложив руки за спину, прохаживаясь мимо меня. Туда и обратно. Его младший брат нерешительно мнется возле двери. Не отказываю себе в удовольствии лучше его разглядеть. На вид ему примерно лет 15-16. Практически копия своего отца только не такая мрачная, скорее полная противоположность. Уж точно я никогда не увижу на лице Хранителя Ясы смущение! Да, да! В данный момент подросток отчаянно краснел. Темно-рыжие волосы заплетены в две косы и особенно сильно оттеняли свекольный цвет лица Есу-Мункэ. Синяя рубаха с традиционным косым воротом подчеркивала это. Довершал наряд младшего «сынули» черные штаны и сапоги того же цвета. На поясе висит кривая сабля. То как небрежно это смотрится на нем, думаю, она висит не для красоты.       Топот многочисленных ног за дверьми заставляет нас оглянуться в ожидании нежданного посетителя. В комнату широким шагом входит сам Хранитель Ясы. Брови сошлись в одну линию. И взгляд….. Этот изумрудный взгляд, пробирающий до самых костей. Губы сжаты в тонкую линию. Руки хоть и опущены вдоль в тела, но сжаты в кулаки. Не глядя ни на кого из присутствующих, смотрит только на меня, от чего чувствую себя нашкодившим котенком. Нервно оглядываюсь. Я б забилась в самый дальний угол, но даже встать не могу. Аура Чагатая действует угнетающе. Кто ж его так разозлил? - Отец! – Мутугэн и Есу-Мункэ низко кланяются, приложив правую руку к сердцу. Махнув неопределенно рукой он, отсылает всех прочь. Комната пустеет. Последним выходит Мутугэн, ехидно улыбаясь, махая рукой. Чагатай опускается передо мной на окно колено. Расширившимися глазами от удивления наблюдаю за тем, как он кладет мою пострадавшую ногу себе на колено. Осторожно приподнимает край платья,обнажая щиколотку. Кровь бросается в голову от осторожных прикосновений к ноге сильных длинных пальцев. -Ммммм……- непроизвольно вырывается из моих плотно сжатых губ, когда ногу простреливает резкая боль. Хранитель Ясы шипит сквозь сжатые зубы. Он на удивление тяжело дышит, а руки…..дрожат. Ээээээ…. Что с ним? - Прости,- его голос звучит глухо, поднимает голову глядя мне в глаза, - обещаю это в последний раз, когда ты пострадала. Ты теперь моя – тебе нечего боятся, миний гунжхен, - его пальцы нежно поглаживают мою ступню, отчего по телу пробегает рой мурашек от этой неосознанной ласки. Правильно, мне некого бояться…..кроме тебя.       Смотрю на Чагатая и в какой - то момент понимаю, что он не кажется уже таким пугающим, скорее одиноким. Хочется погладить по голове, пройтись пальцами по шелковистым прядям цвета меди. Аж до зуда в руках. Что со мной происходит? Он меня выкрал, изнасиловал… Он же не может мне понравиться, правда? Отчаянно краснею. Чтобы хоть как то вырваться из смущающей ситуации, решаюсь поддержать разговор. Плюс рассказать о своих опасениях. -Кхм………господин, я не сама упала, - тихо произношу, завороженно наблюдая за движением мужских пальцев на своей ступне, - кто-то толкнул меня….       Его рука замирает. На щеках играют желваки. А взгляд становится таким отрешенным и холодным, что им можно заморозить кого угодно. Сморгнув, он наклоняется, и к моему огромному изумлению, легонько целует мою пострадавшую ногу. Его губы сухие и горячие, ощущение которые они мне дарят в этот момент, напоминают удары тока в несколько десятков вольт. Закусываю губу, потому как ласка настолько изощренная, что плывут круги перед глазами, а жар опаляет тело и скручивается в узел в районе низа живота. Опыта у меня мало, да и такими ласками меня точно никто и никогда не баловал. - Ииииии………. вы что делаете?! Я же не мыла её! Всё утро ходила…- пищу красная, как помидор. Он смеется, нежно массируя ногу. -Это не важно. Целовать ноги любимой женщины – наслаждение…. Прикладываю ладони к горящим щекам и зажмуриваюсь. Приятно, черт возьми. Но постойте… любимой женщины? Намереваюсь спросить об этом, но Чагатай перебивает. - Я разберусь, - он аккуратно убирает мою ногу с колена, я же все еще нахожусь в нирване и плохо понимаю, о чем он говорит. Еще раз оглядев меня с ног до головы он покидает мои покои. Хочется о многом его спросить, но…….я подожду, успеется. Кажется, мы наладили хрупкое перемирие. Хранитель Ясы открывает дверь и пропускает внутрь служанку. Сижу, вся такая больная и вышиваю. Для Джучи. Как и обещала. Черный шелк практически весь расшит золотыми птицами. На нем будет обалденно смотреться. Этакий печальный красавец…..       Опухшая нога намазана чем - то пахнущим травами и мятой, слегка дергает и саднит. Черный котенок лежит рядом, громко мурлыкая на всю комнату. Он хорошо вымыт, черная шерсть блестит в лучах заходящего солнца. Все - таки взять его себе было хорошей идеей. Больше не чувствую себя такой одинокой, есть с кем поговорить. Дожилась, разговариваю с котенком. Чувствую, по мне скоро плакать будет одно заведение с уютными комнатами и мягкими стенами, если так дальше пойдет…..       День клонится к вечеру. После ухода Чагатая, в комнату набежало уйма служанок. Охая и ахая, причитая без конца, организовали мне горячую воду прям в комнате. В огромной ванной меня мыли с особой осторожностью. Я же вертела головой выискивая в толпе девушек свою верную надзирательницу. Но ее не было. Это конечно было странно, но я не предала этому значения….Мало ли куда ее могли отправить.       После ванных процедур, мою пострадавшую ногу намазали мазью, усадили на кровать и ретировались из комнаты, убрав за собой. Ходить я могу, но наступать на ногу больно. Поэтому при ходьбе я сильно хромаю, переваливаясь с одной ноги на другую как утка.       Иголка привычно быстро ныряет в ткань. Ну, вот и всё. Вся вышивка на ткани закончена. Получилось даже лучше, чем планировала. На черном шелке, птицы, расшитые золотой нитью, смотрятся просто волшебно. А теперь нужно это спрятать. Не дай бог Чагатай это увидит. Быстренько прячу в один многочисленных шкафчиков на самую дальнюю полку. Ему я уже давно сшила килинг. Он темно- зеленого цвета, расшитый традиционным узором красного цвета, а на груди и спине вышит из бисера красный дракон. Вышивка настолько яркая, словно огнем горит. Подобных одеяний я еще не у кого не видела здесь. Надеюсь однажды польстить Хранителю Ясы. Все - таки он непредсказуемый человек, мало ли……….. Сумерки. В комнате светит одинокая свеча. Лежу на кровати, прижав к себе котенка. Громкое мурлыканье дарит покой. Чувствую, как глаза медленно начинают слипаться. Да, пора спать. День был тяжелый.       Дверь в комнату открывается. Приподнимаю голову с подушки, стараясь в полутьме разглядеть посетителя. - Господин…….?- тихо шепчу, но голос мой дрожит. Что то не то в этом человеке. Для Гэрэл он слишком большой, в то время как моя служанка низкая и хрупкая. А для Хранителя Ясы он слишком тихо идет. Чагатай никогда не подкрадывается, он слишком прямолинеен для этого. Он всегда ходит быстрым и твердым шагом. Кто же ты такой? Словно в ответ на мои мысли в отблеске свечи сверкает лезвие кинжала. Как в замедленной сьемке он взмывает вверх. Широко открыв глаза смотрю в глаза собственной смерти. И с удивлением узнаю, что человек стоящий надо мной ни разу не монгол. Он мусульманин! В свете свечи мерцает цепочка в виде полумесяца. Мой тонкий визг переходящий на ультразвук прорезает тишину дворца.