Друзья?

Еще несколько дней назад они заранее забронировали этот номер для молодожёнов, в отеле, находящемся в самом центре города. Просматривая различные варианты отелей и номеров, они сразу, как только увидели, влюбились именно в него. А всё из-за двух вещей: прекрасного вида из окна на город и большой кровати… Да-да! Вам не показалось! Именно из-за кровати. А всё потому, что оба весь месяц мечтали о том, чтобы перейти уже эту границу поцелуев и жарких объятий. Оба безумно хотели друг друга, но всё же понимали, что Марина ещё не совсем окрепла после той аварии, поэтому ждали. Вечером, листая фотографии очередного номера в очередном отеле, Брагины, увидев именно этот номер с большой кроватью посередине комнаты, не сговариваясь, повернули головы друг к другу и посмотрели в глаза. И тут им не нужно было слов, по их довольной и хитрой улыбке было понятно, что поиски окончены. Это именно тот номер, который они хотели и о котором теперь будут мечтать те несколько дней, оставшиеся до свадьбы. Ну вот, они, наконец, вдвоём, без лишних глаз и ушей. Зайдя в номер, они сразу же подошли к окну. Из него открывался великолепный вид на ночную Москву. Прекрасное зрелище - да и только! Олег, обняв Марину сзади, возбуждённо прошептал ей на ухо: - Мариш… Как только я увидел тебя сегодня в этом платье, я хочу лишь одного и не могу думать ни о чём, кроме как о том, чтобы снять его с тебя и насладиться тем, что скрывается под ним. – Он сдерживался из последних сил, чтобы не поцеловать ее. - Как только я слышу твой запах у меня сносит крышу. Ты слишком красивая, чтобы находиться рядом с тобой и не иметь возможности обладать. Он повернул Марину к себе лицом, уткнулся лбом в её лоб и устало вздохнул. Одной рукой Олег непроизвольно скользнул на талию жены. Прижимая её к себе, стал наслаждаться тихой дрожью, которая прошлась по ее телу. Марина тяжело дышала и, кажется, тоже держалась, как могла. - Олег… Я чувствую то же самое. Это стало последней каплей. Глухо застонав, Олег прижался к ее губам, сильнее вжимая Марину в себя. Она моментально ответила на поцелуй, обхватывая его руками за шею и поддаваясь вперед. Это то, чего ей не хватало весь день. Этих прикосновений. Ему безумно нравилось с ней целоваться, завлекая её губы в свои. Поцелуи становились всё требовательней, а движения более неконтролируемыми, дыхание у обоих участилось. Не отпуская друг друга, они отправились к той самой кровати. Марина запустила пальцы в его волосы, немного сжимая их. Она начала прикусывать его за нижнюю губу, что заводило его ещё больше. Олег уже был готов сорвать с неё всю одежду, чтобы впервые увидеть столь желанное тело, о котором он мечтал не одну ночь, но старался делать всё не спеша, дабы не напугать её. Он блуждал ладонями по её талии и бёдрам, слегка сжимая их. Потом оторвался от её губ и начал спускаться ниже, покрывая её шею, а затем и грудь короткими поцелуями. Никто из них не смог бы с точностью вспомнить, как они избавились от одежды. Кажется, что-то трещало, и в темноту коридора отлетело пару пуговиц с рубашки мужчины. Обнаженная, на шелковых простынях, Марина еще более желанна для Олега. Он судорожно скользил руками по телу жены, заставляя ее выгибаться ему навстречу и тихо постанывать от удовольствия. Марине казалось, что она сейчас умрет он наслаждения. Губы Олега то и дело спускались ниже. Он покрывал горячими поцелуями ее шею и выступающие ключицы, аккуратно прихватывал зубами соски, доводя девушку до исступления, целовал ее так, как будто она была кислородом, а он не мог надышаться. Олег своими поцелуями и ласками доводит ее до такого возбуждения, что она уже не может себя сдерживать: -Пожалуйста…, - выгнувшись, простонала Марина ему в губы, сжимая руками сильные плечи. Кажется, он только этого и ждал… Олег входит в неё. Сначала нежно и робко, а потом с большим напором. Он, как зверь, терзает Марину, а она растворяется в нем. И кажется, что весь мир — это он и она, вместе на этой кровати, в этом отеле. Первый заход длился недолго. Оба достигли оргазма одновременно. Уж слишком долго они ждали этого момента. А потом... Потом он всю ночь доказывал ей, что она его, его женщина. Не было ни единого миллиметра ее тела, которого бы не коснулись его губы. Своими жестами, поцелуями он говорил, что и как он хочет, и она делала для него все. Говоря всем своим телом, что душа её тоже принадлежит ему. И им обоим это нравилось. Ей нравилось чувствовать себя слабой, а ему нравилось управлять ей. Полностью опустошённые, но до неприличия счастливые, они уснули лишь ближе к обеду.