Демон и жнец - не пара?

Близился день рождения Себастьяна. Ребята из актерского состава хотели поздравить своего товарища и в конце очередного дня собрались, чтобы это обсудить. Ведь выпрыгивание из-за угла с хлопушкой и криками поздравлений было довольно скучным. А ведь всем хотелось сделать что-то веселое и оригинальное, чтобы это запомнилось. Праздник выпадал как раз на их выходной день, да и времени было достаточно, поэтому можно было и пофантазировать с поздравлением. И, естественно, наш дворецкий ни коем образом не должен был об этом узнать. А испечь торт было последним делом в этом списке. Поэтому они сообщили об этом режиссеру, а после того, как получили одобрение, принялись за дело. Вариантов розыгрышей ведь было полно, но определиться, какой был бы для Себастьяна самым безобидным было не так то просто. Никто точно не знал, что может повеселить, а что действительно обидеть коллегу. И это было, пожалуй, единственным изъяном в их плане. Пришлось хорошо подумать над этим пунктом. **** Воскресное утро. Снаружи невероятно теплая погода, ярко светит солнце и поют птицы. Весна во всем своем великолепии. Одним словом — благодать. Но не для дворецкого… — Эй, Михаэлис, ты все еще спишь? — стучался к нему Сиэль так, словно хотел выбить несчастную дверь. Себастьян очень нехотя поднялся с кровати и, зевнув, завернулся в одеяло и лениво поплелся открывать. — Что случилось? — спрашивает он, разглаживая свои растрепавшиеся после сна волосы. — Начальник хочет тебя видеть. Это срочно, он очень злился и требовал, чтобы ты немедленно пришел к нему! — В выходной? Еще и в такую рань? — удивился дворецкий, взглянув на часы. Восемь утра. — Это вопрос жизни и смерти, Себастьян! — выпалил парень. — Собирайся, он уже ждет тебя в шатре. — Сейчас буду, погоди… — вздохнул мужчина, закрывая дверь. «Какого черта только меня? И почему так рано?» — недоумением думал Себастьян, пока одевался. Вдруг он сделал что-то не так, вдруг его сейчас за что-то отчитают? Это вызывало легкое чувство волнения перед неизвестным. Расчесав свои запутанные волосы, дворецкий направился в пункт назначения. **** — Себастьян, с днем рождения! — хором прокричали коллеги, когда тот подошел к шатру, где они обычно обедали. Мужчина уставился на них своими большими от удивления глазами. Затем к нему подошла Элизабет и попросила наклониться к ней, а когда он это сделал, то надела на его голову праздничный колпак, который до этого держала за спиной. — Ой, как же ми-и-ило! — радостно воскликнула она. — Ребят, спасибо… Правда, не ожидал подобного. — выровнявшись, сказал он, после чего улыбнулся. «Черт, а я и забыл…» — пронеслось в его голове. Бедняга, видимо, настолько заработался, что и напрочь забыл, про собственный день рождения. И то, что коллектив собрался, чтобы его поздравить, показалось Себастьяну очень милым. Вслед за поздравлениями вынесли большую коробку, обернутую в красивую подарочную бумагу и с большим бантом на крышке. А что там внутри — дворецкому еще предстоит догадаться. — Ну что, именинник, открывай! — улыбаясь, точно как Чеширский кот, Гробовщик подошел к виновнику торжества и вручил ему коробку. Себастьян разрезал ленту канцелярским ножом и, сняв подарочную бумагу, открыл коробку. Все с неподдельным интересом наблюдали за происходящим. Мужчина удивленно приподнял бровь — внутри была другая коробка, но чуть поменьше и так же обернута в бумагу и перевязана лентой. Он проделывает те же действия со второй коробкой и обнаруживает, что внутри еще одна коробка, затем еще одна, и еще… Среди наблюдающих уже послышались смешки от вида недоумевающего Себастьяна, который все так же продолжал возиться с коробками. Наконец он достал последнюю, самую маленькую из них, и выдохнул с облегчением. — Черт… и кто же из вас, такой умный, это придумал? — усмехаясь, спросил Михаэлис, подняв взгляд на хихикающих коллег, находящихся в предвкушении его дальнейшей реакции. В коробке лежал аккуратно запакованный собачий ошейник малинового цвета с подвеской в форме косточки. Видя его выражение лица, все начали смеяться. Себастьян долго всматривался в подаренный ему аксессуар, крутил его в руках, а после оглядел смеющихся коллег, задумчиво произнес: — Надо же, я и демон, и собака! Вот так новость! Когда все успокоились, в шатер занесли другую коробку, но в этот раз уже без тех «фокусов» и с нормальным подарком — красивое кашне коричневого цвета с причудливыми узорами цвета латуни. — Мы подумали, что ты, возможно, не поймешь такой шутки, поэтому приготовили сразу два подарка. — подал голос Сиэль, пока тот рассматривал преподнесенный ему подарок. Они действительно не знали, как мужчина отнесется к подобной выходке, однако он воспринял такой «жест внимания» с юмором. — Ну что вы, как по-моему, собачий ошейник мне тоже к лицу, — отшутился Себастьян, чем вызвал новую волну смеха, а после, приставив его к шее, добавил на свой манер: — Ведь я и демон и собака! — Хи-хи… Сразу ведь видно, чья школа, — протянул Легендарный и, покосившись на Фантомхайва, потрепал его по волосам как послушную собаку. Тот демонстративно скрестил руки на груди. — Ну что, ребят, тушите свет! — воскликнул Сиэль, после чего все задвинули шторы, создавая, хоть и не абсолютную, темноту. Вслед за этим Бард, Мэйлин, Лиззи и Финниан выносят огромный торт с уже зажженными на нем свечами. — Ай, ты мне на ногу наступил! — ворчит в полутьме горничная, не зная, в какую сторону смотреть. Она старалась не уподобиться своей героине и никого не толкнуть, испортив этим не только праздник, но и ковер именинным тортом. — Загадывайте желание, Себастьян-сан, — радостно сказала ему Элизабет. — Не бойся, торт в лицо мы тебе кидать не будем, — усмехнулся Бард. «Надо же, а так хотелось… Вот ведь невезуха!» Дворецкий слегка наклонился над тортом и, подумав некоторое время, собирался задуть горящие на нем свечи, но тут… — АПЧХИ-И! Довольно резкий и громкий звук заставил всех буквально подскочить. Все тут же стали нервно оглядываться, ища источник звука. — Ох, простите… сорвалось! — захихикал стоящий в сторонке Гробовщик, потирая нос и поправляя съехавший праздничный колпак. — Видимо, на правду, господин дворецкий. Желаньице-то ваше сбудется! Хи-хи… Посмеявшись, Михаэлис наконец-то задул свечи на торте. Лиззи восторженно захлопала в ладоши, а следом за ней и другие сделали так же. Весело отпраздновав день рождения, ребята стали потихоньку расходиться по комнатам, готовясь к следующему, рабочему дню. **** — Эй, Грелль! — крикнул ему Себастьян, не скрывая ехидной ухмылки. — У тебя есть пару минут? — Мм, может быть и да, — протянул тот и задумчиво посмотрел на свои наручные часы. — А что такое? — Не мог бы ты мне кое в чем помочь? — сделав абсолютно невинный, даже щенячий взгляд, спросил дворецкий. Грелль тут же загорелся, в прямом смысле этого слова, и подбежал к нему, преданно заглядывая в глаза. Если его просит сам Себастьян Михаэлис — два раза повторять не нужно. — Конечно! А что делать-то нужно? — Не мог бы ты подержать это? — …это? — непонимающе переспросил он. — Да, это, — Михаэлис указал взглядом на коробку в своих руках, а после мягко улыбнулся. — Там кое-что очень ценное, я не могу доверить его кому попало. — Ох, ну ты еще спрашиваешь! Раз это нечто для тебя ценное… — Благодарю, господин Грелль, — перебил его мужчина и, не смотря на его удивленный взгляд, пихнул в него коробку, от тяжести которой тот чуть не согнулся пополам. Одарив его лучезарной улыбкой, демон поспешил скрыться. «М-м, какой же он доверчивый… Это явно ему не в плюс, но зато в плюс мне.» — подумал дворецкий. — Пф, вот еще… А что мне делать с этой коробкой? Я же теперь и с места сдвинуться не смогу, она такая тяжелая… — размышлял вслух Сатклифф. — И надолго он свалил? Что-то в глубине души Грелля подсказывало ему, что сейчас господин Михаэлис его жутко наебывает, однако все же решил, что стоять ему тут долго не придется. Но увы и ах, как он ошибался… В то время, как он стоял с этой тяжеленной коробкой у самого всхода в павильон, где как раз закончились съемки одного из эпизодов без его участия, оттуда стали выходить на перерыв актеры и работники съемочной группы. И все они, проходя мимо Грелля, оборачивались на него и издавали смешки, а иногда смеялись в открытую. Жнец чувствовал себя крайне неловко и все никак не мог понять, в чем дело, почему все вокруг над ним смеются, пока к нему не подошел Гробовщик. Выслушав сперва его приступ истерического смеха, он наконец не выдержал. — Да что, черт побери, вас так веселит?! — рявкнул Грелль, чье самолюбие сейчас было больно задето. — А ты… Ты не видел, ЧТО ты держишь в руках? — громко выдыхая, отрывисто ответил ему Гробовщик. Грелль сперва недоверчиво взглянул, изогнув бровь, а затем с большим трудом повернул коробку другой стороной к себе. На картоне маркером большими буквами было выведено: «ПОМОГИТЕ СКИНУТЬСЯ НА ОПЕРАЦИЮ ПО СМЕНЕ ПОЛА». — …ЧТО-О? — завопил Грелль, прочитав надпись. — Ах ты… Дьяволенок несчастный! Себастьян Ахуелис! Рога тебе бы пообламывать за это, хвост оторвать, уши пооткусывать! Так для тебя, получается, самой «ценной» вещью является поиздеваться надо мной?! Глядя на то, как красноволосый пришел в ярость, и как «изысканно» он бранил дворецкого, у Легендарного случился еще один приступ неистового смеха. Схватившись за живот, он гоготал так, что сделай он так в своей лавке, откололась бы не только вывеска у входа, мертвецы бы со страха восстали и сбежали из своих гробов. Себастьян наблюдал за ними со стороны и тихонько посмеивался. Ему казалось, что после такого Грелль уж точно не захочет больше лезть к нему. Ведь он, не смотря на отбитость и даже сумасшествие своего персонажа, все же был немного другим. И данная шутка для него была весьма обидной. — Что тут за шум? — спрашивает у Себастьяна пришедший на истерический гогот Уильям. Ему показалось, что коллеге стало плохо и решил на всякий случай подойти проверить. — Ма-а-терь божья… — не удержался он, поправляя очки. — Чем же он так его рассмешил? Тебе, господин Михаэлис, явно стоит у него поучиться… Себастьян подозвал его к себе и рассказал, что так развеселило Гробовщика. Спирс сделал некое подобие улыбки, но это было скорей похоже на оскал человека, прожевавшего целый лимон с касторовым маслом. Однако тот факт, что подшутили именно над Сатклиффом, скажем так, немного грел его душу, ведь сам осуществить нечто подобное мужчина бы не смог. Но с другой стороны, ему все же было немного жаль его. — Я надеюсь, что мы успеем завершить съемки до того, как вы друг друга поубиваете, — задумчиво произнес жнец, вновь поправляя очки. — Тьфу на вас, мистер Спирс, — усмехнулся дворецкий. — Вы лишаете меня удовольствия наблюдать такую забавную картину. Уильям, ничего не сказав в ответ, просто молча развернулся и ушел в сторону комнат отдыха. На сегодня его роль была сыграна. «Чем бы дитя не тешилось… лишь бы оно не было Сатклиффом…» — уходя, подумал он. **** — Уилл! Уилли! — назойливый голос, нет, скорее вой «певца за сценой», а также периодически повторяющийся стук в дверь начал порядком раздражать Спирса. Встав из-за рабочего стола, он подошел к двери, открывая ее. Грелль свалился на него подобно мешку с картошкой и чуть было не свалил его на пол. — В чем дело, Сатклифф? — вздохнув, спросил мужчина. — Я так больше не могу, Уилли! — жалобно простонал тот, ухватив его за плечи. — Он издевается надо мной! — И ты понял это только сейчас? — несколько насмешливо произнес Уильям. — Поздравляю, далеко пойдешь. — Да, то есть, нет… Я догадывался, но поначалу все списывал на то, что он слишком сильно вжился в свой образ и до конца съемок, как сам и сказал, из него не выйдет… — Бред какой, — фыркнул Спирс. — Тебе легко говорить! — завелся жнец, сильнее сжимая его плечи. — Стоишь в стороне с вечно невозмутимым видом, будто тебе вовсе нет дела до окружающих, великий ты амбассадор похуизма! У меня иногда возникает вопрос, способен ли ты вообще испытывать хоть какие-то эмоции? Ты вообще хоть что-то чувствуешь?! Эти слова все же задели Уильяма и тот едва сдерживался чтобы не схватить его за грудки. — Знал бы ты, каких усилий мне стоит эта невозмутимость, Грелль. — проговорил он сквозь зубы. — А ведь я такой же, как и ты, обычный человек. Вот только ты выставляешь всего себя напоказ, устраиваешь эти никому не нужные спектакли. Я понимаю, что ты артист и все такое, но устраивать цирк, который не имеет конца… — А почему же ты притворяешься, м? — Потому что ты вынуждаешь меня вести себя с тобой именно так, Сатклифф, — раздраженно ответил он. — Когда ты уже поймешь наконец, что ты ведешь себя как большой ребенок, и что пора в своей жизни что-то поменять? Уж прости, но твое поведение крайне раздражительно. — Что мне сделать, чтобы вы перестали так ко мне относиться? Ведь ты мне очень даже симпатичен. — Я тебе уже все сказал, — строго произнес жнец, проигнорировав вторую фразу. — Через три месяца съемки подойдут к концу, надеюсь, за это время ты успеешь сделать выводы. — Уильям, — по щекам Грелля потекли слезы. — Нет, не смотри на меня так, прошу… Уильям хотел было оттолкнуть его от себя, однако тот, будто намертво вцепившись в его плечи, прижался к нему, судорожно всхлипывая. Посмотрев на это, Спирс лишь глубоко вздохнул, а после приобнял его за плечи. «Ну что за идиот…? — пронеслось у него в голове. — Хотя я, наверное, сейчас выгляжу так же. Но этот вовсе безнадежен». Продолжение следует…