Мечтаю встретиться с тобой

— В смысле прибили? — Тэхён находился в неком состоянии шока и теперь как-то слегка отчуждённо присел на всё тот же стул, смотря уже не на Чонгука, а куда-то сквозь него. — Ну вот так. Он откуда-то выбежал прямо за медсестрой, а та его не заметила. Ну он чего-то видимо бегал по коридорам, потом кто-то завизжал, стали люди подходить, потом громкий хлопок и… всё. Видимо, подумали, что крыса. — Чонгук тоже не улыбался, хотя до Тэхёна уровнем явно не доходил. — Как, как они смогли перепутать хомячка и крысу?! — уже выл зелёноволосый, скорбя по грызуну так, будто это был смысл всей его жизни. — Это несправедливо! Он не заслужил такого обращения к себе! Я… я сейчас же пойду и разберусь с ними! Будут знать!        Чонгук еле успел подскочить и, призывая вернуться обратно, ухватить друга за руку, который уже собирался эпично выбивать ногой дверь и идти бить ебальники персоналу. Обернувшись, чтобы одним взглядом спросить, в заключается чём проблема, раз он смеет задерживать его, Тэхён увидел в глазах Чонгука немое приглашение сесть обратно и угомониться. Стоило брюнету открыть рот, чтобы озвучить это, раз Тэхён так не понимает, великий вершитель судеб и защитник справедливости отдёрнул от себя руку и стал толкать речи, что он отомстит за жестокую расправу над братом нашим меньшим.        Еле успокоив мстителя и уговорив тихо сесть обратно, пока к ним никто не пришёл, Чонгук сел на кровать и вздохнул. Он вживую общается с ним всего-ничего, а уже достаточно сложно. Зато не скучно. — Меня, кстати, сегодня вечером из больницы выписывают, — он сказал это с такой интонацией, будто признавался, что разбил чашку. Тэхён тотчас оживился и стал улыбаться этой своей прямоугольной улыбочкой. У Чона появилось ощущение, будто Тэ быстро от всего отходит, с одного мгновенно переключается на другое, потому что он только что был готов идти и защищать честь погибшего товарища, а теперь просто радовался о скорой выписке Чонгука. — Так с этого начинать и надо было! — Тэхён упёрся локтями в колени (не свои, чонгуковы) и подпёр свой подбородок, смотря Чонгуку прямо в глаза. Если честно, тому аж жутко стало. — Ну, я решил, что хомяк будет важн… — Ты чем занят сегодня вечером, после больницы? Тебя встретить? — Ким не дал договорить (а слушал ли он в этот момент вообще?), всё так же разглядывая мордашку своего любимого. Когда ещё до рокового момента, когда Тэхён наберётся смелости и если это вообще произойдёт, ему предоставится такой удачный шанс? — Да… я хотел пойти домой… как бы, логично же, да? — Отлично, тогда сегодня мы пойдём гулять в парк неподалёку. Я тут успел немного осмотреться, и вот приметил такое прекрасное местечко. Как тебе мысль? — «Я домой хотел сходить, полудурок! Ты меня не слышишь даже, настолько хочется погулять со мной?» — возмутился у себя в голове Чонгук, но это в какой-то степени отразилось и на его лице, но он сделал вид, что не заметил, как Тэхён попытался подавить смешок. — Хорошо, но для начала я всё же домой сгоняю. Родителей достаточно давно не видел, душ принять хотелось бы, поесть что-то домашнее и прочая херня, вот. — Без проблем. Хочешь, я с тобой схожу, подожду тебя, пока ты соберёшься? Всё равно же встретимся через полчасика-час, — наглёж в чистом виде. «Какого хрена?» — хотел спросить Чонгук, и он даже открыл рот, чтобы задать этот вопрос уже вслух, но Тэхён сразу же продолжил. — Просто не охота и деньги тратить на такси-автобусы, и бегать туда-сюда.        На самом деле, Ким сам у себя хотел бы узнать, какого хрена он творит. Каждый раз перед походом в больницу он как пятнадцатилетний мальчишка перед первым свиданием трусился, репетировал что и как скажет, как лучше будет себя вести и тщательно подбирал одежду. Так вот почему он сейчас напрашивается на дополнительное времяпровождение с предметом своего воздыхания — неизвестно даже ему самому. Нет, ему не сложно было сбегать разок туда и обратно, он даже «за», потому что так и умереть недолго от переизбытка эмоций и Чонгука в крови, но чем дольше ты находишься с ним, тем больше хочется. Тэхён буквально только сейчас понял состояние, которое описывалось в книжках и тех же самых фанфиках, когда писалось, что один для другого становился индивидуальным наркотиком. «Какая же это тупость,» — думал тогда он. «Какой же ты тупица,» — думает он сейчас. — Ла-а-адно, пойдём вместе, — Чон очень надеялся, что это прозвучало не как одолжение. Хотя, Тэхён тогда сам себе виной, он сам тут не при чём.        «Я пойду домой, тоже приготовлюсь перед свиданием прогулкой,» — хотел ответить Тэхён. «Я посижу с тобой, чего тухнуть тут в одиночестве будешь?» — случайно слетело с его губ. Чонгук как-то будто обречённо слабо покивал головой, потом попросил подождать пару минут и взял телефон, чтобы якобы написать сообщение о выписке родителям, узнавшим об этом ещё вчера ночью (ну, смс-ка по крайней мере была отправленна именно тогда, созвонились и обсудили что и как они уже утром). Как разрядить неловкую по его мнению обстановку, Чонгук не знал. Почему неловкую? Потому что странно это для него, Чона, что парень может сначала так близко разглядывать другого, а потом делать то же самое, но уже на расстоянии и явно думая, что этого не заметно. Тэхён каждый раз, когда Чонгук скашивал на него глаза или резко поворачивал голову в его сторону, отводил взгляд или упорно делал вид, что стена с другой стороны от объекта осмотра очень интересная. Типичный момент типичных сериалов с типичной романтикой. — Всё нормально? — сам не совсем понимая, что имел ввиду, но точно подразумевая эту ситуацию с подглядками, Чонгук посмотрел в упор на друга. Тот, кажется, растерялся от вопроса (ещё какого!) в лоб, поэтому взъерошил и так небрежно лежащую чёлку и облизал губы, бегая глазами от одного предмета на другой. Все они абсолютно неинтересны, но ему казалось, что посмотри он на Чона — тот сразу всё просечёт. — Да, всё нормально. Просто там… мм, пятно очень интересной формы, — и щурит глаза, словно это произведение искусства и он, как истинный его ценитель, пытается уловить смысл сия творения. Хотя это больше похоже на пятно от помидора и ничего кроме того как желания покушать оно не вызывает (или же наоборот, он пока не особо разобрался). Зато чуть ближе сидит тот шедевр, который Ким изучал бы дни напролёт. Но да ладно, он тут как бы вообще-то отвлечься пытается. — Я вижу, — хмыкнул Чонгук и повернулся к нему полным корпусом, — ты сегодня весь день странный какой-то. Точно ничего не случилось? — он даже наклонился к в конце-концов чуть опустившему голову другу и попытался заглянуть тому в лицо, чтобы можно было ещё и эмоции считывать. Тот тряхнул головой, спрятав глаза за чёлкой, после чего снова нервно облизнул нижнюю губу, поднял глаза на лицо собеседника и вдохнул побольше воздуха. А лучше бы он не делал ничего из этого, потому что все они порождали предпоследнее, из-за чего все кое-как сформированные мысли — бери и так выдавай, хоть что-то — напрочь покинули его ветреную голову. — Всё правда в порядке, ничего не случилось. Точнее, случилось, но не случилось. Блин, это случилось, но не в этом смысле. Это не что-то плохое, но тогда его нельзя поставить в категорию «случилось», потому что это обычно спрашивают, когда у человека в жизни началась полная жопа. Нет, это тоже своего рода пиздец, но приятный пиздец, хотя я иногда внутри от этого умираю, и если бы мне дали выбор: хотел бы я чтоб это со мной случилось или ну нахуй, я бы без раздумий взял первое, потому что это плохое, но такое плохое я готов терпеть вечно, но, правда, было бы круто, если бы мне ответили… — Тэхён заметил, что сейчас явно наговорит лишнего, поэтому решает замолкнуть, перестав активно жестикулировать и смотреть всё это время в пол, и только сейчас заметил, что Чонгук смотрит на него и улыбается такой детской улыбкой, такой невинной, словно старший такую ересь сморозил (что недалеко от истины), но ни разу не осуждает за это. Ким тоже решил поддержать взгляд друга на всю эту нелепую ситуацию, поэтому натянуто растянул губы в подобии улыбки и зарылся пятернёй в свои волосы на затылке. — Я сам запутался. Давай я в следующий раз расскажу, хорошо? Просто я и сам не понимаю, что со мной такое, да и каша в голове, всё такое. Окей? — Да-да, как тебе удобно. Просто это немного… настораживает? — Извини, это как-то слабо выходит контролировать. — Тихо, всё. Я просто забеспокоился, вот и всё. Когда будешь готов рассказать — я тебя выслушаю, — Чонгук сказал это сразу же после Тэхёна, после чего доверительно похлопал последнего по плечу. У Кима на тот момент появилась новая религия, которой он желал оставаться верен до конца своих дней.        Сначала разговор никак не клеился, но потом всё-таки они смогли найти такую тему, о которой можно говорить без стеснений, а после перешли на другие. Как результат, Тэхён уже заканчивает рассказывать Чонгуку про то, как он вчера, когда возвращался из магазина, встретил бездомную собачку, которая потом за ним увязалась. — Нет, ну ты представляешь, насколько пёс добрый был! Правда, дом сторожить будет абы-как, зато дружелюбный какой! Это ж каким надо быть, чтобы пришлось не кошку от него защищать, а наоборот! — Тэхён одновременно смеялся, умилялся и рассказывал. Что самое интересное, иногда людям говорят, мол, просмейся сначала, а потом уже рассказывай, но того и прерывать не хотелось, потому что его смех никак не мешал рассказу, а наоборот, придавал какую-то изюминку в общение. — Ты собрался взять этого собакена себе, чтоб он тебе номер сторожил? — усмехнулся Чонгук, складывая на коленях руки. Тэхён почти сразу перестал похохатывать, окончательно приняв выражение лица вселенского уныния, поэтому Чону стало, откровенно говоря, не по себе, а в мыслях он корил себя за то, что решил так неудачно пошутить. — Да я бы с радостью, на самом деле. Но проблемка в том, что в отель с животными ну никак нельзя. Ладно там я хомячка смог припрятать, а пса такого большого как? — Ким взглянул на друга и пожал плечами. — Вот и я о том же. Но его так жалко. А вдруг какие подростки его зашугают, хулиганить будут? Как поступить с этим — я без понятия даже. — Нууу, хён, в мире много бездомных животных и людей, — брюнет понимал, что сейчас он может сделать только хуже, но есть вероятность, что это ему поможет, и он должен попробовать. Как говорится, кто не рискует — тот не пьёт шампанского. — На всех крова и пропитания не найдёшь. Если ты будешь каждую зверушку так тащить в дом, то представь, что там твориться будет! — Там меня всегда будет окружать любовь. — Ага, и шерсть вокруг. Тебе самому негде жить будет, дурак. Я понимаю, что это грустно, когда видишь щенка грязного у дороги, но такова жизнь, такова жестокая реальность. Если они умирают, значит это было им суждено, выживает сильнейший. — Это не от них зависит. Это зависит от их хозяев-дебилов, которые выкидывают ни в чём не виновных зверюшек на улицы, — Тэхён был готов стоять на своём до конца. Чонгук вздохнул, понимая, что Тэ вроде как достаточно взрослый для таких разговоров, должен вроде всё понимать, но раз в душе он ещё ребёнок — что с этим поделаешь? Если он ребёнок, то может его уж лучше обнадёжить чем-то? — В какой-то степени — да, я согласен с тобой. Но ведь существует много приютов, в которые отправляют и кошечек, и собачек, и кого только ни найдут — все, у кого нет крыши над головой, попадают туда. Там о них заботятся, ухаживают, кормят и играют с ними. Просто некоторых ещё не нашли, вот они и бегают по городу. — старший заметно оживился, неожиданно схватил Чонгука за руку и расплылся в улыбке. — Тогда мы потом найдём того пёсика и отправим в приют? — Да, хорошо, — посмеиваясь ответил Чонгук, ненавязчиво освобождая свою руку из чужой хватки. — Мы найдём его во время прогулки и отдадим его в надёжные руки.        Тэхён всё оставшееся время улыбался так, будто у него нервы защемило лицевые и он не может ничего с этим поделать. Правда, причина была не в нервах, а в нашем (Тэхёновом особенно) излюбленном парне, который на два года был младше него. Через полчаса, в палату зашла медсестра, чтобы уведомить посетителя о том, что через полчаса отведённое ему время заканчивается, но вдруг вспоминает этого парня с милыми шоколадными и зелёными вперемешку локонами, вспыхивает словно спичка и исчезает за дверью так же быстро, как и объявилась. Чонгук не мог упустить ещё один шанс подколоть друга, который его шуток почему-то совсем не оценил, поэтому достаточно быстро закрыл эту тему и задумался о его жизненных приоритетах. Ну кто его знает, может он асексуал или что-то типа того.        Напоследок перед выпиской они решили похулиганить немного. Нет, ну, а что такого, люди молодые, в голове ветер, в венах кровь кипит, хочется же иногда чего-нибудь вытворить эдакое. И не сказать бы, что это ой как нарушает правила порядка здешние (но немного есть, да), но всё равно было очень весело, когда Тэхён после истечения срока при каждом шорохе за дверью прятался в маленькой ванной комнате за шторкой, чтобы — не дай Бог — никто не увидел, не услышал и не унюхал. Слыша повторный хлопок двери, оповещающий, что вроде как никого кроме Чонгука больше в палате не осталось, Тэхён спешил выходить, на что последний всегда сердился, упрекая его в неосторожности — мало ли, может там несколько человек вошло, один из них ушёл, и тут — хоба — Тэхён выходит весь при параде. Неловко вышло бы. Очень. То, что в помещении Чонгук должен был остаться один-одинёшенек, никак не помешало ни Чону, ни тем более Тэхёну носиться из угла в угол друг от друга, смеяться в голос, а потом притихать, похихикивая друг другу в плечи, и орать как в поле. Один раз даже приходили из-за жалобы, на что Чонгук невозмутимо пожимал крепкими плечами и отвечал, что это или показалось им, или сам по себе донос был ложным. Но он тут не при чём, нет-нет (на самом деле, в этом была доля истины, он был просто жертвой ситуации и Тэхёна, который всю шумиху и устраивал). А потом из-за белой двери вываливался Ким в немой истерике и катался по полу, хрипя от смеха.        Когда Тэхён задумал всю эту затею с прятками от персонала и развлечением Чонгука, никому и в голову не пришло, как он будет выходить из здания. Чонгук-то ладно, он получит справочку от дяденьки-доктора и выйдет на свободу. А как быть с Тэхёном? Здесь уже посложнее. Они сошлись на том, что было проверено не одним поколением, что не раз спасало их жизни, а значит и шкурку одного придурка из поколения Ким спасёт тоже. В один раз из визитов Тэхён принёс Чонгуку краски (тоже втихушку, вы же понимаете) и альбом, чтобы тот мог занять себя хоть чем-то творческим. Медовая акварель, будучи в жидком состоянии, плохо ложилась на пучки волос, зато в более вязком виде дело пошло лучше. Закрасив все зелёные участки волос, Чонгук остался довольным своей работой, потому что, если не вглядываться, разницы между этим творением и настоящими волосами не было видно. Немного причесав всё это дело, они поменялись некоторыми предметами гардероба, чему Тэхён был безмерно рад. Ему досталась серая толстовка Чонгука и маска на лицо (какого он носит маску — непонятно даже для Кима, хотя это ему даже нравилось), Чонгук же надел футболку с мультяшным принтом и сине-зелёную олимпийку. Тэхён проскользнул в коридор и спрятался в общем туалете, Чонгук же собрал все свои вещи и ждал прихода врача.        Уже готовый и полностью свободный, Чонгук стоял у ворот больницы и набирал маскированному сообщение, чтобы тот хотя бы минут через пять выходил. Правда, Тэхён был бы не Тэхёном, если бы он не вышел раньше положенного (если быть точнее, через две минуты с хвостиком), а потом понёсся и повис на Чонгуке, радуясь что наконец они смогут нормально провести время вместе, а Чонгук только в шутку обижался, говоря, что с ним везде нормально можно встретиться. Еле отлепившись друг от друга, они побрели в сторону дома Чонов. Дома оказалась только мама, которая сразу же налетела на сына с разного рода вопросами. Пока Чонгук давал неоднозначные ответы, пытаясь успокоить женщину и отправить спать, указывая на ночную смену следующую, Тэхён стоял в дверном проёме и улыбался в ворот толстовки. Перед уходом в спальню, мать Чонгука сначала удивлённо осмотрела младшего, а потом его друга и взглядом попросила прояснить ситуацию. — Я тебе завтра всё расскажу, — Гук тепло улыбнулся маме и положил ей руки на плечи. — А сейчас пойди и отдохни, поговорим завтра, хорошо?        Она кивнула и, снова глянув на Кима, как-то странно ухмыльнулась и скрылась за дверью. Тэхён в непонимании почесал затылок и посмотрел на друга. — А, она всегда так. Слишком много обо всём заботится и, пока не узнает всех подробностей, можешь не рассчитывать на покой ближайшие часа два, — Чон младший посмеялся и указал на коричневую дверь с матовыми стеклянными вставками. — Это ванная, можешь пока попытаться краску смыть, я тебе полотенце дам. Ты, кстати, есть хочешь? — Да, давай.        Подтолкнув Кима в сторону нужной комнаты, Чонгук пошёл искать полотенце и фен, а после вручения всего этого временному пользователю этих вещей, он смылся на кухню с мыслью приготовить бутербродов и поставить чай. Когда Тэхён вышел в своём (не)обычном виде, мастер-кулинар Чонгук уже всё сделал. Пододвинув другу чашку и сахарницу, он сел напротив и стал присёрбывать чай, наблюдая за Кимом, что в это время осматривал интерьер кухни.        За обсуждением новой части любимого обоими комикса и недавно анонсированного следующего сезона аниме, Чонгук понял, что прошло достаточно времени. Он в шутку предложил устроить ночные гулянки, но Тэхён, восприняв это всерьёз, стал с серьёзным видом отговаривать младшего от этой затеи, ссылаясь на то, что ему нужен отдых, а погулять они и завтра смогут. «Я всё время, что лежал в больнице, что и делал — так это отдыхал, на год вперёд наотдыхался,» — хотел ответить Чонгук, но решил, что надо бы действительно поднабраться сил на завтра, так как денёк обещает быть бодрым.        Проводив Кима до входной двери квартиры, Чонгук тщетно пытался уговорить его поехать на такси, так как и время уже не детское, и мало ли кто вообще по пути попадётся, и дойдёт ли он до отеля без приключений. Тэхён оставался непоколебимым как скала, а потом, эпично вскинув голову после шнуровки своих кед, смотря глаза в глаза с каменным лицом, источая ауру неземной крутизны, пробасил: «Аста ла виста, бэйби» и закрыл за собой дверь. Чонгук, пребывающий в состоянии «это-что-сейчас-было», услышал спустя секунды полторы громкий знакомый ржач (смехом его не назовёшь точно). Рассмеявшись этому актёрскому мастерству, эпичному уходу и совсем не крутому продолжению в подъезде, Чон пошёл на кухню убирать грязную посуду, чтобы после сделать пару своих мелких дел и лечь спать. Уже лежа в кровати, он подумал, что было бы круто, если бы такой друг был рядом всегда, жил в одном с тобой городе.