Обещаю больше никаких кошмаров с моим участием

      Банши медленными и осторожными шагами ступает по складу, никого нет, но рисковать не стоит. Лидия знает, почему здесь. Она уже давно неожиданно и резко ни по кому не кричит, смогла совладать со своей силой, но смерть все ещё чувствует. Он слышит, и он знает, что значит её приход.       Охотники все-таки настигли его, и всех убить у него все-таки не получилось. Одинокий волк не выживет — это закон. Закон, который Питер так отчаянно хотел опровергнуть. Не вышло. Закон на то и закон.       Мартин добралась до тела давно знакомого оборотня. В темном помещение под звук булькающих хрипов раздался голос:  — Не представляешь, как долго я ждала этого момента. Увидеть, как из тебя уходит жизнь, — Лидия задумчиво оглянула его и присела рядом. — А теперь даже не знаю, что делать.  — Ждать, — горько и одновременно как-то насмешливо усмехается Питер. — Могла бы и сама попытаться, — делая паузу, — Но не думай, что у тебя получилось бы.  — У меня была тетрадь «5 способов как убить Питера Хейла». А потом Малия, смерть Эллисон и Эйдана, — секундная пауза, — и мы…  — Да ладно, мы хорошо проводили время, — криво усмехнулся Питер. Лидия помнит, ей тогда просто нужен был кто-то, кто дал бы ей пинок под зад и сказал, что не хер себя жалеть. Питер сделал по-другому, но все равно подействовало.  — А потом ты запер меня в школе с Берсерком, — с укором произнесла рыжая.  — Хотел бы убить-убил, — слишком часто она слышала эту фразу от него. — Не думал, что тебя это ранило, — посмеялся Хейл.  — Меня больше ранил список смертников.  — Это и правда был бред сумасшедшего. Я бы не стал платить собственными деньгами за вашу смерть, — Лидия усмехнулась на его слова, она и сама это понимала. Банши посмотрела на рану. — Ты же знаешь, что меня уже не спасти, — смотря ей в глаза, произнёс Питер. Иначе ее тут не было бы.  — Итак, предупреди сразу, если меня снова ждут кошмары, галлюцинации и все такое.  — Нет, во второй раз это не прокатит, — горько усмехнулся оборотень. Посмотрел на девушку, сидящую перед ним: храбрая и потрясающе красивая в своей воинственности. Он и правда думает, что это он сделал её такой, она больше не жалкая девица. Он дал ей толчок, разжег в ней огонь.  — Обещаю, никаких кошмаров с моим участием.       Они молчат всего несколько секунд, но для него как будто вечность.  — Иди отсюда, — ему этого одновременно и хотелось, и нет. Не за чем ей тут сидеть, но именно сейчас ему так одиноко. Питеру даже стало жаль, что он отталкивал Малию, сейчас жутко хочется, чтобы она была здесь с ним — его дочь; его кровь и плоть.  — Никто не должен умирать один.       В их глазах много недосказанных слов, но они оба молчат, понимая, что сейчас это уже не имеет смысла. Издаётся последний вдох. И из зелёных глаз по щеке катится одинокая слеза.