Мечтаю встретиться с тобой

       Солнце ушло за край горизонта, уступая место луне, время от времени закрывающейся за частыми плотными тучами. В городе стало заметно тише: количество машин на дорогах уменьшилось в несколько раз, громкость рекламных стендов тоже сделали тише, чтобы не мешать покою горожан, большая часть которых уже спала.        В одной из некоторых квартир до сих пор горел свет. С кухни был слышен разговор трёх людей, голоса которых иногда повышались и срывались на крики. — Хватит, я тебе говорю! Чем это лучше соседских ребят? Глянь какие хорошие, есть чему поучиться, не то, что у твоих якобы «друзей» в Интерн… — Мам, я останусь на своем. Я не маленький уже, умею различить хорошее от плохого. — Ты меня совсем не слушаешь, да? — голос матери звучал как-то устало, отчаянно, но свою точку зрения, видимо, собиралась отстаивать дальше. — Я тебя слушаю. Я тебя всегда слушаю, и постоянно ты говоришь одно и то же. Я все твои фразы уже наизусть знаю! — черноволосый парень, её сын, потер ладонью лицо. Оба уже вымотались из-за этого бесполезного занятия, но сдаваться никто и не думал. — Знаешь, да вот только хоть раз прислушался бы! — очередной упрек заставил его закатить глаза и безнадежно выдохнуть. Женщина пригладила свои чуть растрепанные каштановые волосы и поджала губы. — Чонгук, мы с мамой понимаем, что ты ещё свеж и молод, хочется какой-то своей романтики — сами это пережили. — подал третий человек голос. Это был достаточно крепкий мужчина, Чонгук однозначно был похож на своего отца. По низкому, хриплому из-за громкого произношения слов, голосу было заметно, что отец тоже не испытывал от их разговора никакого удовольствия, вот только надо донести до сына то, что их с матерью тревожило. Это уже было далеко не впервые, и каждый раз родители терпели поражение. — Но это мы говорим не потому, что не хотим, чтобы у тебя были друзья, нет. Ты сам знаешь, что сейчас такое время, когда людям доверять очень рискованно. Сегодня он твой лучший друг, а завтра — предатель, который расскажет всей школе о каком-нибудь грязном твоем секрете. Разве нет? — Мне кажется, или вы теперь и на людей, с которыми я в реальной жизни общаюсь, перешли?        Гук скрестил руки на груди и прикрыл глаза, будто с неким укором помотав головой. Пауза длилась секунды две-три, не больше, но она давила на них всех. Как только отец вдохнул воздуха, чтобы продолжить свою речь, Чонгук небрежно бросил: — Теперь это распространяется не только на моих приятелей в соцсетях, да? Не боитесь, что я стану каким-нибудь социофобом конченным? — он посмотрел сначала на мать, опешившую от такого заявления, потом на отца. Последнему уже давно хотелось за такой тон влепить подзатыльник подростку, но он со всех сил ещё держался. Тормоза у парня отказали ровно тогда же. Всё это у него уже в печёнках сидело, хотелось плюнуть на эту перепалку с родителями, хотелось плюнуть на недоделанный доклад и Ким Тэхёна, которому написал «Отойду ненадолго. Хотя, не знаю. Напишу позже, извини», хотелось уже плюнуть совершенно на всё и пойти прогуляться по ночному, тихому и прохладному Сеулу. В комнате было слишком душно, жарко и неприятно. Мать, будто услышав его мысли, а может просто чтобы занять себя чем-то, открыла окно и пошла заваривать чай. — Ты дослушай сначала. Молоко на губах ещё не высохло, а уже лезет спорить, — мужчина глубоко вздохнул, одними губами считая до десяти и возведя глаза к потолку. — Просто дослушай и запомни. Можешь себе на лбу даже написать это, чтобы по утрам в зеркале вспоминать это. Дружбой можно считать отношения, длящиеся не один год, не два, а много лет. Другом должен быть провер… — Проверенный этими же годами человек, которому можно будет доверять, и ты точно будешь знать, что он тебя поддержит в любую минуту, — перебивая отца вновь, протараторил Чонгук. — Пап, я это всё знаю. Неужели вы считаете, что я такой глупый, что не слышу вас? Да слышу я всё, слушаю и слышу. Мне все это уже надоело, понимаете? — А-ну замолчи и слушай, что говорит отец, — слишком строгим и усталым голосом сказала мать, отпив из кружки воды. — Ишь ты, знает он все. Ни капли уважения, как хамло какое-то. Кого мы вырастили? Шестнадцать лет растили, думали умный парень будет, но всё как всегда не так! Слушай отца, пока тот учит.        Чонгук в очередной раз вздохнул, и, крепко сжав зубы, чтобы не сказать ничего лишнего, повернул голову на отца. — Пусть как хочет. Если не слушается нас, пусть наступит на грабли, поймет всё. Потом говорить будешь: «Вот дурак был, не сделал так, как говорили мне родители», а всё — уже поздно будет. Пойдем, не будем больше тратить на это время.        Мужчина бросил кроткий взгляд на Чонгука, до этого смотря куда-то сквозь него, и пошёл в спальню. Его супруга пошла буквально сразу же после него, оставляя сына в помещении одного. Тот, почесав затылок, плюхнулся на диван и уставился на ночное небо, которое было не слишком хорошо видно из-за тюля из органзы.        Чонгук был вполне обычным подростком, который учился в школе, развлекал себя, как только мог, и хотел, чтобы у него были друзья. С последним, правда, по всем законам жанра, возникли некоторые проблемы: Чонгук пытался вести себя как можно дружелюбнее, но чего-то в нем не хватало, чего-то такого, что могло бы привлечь людей. Однако, чего именно не хватает, понять ему не удалось. Парень был весьма не дурен собой, имел приятный тембр голоса, мимика и поведение уже не выглядели со стороны так агрессивно. Увлекался он всем подряд и многое умел, поэтому мог завести вполне себе интересный разговор. Как считал сам черноволосый, тайны хранить он умеет, поддержать и порадоваться, если понадобится, тоже сможет. Что ещё нужно для идеального друга? Если бы на эту, достаточно больную для него, тему был экзамен, он бы его благополучно провалил. Жаль, что материала в учебниках не всегда хватает, чтобы узнать ответы на все возникшие в процессе изучения вопросы.        Настоящей находкой для Чонгука были социальные сети. Тогда можно было надеть хоть тысячу масок — если ты не новичок в этом деле, никто и не поймёт, что это притворство. Тогда не слышно, как дрожит голос, никому не кажется интонация слов, в произношение которых вложены мнимые психоз, истерика или пафос. Никто не видит, как у тебя дергается веко, как ты кусаешь губы, когда нервничаешь, как ты ухмыляешься своим шуткам и реакциям на них. Никто не видит, как у тебя трясутся руки, колени, а может и как все тело пробирает мелкая дрожь от переизбытка эмоций — положительных или отрицательных, не важно. Никто не услышит твой неуместный местами смех или тихие всхлипы, когда стараешься если не удержать слезы, то плакать как можно тише: ты же мужик, никто не должен знать, что ты ревел. Чонгуку нравилось общение через Интернет тем, что там ты можешь быть кем угодно, не настоящим Я, а Я, которым хотел бы стать. Но все мы иногда хотим вести себя искренне, не скрывая никаких чувств, эмоций и мыслей. Чонгук тоже хотел найти того самого человека, перед которым он может вести себя так, как захочет, а не как понадобится. Пару лет назад он наткнулся на парня, с которым он вполне мог себя так вести, так как последний тоже был со своими причудами. С Ким Тэхёном, а именно так звали того знакомого (для Чонгука читай: друга), познакомился брюнет достаточно забавным способом: Тэхён написал в комментариях под каким-то постом про космос, что упустил свою ракету, и спрашивал, когда подлетит следующая, будто они летают каждые полчаса, как маршрутки. Чонгук увидел это и решил подыграть ему, после чего у них завязался достаточно интересный диалог, и вот до сих пор они общаются, потому что, как оказалось, у них достаточно много общего.        У Чонгука в списке диалогов находилось приличное количество парней и девушек, с которыми было интересно разговаривать, но всё же свое предпочтение он отдавал именно Тэхёну. Чонгук просто искал человека, который поймет его и примет любым, он просто искал своего человека. Однако, он видел ситуацию он-родители-Интернет с не очень приятной стороны. Как и большинство ребят в переходном возрасте, он слишком остро и иногда однобоко воспринимал некоторые вещи. Вот эта ситуация входила в список этих самых вещей. Когда ты сидишь по ту сторону экрана, тебе гораздо проще общаться с людьми, нежели стоя с кем-нибудь друг напротив друга. Чонгука ужасно бесило, что ни папа, ни мама не то что не могут, они не хотят понять это.        Чонгука ужасно бесило, что родители или совсем не обращают внимания на его какие-то проблемы, отмахиваясь своим «Айщ, Чонгукки, я занят, потом поговорим», или придают незначительным вещам, как вот общение в Интернете, колоссальное значение.        Теребя указательным и большим пальцем правой руки серьгу на ухе с той же стороны, Чон задумался и сразу же одернул себя от этих мыслей. Он друзей нормально завести не может, а тут про девушку подумал. Нет, пока нет определённого круга друзей, никакая девушка ему не светит. Лениво поднявшись с уже нагретого места, Чонгук налил себе чай, который хотела, но не стала пить мама, и пошёл в комнату. Сверля взглядом «Тэхён был в сети пятнадцать минут назад» и его «Окей, жду», Чон сел за компьютерный стол и отпил немного ещё достаточно горячего чая, потому умудрился обжечь язык. Н-да, «ненадолго отошел» по-чонгуковски — это «отошел на часик с лишним, два, а может ещё больше. Кто его знает?». Он потёр ребром указательного пальца глаз, который довольно сильно болел. Видимо, пересидел за компьютером. Но Чонгуку как-то немного пофиг, и он не обращает на это ровным счётом никакого внимания. Раздумывая еще минуты две о том, стоит ли писать теперь другу, который уже наверняка свалил спать, он стал рассматривать окно диалогов. Всё-таки выведя «Ты тут?», Чонгук открыл ещё одну вкладку, чтобы посмотреть интересующую его информацию об игре, в которую не так давно начал играть. Он бы с радостью подключил туда и Кима, но тот или слишком занят, или игра совсем забывается за разговорами.        Общаются они уже довольно долго, но всегда находится что-то, что они ещё не обсуждали, что готовы обсудить ещё раз или что оставляют на потом. Это всегда удивляло Чонгука, он просто не понимал, как можно очень долго общаться с кем-то и всегда делиться чем-то новым. Да, за день тоже может происходить много чего интересного, но ведь иногда мелькает и то, что было месяц, год, а-то и два назад. Как? Откуда? Вроде как херня хернёй, но до брюнета всё никак дойти не может ответ на эти вопросы.       Тинг-тинг.        Обрадовавшись тому, что Ким терпеливо его ждал, Чонгук быстро перешел на вкладку с диалогами и заметил, что его сообщение до сих пор не прочитано, а время последнего посещения сети изменилось на «… был в сети двадцать минут назад». Недоумевая с происходящего, черноволосый обновил страницу, и только потом заметил одно входящее от человека, неизвестного ему. Посмотрев на время, он понял, что уже половина второго ночи. Теперь встает вопрос.       Кому и что понадобилось от Чонгука в час тридцать?        Ещё посидев, прожигая взглядом монитор в месте, где изображалась аватарка незнакомца, Чонгук пытался вспомнить, где и как его этот некто мог найти. Вроде оставлять комментарии под фотографиями и записями сообществ он не любитель (случай с Тэхёном единичен, такое можно по пальцам пересчитать), а как тогда ещё он мог попасться на глаза? Может, общие знакомые? Надо проверить. Чон нажал на имя, под которым этот некто был подписан, да промахнулся и нажал на сообщения.        Чёрт.        Чон затаил дыхание и чуть ли не стал крыть матом свою неуклюжесть. Взяв себя в руки достаточно быстро, он пробежался глазами по написанным ему двум сообщениям.

      «Привет. Любишь щенков, я вижу? Я тоже. Давай дружить?»

       Чонгук ещё несколько раз пробежался глазами по тексту, а в голове никак не могло уложиться, что это и зачем. Раз на десятый до него дошёл смысл сообщений. Откинувшись на спинку стула Чонгук посмотрел на верхний ближний угол комнаты, в который обычно смотрел, когда обдумывал что-то.        «Чего? Какие нахер щенки?» — подумал Чон и теперь больше впал в ступор, нежели в панику, — «Кому какое дело до щенков всяких ночью? Хотя, может у него утро?»        Решив получить ответ на свой вопрос, Чонгук вывел достаточно нейтральное (не-а, совсем нет) «У тебя утро уже или делать совсем нечего?», после чего получил ещё одно сообщение, в котором говорилось, что у того чудика всё ещё ночь, но скоро уже будет утро. От этой информации как-то ни жарко, ни холодно подростку не стало, хотя сам факт того, что какие-то там фанаты щеночков пишут другим людям ночью настораживает. Ладно ты там не спишь, но этот-то может уже в кровать собирался!        Так ничего и не ответив этому незнакомцу, Гук закрыл диалог с ним и продолжил свои поиски на вопросы уже касательно игры. Сначала всё приходили оповещения о том, что некто слишком назойлив. Первое время, зло скрипя зубами, он успешно игнорировал эти уведомления, и в один момент они прекратились. Было сложно привыкнуть к такой уже непривычной тишине, хотя и пяти минут, наверное, не прошло с того момента. Мельком глянув, что он там такое важное постоянно ему пишет, Гук обнаружил, что все восемь сообщений состояли из «Ответь!», «Ты что, спать ушёл?», «Хеееееей, не игнорь» и прочее. Хмыкнув, Чонгук вернулся к своему занятию.        Прошло, может, около получаса с момента, как некто перестал писать, а Чонгук решился ответить.       «Чего тебе надо от меня в такое время? И вообще, с чего ты взял, что я люблю щенков?»        Минуты через три пришёл ответ, и Чонгук моментально пожалел о том, что написал.

      «Оо, ты не спишь? Я очень рад. У тебя есть фотка с щенком, ты там счастливый такой :)»

      «Окей, я ничего на этот счёт писать не буду. Просто скажи мне, почему именно я?»

      «А почему нет?»

      «Спокойной ночи.»

      «Ну стооой. Чего ты такой раздражительный?»

      «Да действительно: написал непонятно кто, непонятно зачем и ночью. Сам не знаю, почему.»

      «Так ты же сам хочешь как можно больше друзей обрести.»

      «Что?»        Откуда он узнал? Он агент фбр, который следит за ним? Уже в который раз за эту ночь у Чонгука в голове всплывает вопрос: «Что за херня?». Так ещё и собеседник притих.       «Откуда ты узнал это?»       «Эй, отвечай!»        Чонгук отчётливо помнит, что нигде это не писал, никому не говорил. Ну, разве что только Тэхёну, когда зашла речь об этом.       Стоп…        Тут до Чонгука стало постепенно доходить. Любишь щеночков? Хорошо, решил он, тогда я тоже безумно их люблю. У него же есть пёс, шпиц вроде как. Как там его зовут? Ёнтан?       «Ладно, как там Тани?»

      «Нормально, кушает там :3»

       Чонгук победно улыбнулся и прикусил ноготь левого большого пальца, дожидаясь реакции «неизвестного», а она себя долго ждать не заставила.

      «Блять.»

       По комнате раздался приглушённый смех. Это однозначно победа.       «Ну что, любитель щенков? Произвёл нужный эффект? :D»

      «Отстань. Я ж вообще-то для тебя старался.»

      «И с какой же целью наш благородный Тэхён создал ещё один аккаунт и написал мне?»

      «Ты говорил, что хочешь себе большой круг общения. Я хотел сделать так, чтобы у тебя было на одного друга больше.»

       Тут Чонгуку стало как-то немного стыдно за свои слова, поведение. Ким действительно старался не выдать себя, заново подружиться с ничего не подозревавшим другом, а Гук в свою очередь грубо отвечал, так и поржал ещё. Некрасиво получилось.       «Спасибо и извини. С моей стороны как-то не очень хорошо вышло.»

      «Хорошо, извинения приняты, ты прощён. Серьёзно, как я так сильно промахнулся и не заметил?»

      «Аахахах Друга второго не завёл, как ты хотел, зато настроение поднял.»

      «А оно было плохое?»

      «Ага. С родаками не слабо так посрался, так и тебя в сети не обнаружил. Тут уже хочешь-не хочешь грустным станешь.»        Выговорившись Тэхёну (с его позволения, конечно же) о ситуации с родителями и остыв, Чонгук стал гнать того спать. Когда миссия успешно закончилась, он понял, что и сам не прочь лечь в постель, но в голове всплыл недоделанный реферат, что послужило причиной проклинания Чонгуком весь мир и доклад в том числе.