Мечтаю встретиться с тобой

Сейчас или никогда.

— Чонгук, — брюнет вскинул брови и вопросительно посмотрел на него, уже засунув руки в карманы. — Чонгук, я люблю тебя.        Тэхён не знал, чего он ожидал после этого, какая реакция подошла бы поведению друга больше всего. Стоит ли говорить о том, чего хотел бы он? Наверняка нет, потому что люди после признания в своих чувствах надеются только на одно: на взаимность, но, увы, не всегда всё случается так, как мы хотим. И ладно бы Ким признавался девушке какой-нибудь, но перед ним парень, объект его воздыхания — парень, и ожидать последствий можно только от этого парня. Тэхёну страшно? Ещё как. Дышать стало труднее, сердцебиение участилось, по спине бегут мурашки, но где-то внутри груди теплился маленький огонёк надежды. Прошло только несколько секунд, но Тэ приравнивает каждой этой секунде час. Ответа до сих пор не слышно. Да, Чонгук стоял в немом шоке, но в глазах его ни возмущения, ни принятия. Просто непонимание происходящего. По его лицу можно прочитать только это. Тэхён был готов стоять так сколько угодно (если сердце его не остановится в один момент от переживания), лишь бы услышать его ответ. Скажет «да» — очевидно, что будет дальше, и это «дальше» Кима ой как устраивало; если он услышит «нет» — придётся набиваться в друзья заново или обратить всё в шутку. Кстати, о шутке. Тэ задумывается, что это очень дальше неплохая и её можно воплотить в реальность прямо сейчас, чтобы Чонгук не бросил его. Чем больше проходит времени, тем меньше шансов будет вернуть всё обратно, тем больше вероятность потерять брюнета. Однако, часть Тэхёна хотела бы, чтобы Чон знал о его чувствах, знал и жил с этим, и именно она взяла верх над разумом старшего. — Спокойной ночи, Гукки, — Тэхён, так и не дождавшись ответа, выдавил улыбку, но вот только от неё явно больше веяло грустью и неким отчаянием, легонько хлопнул Чонгука по плечу и ушёл в сторону отеля, накидывая на голову капюшон от ветровки, которая весь день висела у него на бёдрах. Было не холодно, нет, просто хотелось спрятаться от этого взгляда, который хрен знает что выражает, но это «что» явно не было чем-то греющим. Хотелось спрятаться от всего на свете.

***

       В номер Тэхён завалился никакущий, выжатый как сок, и буквально сразу же устало лёг на кровать. Не хотелось вообще ничего. Нет, ему, безусловно, этот день понравился, он бы хотел ещё как-нибудь вот так провести весь день с Чонгуком, даже под машину он бы может ещё разочек рванул, если его и тогда отдёрнет Чонгук и прижмёт к себе. Потом снова начнёт ругаться, а когда уже желания ругать не будет, скажет, что любит, сильно, всей душой; что не сможет жить без него, что нужен ему, как воздух. И всё это взаимно. Тэ зажмурился и с силой вжался в жестковатую ткань наволочки на мягкой подушке. Это всё такая глупость ванильная, но он нуждался сейчас в этой глупости как никогда. В реальности такого не будет, так дайте хотя бы помечтать об этом, ну.        Можно было бы спросить Тэхёна о том, почему он так поник: Чон не сказал «нет», просто затормозил чуток; дай ему время, он всё это обдумает и примет в конце-то концов. Но ведь это и не «да», и что-то внутри Кима подсказывало ему, что ответ будет как раз-таки противоположным. Очень хотелось бы верить в обратное.        В голову лезло много разных мыслей — все они были не только про вечер, нет — а Тэхёну это было не нужно от слова совсем, поэтому он с неохотой встал с кровати и пошёл в ванную комнату. Врубив в кране холодную воду, он опустил под струю голову и тут же дёрнулся назад, негромко вскрикивая. Делал он такое в первый раз, но в фанфиках, которые Тэ иногда почитывал, такое делали нередко, значит это популярный и безопасный способ. Так думал он как раз до тех пор, пока сам не попробовал. Кожа горела от холода, а парень искал в это время полотенце, чтобы вытереть и растереть голову. Дело это довольно неприятное, но действительно немного да освобождает голову от всего ненужного. Тэхён свалился обратно на кровать и обнял подушку, которая была достаточно большой, чтобы обхватить её всеми конечностями. Прикрыв болящие глаза, чтоб они не щипали из-за неприятного яркого источника света в виде лампы на стене (есть ещё люстра на потолке, но это аж в другой конец номера нужно идти, чтобы врубить её и на другой конец, чтобы выключить ту злосчастную лампочку, а он уже так удобно устроился), Ким не заметил, как уснул. Завтра, обо всём он подумает завтра, на свежую голову.

***

       Комната находилась в привычном полумраке, жужжал только телефон, на который приходили уведомления о приходящих сообщениях из социальных сетей. Чонгук сидел на кровати в растянутой белой майке и серых шортах, думал о сегодняшнем дне. Что тогда произошло? Это же он пошутил так? Тэхён всегда странно шутит. Только выражение лица его было слишком… печальным? И что можно было ему ответить тогда? Ладно, «тогда» уже прошло, а что ему сказать сейчас? Если предложить стать ему просто друзьями, он ведь не обидится ещё больше? Как же всё это сложно.        Чонгук к людям нетрадиционной ориентации плохо не относился, хорошо тоже. Он вообще никак на это не реагировал, если это не затрагивало его, но у судьбы ведь и планы другие на тебя, и чувство юмора, наверное, неплохое. Признайся Тэхён кому-нибудь другому, а потом приди поплакаться Чону в жилетку, он бы его тогда и утешил, и поддержал, и морду бы набить пообещал тому мудаку, что посмел ему отказать. Но в роли мудака сейчас именно он, поэтому остаётся надеяться, что никакой тэхёнов друг не обещал разобраться с ним при первой же встрече. Вздохнув, Чонгук упал на спину в позу звёздочки и шумно вздохнул. Стоит, наверное, прийти к нему и извиниться? «Ну вот извинюсь я, и что потом?» — недовольно цыкнул про себя парень. В голову не лезло совершенно ничего.        Маме, кстати, он так ничего и не рассказал, а последние события ещё больше вселяли нежелание оповещать её о чём-либо, что было связанно с Тэхёном. Самому бы сначала разобраться со всей этой неразберихой, а потом уже других в неё впутывать.        Освежившись в душе, Чон лёг в постель и завернулся в тонкое одеяло, как в кокон. В голове у него никакая мысль не родилась, поэтому завтра он уже на месте будет импровизировать, раз сейчас топчется на одном только месте. Вырубив уже порядком надоевший телефон, Чонгук провалился в сон.

***

       Утро выдалось пасмурное, но тёплое. Чонгук любил такую погоду больше всего, поэтому больше хотелось вытащить Тэхёна на улицу и там поговорить, но будет лучше уж, конечно, если без лишних глаз и ушей. Парень решительно зашёл внутрь отеля и подошёл к вахтёрше, чтобы узнать, где проживает Ким Тэхён.        Тэхён сидел у шкафа на полу, скрестив ноги и уложив на них руки, смотрел в окно и думал о том, что ему делать с Чонгуком. Мысли, состояние — ничего практически не изменилось по сравнению с прошлым вечером, и Тэхён, на самом деле, немного жалел, что решил лечь спать, ведь тогда было бы больше времени на раздумья. Но что сделано — то сделано, зато хотя бы поспал более-менее хорошо. От созерцания местами неровного цветом серого неба его отвлёк стук в дверь, негромкий настолько, что парню показалось, что ему это только послышалось. Сомнений не осталось, когда он услышал это ещё раз, только уже звучало увереннее и твёрже. Тэхён нережительно поднялся со своего места и подошёл к двери, прислушиваясь. Глазка на двери, увы, не было, так что оставалось просто гадать, кто решил нанести ему визит. Тэхён решил руководствоваться принципом «если очень надо — постучат ещё раз» и остался стоять на своём месте, только сильнее прижимаясь к углу между дверью и стеной, стараясь услышать всё, что происходило в коридоре. Кто-то шумно выдохнул, и уже не костяшками пальцев, а кулаком стал тарабанить. Тэхён собрался, оглядел место вокруг себя, чтобы можно было если что схватить что-нибудь твердое и ударить им по голове нежданного гостя. Аккуратно приоткрыв дверь, Тэхён выглянул и облегчённо вздохнул, когда там стоял немного недоумевающий Чонгук. — Привет? — брюнет попробовал улыбнуться, но получилось слишком неуверенно. — Да, привет. — всё так же заторможенно спросил Тэхён. — Ты… ты откуда здесь? — В смысле? — В смысле откуда ты знаешь, где именно я живу? Я тебе ни названия гостиницы, ни тем более этажа с номером не говорил вроде как. — А, — лицо Чонгука теперь озарила привычная кроличья улыбка, которая в разы очаровательнее предыдущей, — гостиниц в этом районе не много, а номер выпытал у вахтёрши. Вредная она какая-то слишком. — Тэхён рассмеялся и отошёл от двери, чтобы освободить проход. Чон, скинув обувь, прошёл вглубь помещения вслед за другом. — У меня тут немного не прибрано, не ждал вот гостей, поэтому извини, — Тэхён собрал с небрежно заправленной кровати пару своих футболок и полотенце, освобождая место. Чонгук сел на край постели и стал выламывать пальцы, стараясь понять, с чего лучше пойдёт разговор, искоса поглядывая на Тэ, что решил прибраться прям при этом самом госте, хотя последнего это никак не смущало. — Тэхён. — обладатель этого имени даже не повернулся, глухо пробасив в вещи на руках вопросительное «а» и продолжив своё дело. Чонгук хотел поговорить так, чтобы один видел лицо другого, чтобы ни одна эмоция не была скрыта, хотя такой вариант событий, наверное, ему упрощал задачу: никто не прожигает тебя взглядом, ты можешь закрыть глаза и представить, что ты это сейчас просто придумываешь дома, репетируешь перед выходом. — В общем, ты сильно обиделся за вчерашнее? — Я? Да нет. — Шатен на мгновение повернул голову к Чонгуку, чтобы сделать вид, будто его эта тема ничуть не тревожит. — Вполне нормальная реакция. Наверное. — Наверное, — хмыкнул Чонгук, всё же разгадав, что Тэ эта тема немного неуютна и достаточно смущает, но не подал виду. Чтобы оставить в покое пальцы, он достал из кармана джинс телефон и стал вертеть его в руках. — Это не шутка? — Что именно? — Тэхён складывал пока ненужные вещи обратно в чемодан, специально повернувшись спиной к Чону, чтобы как можно дольше было видно его лица. Глядишь, может скорее краска слезет. — Ну, вот это твоё признание. Это всерьёз? — Тэхён слишком резко, слишком неожиданно для самого себя захлопнул крышку и сдул с глаз отросшие прядки волос, но эффекта это не дало совершенно никакого, поэтому пришлось зачёсывать их пальцами. — Ты сюда зачем пришёл? Узнать о том, шутил ли я тогда? Нет я не шутил, — тон был явно недовольный и чересчур твёрдый. Ну конечно: это вообще-то для Тэхёна было очень важно, а Чонгук сидит на кровати его и расспрашивает об этом, как ребёнок достаёт родителя вопросом о цвете неба, разве что ножками не болтает. — Вот как… — парень вздрогнул от резкой смены настроения Кима и опустил глаза на телефон. — Знаешь, я вчера долго об этом думал. Я не знаю, многие говорят, что это неправильно, но мне как-то по боку, если честно. Но проблема в том, что я геем-то себя никогда не представлял. Вообще. Поэтому меня ввело в такой ступор твоё признание. Извини за это. Ты действительно хотел связать свою жизнь с таким, как я? — Чонгук неверяще, в некой усмешке поднял глаза на Тэхёна, за что последний еле сдержался, чтобы не дать ему по мордасам. — Да. Хотел, хочу и буду хотеть, — пробурчал себе под нос Тэхён, смотря не на собеседника, а на тёмную, местами поцарапанную ножку кровати. — Тогда… может давай попробуем? — Что? — шатен округлил глаза и посмотрел на Чона, что глуповато, неловко улыбался. — Повтори, что ты сейчас сказал. — Тэхён, давай встречаться? — старший отвёл взгляд в сторону и закусил губу. Он это серьёзно? Не может он за ночь взять и так поменять своё мнение. Или может?.. — Из жалости предлагаешь? — вышло слишком убито, с видом побитой собаки, хотя такого не планировалось, но что сделано, то сделано. — А? Нет, нет-нет, ты чего, — Чонгук удивлённо вскинул брови и замахал перед собой руками, после чего подмял под себя ноги и возвёл глаза к потолку, пытаясь как можно точнее сформулировать мысли. — Нет, это совсем не из-за жалости. Просто, я тут подумал, что можно попробовать в жизни что-то новое… я, наверное, тоже что-то к тебе чувствую, и хочу убедиться, так ли это. — А если не так? Если это окажется просто твоим любопытством? Что тогда мы будем делать? Что тогда я буду делать, Чонгук? — Тогда мы придумаем что-нибудь, я обещаю, — и улыбнулся в своей манере, а внутри Тэхёна что-то только что растопилось. — Ты принимаешь моё предложение, Тэхён?        Вместо ответа шатен бросился крепко обнимать на секунду опешившего Чона, который потом тоже обнял уже, вроде как, своего парня. Брюнет пальцами почувствовал чуть подрагивающую спину и тихо рассмеялся. — Хей, ну чего ты? Всё же хорошо, мы же вместе, как ты и хотел. Тэхён, эй? — он попробовал подцепить подбородок шатена, чтобы взглянуть в его, но Ким сильнее вжался в его изгиб между плечом и шеей, крепче обхватывая длинными тонкими руками его тело и шею. Чон почувствовал внезапный прилив нежности, захотелось мягонько огородить Тэ в крепость или оболочку, чтобы никто не посмел его тронуть, потому что это только его мальчик. Хотелки хотелками, но «мальчик-то» сам себя защитить наверняка сможет, раз с такой силой сжимает его, Чонгука. — Хей, ты меня сейчас раздавишь, ха-ха, ослабь хватку.        Только вот делать это Тэхён и не думал. Наверное, он бы ещё больше сжал Чона, будь сил побольше. Чонгук сначала посмеялся над тактильностью Тэ, но потом ему стало не до смеха, потому что в глазах начало темнеть, а голова кружиться. «Что за хрень?» — подумал он и попытался немного освободить себе доступ к кислороду, но Тэхён — паренёк цепкий: как ухватится — не отдерёшь. Чонгук стал уже вслух просить Тэхёна перестать, потому что сейчас в обморок может хлопнуться, но ему как о стену горох: ничего не слышит не видит и, уж тем более, не говорит. Будто кукла, манекен, не больше. Чонгук за попытками достучаться до парня пропустил момент, когда ему стало ещё хуже, а тиски будто стали крепче. Отдирать не выходило от себя, даже стукал пару раз — бесполезно.

***

       Голова ныла тупой болью, а глаза еле хотели открываться, будто на каждом веке был груз килограмм под семь. К светлому помещению они привыкали очень долго, отдавая в мозг режущей болью, словно туда и песка, и стекла измельчённого и ещё невесть что засыпали вперемешку. Из-за невольно выступивших слёз было сложно различить что и где, поэтому Чонгук узнавал пока только лишь большие размытые пятна: в основном все светлые и около парочки тёмных. Дышать было достаточно тяжело, и Чонгук решил вдохнуть воздуха полные лёгкие и столько же выдохнуть — полегчает может быть. Но вместо это непроизвольно вышел хрип, а глубокого вдоха как нет, так и не было. Практически в эту же секунду Чон почувствовал на своих щеках чьи-то теплые сухие руки и услышал неразборчивую речь вполголоса, если не почти что шёпотом. Через долгих несколько секунд глаза стали привыкать к освещению, и уже чётче можно было видеть предметы вокруг себя. Самым последним он увидел лицо перед собой, но по голосу уже давно понял кто это. Тэхён немного осунулся с того момента, как… как что? — Почему я опять здесь? — голосом зомби с простреленной глоткой спросил Чонгук, понимая, что это сон, потому что существо, в теле которого он сейчас находится Чонгуком быть не может никаким образом. — Опять? А, ты же просыпался один раз, — тихо-тихо убаюкивающим голосом сообщил Тэхён, мягко улыбаясь, не выпуская из рук лицо Чона и поглаживая его скулы большими пальцами. — В смысле «просыпался»? Я тебя спрашиваю какого чёрта я снова в больнице, если… получается, что вчера или же… — он только понял, что не может нормально говорить из-за заплетающегося языка, поэтому половину слов он промямлил, а часть — просто промычал, — ладно, недавно я сидел с тобой в номере и… — Ты никогда не был у меня. Вместе, вдвоём, мы ни в каком номере не сидели. Только в больнице, здесь. — Да это я помню! Меня выписали, мы потом на следующий день пошли гулять, ты мне признался, а потом мы с тобой сидели у тебя. Ты меня слишком сильно обнимал и не отпускал тогда, из-за чего мне стало плохо. — Чонгуку потребовалось отдышаться, чтобы продолжить говорить. Странно, вроде как спортсмен, дыхалка слава богу, а сейчас каждые два предложения нужно было брать перерыв. Тэхён замер и ошалело смотрел на друга. — Нет, тебя не выписывали, Чонгук, мы не гуляли вместе и уж тем более… а в чём я хоть признался? — голос Кима становился всё тише и тише, испуганней и неуверенней. — Не смешно, хён, — недовольно вздохнул Гук и закрыл болящие глаза. — Мы же вместе теперь, я вот это помню прекрасно, ты меня не разведёшь. — Чонгукки, я без понятия, как так вышло, откуда ты это узнал или каким образом тебе это подкинуло твоё сознание, но я очень рад, что мы в твоём сне встречались, — грустно улыбнулся Тэхён. — Но этого ничего не было. Это всё тебе приснилось. Ты был в коме две недели, и всё это время ты жил ненастоящей жизнью. — Я тебе сказал, что не поверю в это. Сон не может быть таким реалистичным. — И почему же для тебя он был таким реальным? — Ким сел на стул рядышком и взял в обе руки его холодную ладонь, растирая, чтобы хоть как-то согреть. — Например, как тебя чуть машина не сбила. Вот такое присниться не может, я тебя уверяю. Ты тоже должен помнить, потому что я тогда сжал твою руку и пошёл дальше, а тебе, как ты сказал, было больно, — Чонгук хотел выдернуть ладонь из чужого захвата, но она не подчинялась никак. «Если что-либо из этих двух миров сон, так точно этот,» — зло подумал Гук. — Где, говоришь, ты сжал мою руку? — Тэ сам аккуратно положил обратно конечность Чонгука и, когда тот назвал запястье, он поднял вверх обе руки так, чтобы лежачему было видно и покрутил ими, показывая кожу со всех сторон. — Синяков нет, а раз мне было больно, то должны были остаться.        Черноволосый обречённо выдохнул и спросил, какое сейчас число. Узнав дату, резко раскрыл веки (о чём немного пожалел, но сейчас это было не слишком важно) и посмотрел на Тэхёна. — Но… — Тэхён покачал головой и снова взял руку Чона в свою, успокаивающе поглаживая тыльную сторону пальцами. — Гук, я понимаю, тебе нужно ещё время, чтобы продолжать нормально жить именно сейчас, но я хочу спросить одну вещь. Ты хотел бы встречаться со мной здесь, в этой жизни? — неловко спросил шатен, искоса смотря на реакцию друга, который слабо улыбнулся и кинул: — Конечно хотел бы. Кому я тебя, придурка, отдам?