Кто будет плакать, когда ты умрешь?

      Иногда за ненавистью может скрываться нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Иногда мы даже не замечаем, что за холодными глазами может прятаться теплое и нежное чувство, называемое любовью. Увы, так редко нам удается понять это. И, к сожалению, понимание приходит слишком поздно. Так поздно, что ты уже ничего не сможешь сделать. Уже нельзя что-то изменить, исправить, нельзя повернуть время вспять. Можно, нет, нужно смотреть, как тот, кто так сильно тебя любил, теперь уже никогда не сможет тебе сказать ни слова.       Почему Воробей был так слеп? Почему самый могущественный целитель, имеющий в лапах силу Звёзд, оказавшийся сильнее самого Звёздного племени и обладающий настолько могущественным даром не смог разглядеть истинные чувства единокровного брата? Какую ценность имеет эта страшная сила, если он оказался настолько слеп?       Звуки битвы доносились до чёткого слуха Воробья словно сквозь толстую стену. Едкий запах крови уже не имел никакого значения, а раны, оставленные другими Сумрачными котами, уже перестали нещадно ныть. Слепой взгляд целителя был устремлен на неподвижно лежащее около его лап тело. Увы, Ветерок уже давно сделал свой последний вздох.       Пожалуй, Воробей совершил самую страшную и самую глупую ошибку в жизни, позволив ненависти полностью заполнить свое сердце. Ненавидя и презирая, целитель даже не видел, что за ненавистью брата скрывается что-то большее. Как он мог позволить себе быть настолько ослепленным ненавистью? Как он мог не замечать такой, казалось бы, очевидной вещи? Как он мог потерять того, кто так дорожил им самим?       — Ветерок… — тихий зов целителя совсем не слышен, перекрываемый звуками битвы и криками дерущихся котов, но Воробей, конечно же, совершенно не слышит их. — Ветерок! — как же хотелось убедить себя, что это всего лишь сон. Очередной глупый сон, посланный Звездными предками… Будь так, возможно, целитель и мог бы что-то сделать. Но брат слишком долго, мучительно долго лежит без единого движения, а едкий запах крови, вытекающей из его горла, заставлял невольно принимать эту жестокую правду.       Ветерок мёртв. И мёртв он по своей вине и только по своей. Ветерок спас брата от Сумрачного воина ценой своей жизни и уже никогда ему не суждено снова охотиться в угодьях племени Ветра. Он так сильно ненавидел отца, но, всё-таки, пошел по его стопам. Полюбил целителя Грозового племени, и, увы, так и не смог быть счастлив. Росший в нелюбви отца, постоянной опеке матери, Ветерок, казалось, даже не знает, что такое любовь. Не знал, пока не появился этот таинственный целитель, слепой, но какое значение имеет эта чёртова слепота, когда он намного зрячее любого кота? Когда у него в лапах есть сила звёзд. Которая теперь совершенно бесполезна.       Воробей беспомощно осел на землю, резко уткнувшись в уже холодную черную шерсть брата. Ветерок спас его ценой собственной жизни, Ветерок нарушил Воинский закон, полюбив целителя, за что поплатился жизнью. Хотя вряд ли это можно назвать расплатой за содеянное. Теперь, живя в Звёздном племени, он больше не будет выслушивать упрёков отца, не будет под вечной пристальной опекой матери. Ветерок будет счастлив там, где его примут, как своего.       Чёрному воину было трудно смириться с тем, что он едва ли отличается от своего отца. Ветерок пытался скрыть любовь за ненавистью, хотел избавиться от этого чувства. И вот, к чему это привело. Никто не может заставить полюбить другого, никто тем более не может запретить любить. Но правила есть правила, закон есть закон. Жизнь слишком жестока и несправедлива, чтобы позволить кому-то остаться счастливым. Если еще повезет встретить это самое счастье. И он встретил. Ветерок дорожил Воробьём, пусть и не признавался в этом и самому себе. Но он не мог разрушить его жизнь, не мог так осквернить целителя в глазах всех четырех племен. Поэтому он должен был молчать. Молчать, терпя ноющую боль в районе сердца. Молчать, каждую ночь борясь с желанием прижаться своим боком к боку брата и вдохнуть такой любимый запах. К сожалению, теперь они смогут встретиться лишь в Звёздном племени, когда часы, отмеряющие жизнь молодого целителя, навсегда остановятся.       На негнущихся лапах Воробей бережно относит черного воина в палатку целителей, стараясь не попасться под чьи-то когти. Он слышит, как обмякшее тело Ветерка безвольно волочиться на пыльной земле. Впервые Воробей чувствует эту странную, разрывающую изнутри боль, впервые он чувствует горячие слёзы на своих щеках. Может, и он сам пытался скрыть за ненавистью и равнодушием что-то иное? Может, могущественный целитель, один из Трёх избранников и сам, на самом деле, чувствовал по отношению к единокровному брату что-то нечто большее, но ему просто не хватало смелости это признать?       В сознании Воробья снова мелькнули те жуткие картины: чей-то оглушительный крик, после чего целителя прижали к земле и безжалостно рвали когтями, а потом тяжесть резко пропала, и некоторое время целитель, ослепленный болью, все еще приходил в себя. Затем до ушей донесся голос Ветерка, и те слова, которые заставили целителя застыть на месте:       «Не смей даже когтем касаться моего брата!»       А потом звуки двоих дерущихся котов резко стихли. Черный воин племени Ветра распластался на земле, издавая лишь тихие хрипы. Молодой целитель медленно подошел к брату, все ещё не до конца осмысливая происходящее.       — Почему?.. — только и смог выдавить из себя Воробей. Кровь медленно вытекала из разорванного бока Ветерка, а самому воину едва ли осталось жить долго. Он уже потерял слишком много крови.       Ветерок не ответил. Он молчал, усердно пытаясь сделать очередной глоток воздуха, но целитель ощущал какое-то странное чувство, которое волнами исходило от Ветерка и одаривало Воробья от ушей до кончика хвоста. Что-то очень тёплое и приятное. И как ни напрягал Воробей свои незаменимые чувства, он так и не смог уловить ни нотки ненависти. Будто бы она исчезла и ее никогда и не было.       Дыхание черного воина совсем стихло, а после Ветерок замер и больше не двинулся. Жизнь навсегда покинула его тело.       Увы, только теперь Воробей осознал, как называлось это странное чувство.       Любовь.       Он помнил, как часто подобное исходило и от Листвички, когда целительница, нарушившая Воинский закон, не смогла скрыть своей любви и гордости к незаконнорожденным детям. Слишком хорошо помнил, чтобы забыть. Но любовь Ветерка... Она отличалась. Она действительно отличалась от того, что испытывала целительница, но спутать это чувство с чем-то еще было просто невозможно.       И теперь, когда были расставлены все точки над "и", ему оставалось лишь принять горькую правду того, что Ветерок так долго и, увы, безответно был влюблен в молодого целителя Грозового племени и уже никогда не сможет сказать Воробью тех заветных слов.       Теперь, когда его тело лежит перед Воробьём, целитель впервые ощущает, как внутри что-то нещадно сжимается, как что-то рушится безвозвратно. И, к сожалению, это уже никак не изменить и не исправить. Ветерок погиб, коты на территории четырёх племен продолжают воевать и умирать один за другим, но целителю уже нет никакого дела до других. Теперь он лишь глотает горячие слезы, сворачиваясь тугим клубком возле холодного тела брата и замирает, желая хотя бы в последний раз увидеть блеск его янтарных глаз.