Реверс

«Свою следующую жизнь я хотел бы прожить задом наперёд. Начать со смерти — сразу одной проблемой меньше. Очнуться в доме престарелых, с каждым днём чувствуя себя всё лучше и лучше. Потом тебя выгоняют, потому что ты слишком здоров. Какое-то время ты на пенсии, потом начинаешь работать, и в первый же день тебя чествуют и дарят именные часы. Ты работаешь лет сорок, пока не молодеешь до того, чтобы начать наслаждаться бездельем: вечеринками, сексом и бухлом. Это готовит тебя к старшим классам школы, потом младшим, потом ты становишься ребёнком и проводишь дни в играх, ни о чём не заботясь до самого рождения. Потом ты проводишь девять месяцев, расслабляясь в роскошном санатории с центральным отоплением и едой, поставляемой в номер, становящийся с каждым днём всё просторнее и просторнее. Потом «Оп-ля!» — и в финале ты превращаешься в оргазм!»

Вуди Аллен

      Рекламный слоган клиники реверсивной медицины цитировал высказывание американского актёра, режиссёра и писателя Вуди Аллена.       «…задом наперёд…» — тонкий ухоженный пальчик посетительницы прочертил наманикюренным ногтем глубокую борозду под двумя словами в буклете.       — Это правда? — тихо спросила она.       — Это — правда, — с упором на первое слово подтвердил врач и с каким-то странным вызовом во взгляде пристально посмотрел на посетительницу, явно ожидая дальнейших расспросов.       Но их не было. Женщина молчала, её глаза блуждали по окружающей обстановке, нигде не останавливаясь надолго: лицо врача — окно, выходящее на заросший сочной зеленью сад во внутреннем дворе — безупречно чистая светло-кремовая стена кабинета — панно с фотографиями счастливых пациентов клиники — снова лицо врача с приклеенной к губам благожелательной улыбкой, насквозь фальшивой, впрочем…       Врач, так и не дождавшись вопроса, не выдержал первым и продолжил свою мысль:       — А вот это — обман! — его палец указал на последнее слово всей цитаты: — Никакого оргазма, понимаете?       Женщина в ответ как-то беспомощно кривовато усмехнулась, и врачу её усмешка показалась неожиданно милой. Он принялся внимательнее рассматривать потенциальную клиентку клиники. Тонкие черты лица, тёплые карие глаза, ямочка только на правой щеке, а на левой — нет, так бывает. Женщине лет сорок, но выглядит моложе, ухоженная. Зачем она пришла? Неужели всерьёз решила прибегнуть к реверсивной медицине? Или же это просто праздное любопытство скучающей богатой жёнушки успешного бизнесмена?       Почему-то доктору захотелось отговорить её от этой затеи. Да, клиника заинтересована в клиентах. И не только потому, что это прямой доход. Это ещё и материал для исследований, для совершенствования методики. Для решения целого ряда глобальных проблем, включая проблему перенаселения — в отдалённой перспективе. Когда реверсивная медицина перестанет быть уделом богачей. Он не сомневался, что так и будет.       Впрочем, пока что доктор, уже добрых восемь лет проработавший в этой всё ещё молодой, но активно развивающейся отрасли, твёрдо был уверен, что сам он ни за что не прибегнет к услугам своей или любой другой клиники реверсивной медицины. В факте старения, постепенного угасания всех функций и закономерной, но спонтанной, не поддающейся расчётам смерти для него не было ничего пугающего. Это было естественно, в отличие от жизни вспять. Пациенты этого не осознавали. Они верили рекламной цитате, верили безоговорочно, не разбираясь ни в механизмах смерти, ни в законах жизни. Им всем в конце хотелось превратиться в оргазм.       — Я понимаю, — наконец-то ответила женщина. — Но и Вы поймите: у меня нет иного варианта.       — Почему?       — Вы не узнали меня? — вместо ответа произнесла посетительница.       — Признаться, нет, — обескураженно ответил врач, поймав себя на мысли, что её лицо ему действительно кажется знакомым. Кто она? Актриса, певица? Иная представительница богемной тусовки, со скуки играющая в благотворительность и потому примелькавшаяся на телевидении? А может даже спонсор их клиники?       — Ну и ладно, — легко приняла ответ женщина и оставила врача и дальше мучиться догадками. Заполучит её медицинскую карту — узнает. Пациенты отчего-то крайне редко настаивают на анонимности, хотя им предоставляется такое право.       — И всё же, что Вас привело к нам? — проявил настойчивость доктор.       — Болезнь, — лаконично ответила женщина.       — Онкология? — врач изо всех сил постарался, чтобы его голос не прозвучал радостно. Конечно же, он не желал этой женщине столь тяжёлого недуга, но ещё больше он не желал, чтобы она проходила процедуру реверсии жизни. И злился на себя за то, что проявляет подобные неуместные для человека его должности и рода деятельности чувства к этой незнакомой и чужой женщине. Он словно бы предавал свою любимую профессию, и его это нервировало, как и странное поведение посетительницы.       — Нет, — легко отмахнулась она, — я бы не пришла. Я слышала, что вы не берётесь в таких случаях. Кстати, почему?       — Вы знаете, что такое апоптоз? — вздохнув, принялся объяснять доктор. Сознательно сложно и путано. Посетительница слабо мотнула головой в отрицающем жесте. — Апоптоз — это запрограммированная гибель клеток. Природный механизм, защищающий нас от вредоносных мутаций, накопления ошибок деления клеток и от развития опухолей. Апоптоз приказывает любой аномальной клетке умереть. Опухоль развивается тогда, когда этот защитный механизм не срабатывает. А при активации реверсии жизни мы его временно отключаем. И чем тяжелее стадия опухолевого процесса, тем больше опасность того, что рак убьёт человека раньше, чем все процессы в организме, включая опухолевый рост, обратятся вспять. Потому мы не связываемся с онкологией. Это честно по отношению к пациенту, так ведь?       Женщина кивнула, но доктор отчего-то не поверил в её согласие.       — Как скоро станет заметно, что я прошла процедуру? — кажется, она для себя уже всё решила. Но и врач был преисполнен упрямства.       — Не скоро, — он в который раз принялся внимательно её разглядывать, уже с профессиональным интересом, но ничего нового не нашёл. — С Вашим состоянием здоровья пройдёт несколько лет, прежде чем самые заклятые из подруг станут что-либо замечать.       Мелькнуло во взгляде посетительницы нечто, отчего врач сразу понял, что этот вопрос она задала из праздного любопытства. Вовсе нет ей никакого дела до сплетен подруг.       — Так что с Вами такое? — не утерпел доктор.       — Допустим, рассеянный склероз, — сказала женщина. Слишком легко, чтобы врач ей поверил, только насмешливой улыбки не хватало.       Доктора не оставляло ощущение, что посетительница не просто недоговаривает, а откровенно мутит воду, если вообще не издевается над ним. Но почему, с какой целью?       Она назвала идеальный диагноз, прямое показание к реверсии. И хотя в её возрасте при традиционном лечении прогноз был благоприятным, столь радикальное решение всё же виделось вполне оправданным. Пусть не сразу, пусть лет через десять, когда болезнь ощутимо даст о себе знать. Никто ведь не возбраняет человеку заранее, пока он в здравом уме и трезвой памяти, прийти в клинику и прояснить все подробности.       Только вот женщина ничего не пыталась прояснять и спрашивать. Потому-то врач ей и не верил.       — Как давно Вам поставили диагноз?       — Лет пять назад, — женщина сделала вид, что точно не помнит.       — И что, уже проявились клинические симптомы?       Она отвела взгляд, вновь улыбнувшись, но не ответила. Потом снова посмотрела врачу прямо в глаза:       — А если я передумаю? Если мне надоест и я снова захочу жить как все обычные люди? — её голос дрогнул и улыбка погасла.       Вот оно! Вот, что её неподдельно волновало! Наконец-то врач ощутил в посетительнице искренность!       — Это невозможно. Процесс необратим. Пути назад не будет, — он решил добить, додавить, нащупав уязвимость, окончательно оформить смутное нежелание видеть эту женщину своей пациенткой: — Но я Вам расскажу и покажу, что будет, — заявил врач, разворачивая к ней свой ноутбук и запуская демонстрацию обширной подборки фотографий и коротких роликов — от рекламных и образовательных до специфических, предназначенных для внутреннего пользования:       — Реверсивная медицина существует уже более восьмидесяти лет. За это время по всему миру проведено порядка трёхсот тысяч процедур и получено статистически значимое число отдалённых результатов. Это не считая опытов на животных.       Сначала всё идёт замечательно: отступают возрастные недуги, стираются признаки старости, прибавляется сил. Несколько десятилетий человек живёт насыщенной, полноценной жизнью, не боясь ничего, кроме несчастных случаев. Кризис наступает, когда преодолевается отметка подросткового возраста. Повторно переживаемая гормональная буря накладывается на осознание того, что конец близок. Более того, его срок определён и известен заранее. Число суицидов, среди обычных подростков составляющее около трёх процентов, у наших пациентов возрастает на порядок! Те, кто всё же проживает этот этап, впадают в беззаботное детство. И прекрасно себя чувствуют лет до семи—пяти. А потом становятся откровенной обузой для родственников.       Для этих людей пришлось открывать специальные хосписы. Весёленькие заведения с красочными рисунками на стенах, усиленным четырёхразовым питанием и активными играми — для столетних детей, которые уже никогда не вырастут.       Особое отделение в таком хосписе — ясли. В них содержатся те, кто уже больше не может обслуживать себя, следить за отправлением физиологических функций и даже просто поддерживать адекватное общение.       И знаете, что в самом конце? Смерть от удушья. На которую — уж можете мне поверить! — персонал этих заведений смотрит с откровенным цинизмом и безразличием. Об эвтаназии речи не идёт. Несколько часов агонии, пока остатки сурфактанта не распадутся в лёгких и те не слипнутся, переставая дышать. Конечно, человек этого уже не осознает и, возможно, толком не чувствует боли. Но и человеком это существо никто уже не считает.       Вот так! Вот так всё и происходит на самом деле! — подчеркнул врач, демонстрируя последние, самые шокирующие кадры на экране и с удовлетворением наблюдая откровенный ужас в глазах посетительницы. — Как я и говорил — никакого оргазма. Только деградация и распад! Так что десять раз подумайте, прежде чем… — врач осёкся. Его самого охватило смятение от того, что он только что сказал.       Посетительница же легко поднялась на ноги — и из её взгляда вдруг бесследно исчез страх. Она в который раз улыбнулась — мягко, с лёгким сожалением — и проговорила:       — Мне поздно думать. Я — та, кого СМИ прозвали Реверсивной Евой. Спасибо за консультацию, — сказала она, прежде чем покинула кабинет, оставив врача в ступоре.       Очнулся он далеко не сразу — и тут же принялся искать информацию о недавней своей посетительнице. Работая в реверсивной медицине, он прекрасно знал историю становления этой специфической отрасли.       Всё началось почти сто лет назад, с необычной пациентки одной из исследовательских лабораторий, работающих под эгидой организации Progeria Research Foundation. Девочка страдала прогерией и содержалась под наблюдением в исследовательском центре с четырёхлетнего возраста. Вплоть до двадцати восьми лет, когда в результате прогрессирования болезни впала в кому. Медики, наблюдавшие за ней, свидетельствовали, что за прошедшие годы её организм состарился примерно вчетверо, и биологический возраст женщины составляет около ста пятнадцати лет.       Через двадцать пять месяцев, подвергая пациентку регулярным анализам и обследованиям, врачи приняли решение отключить её от аппаратов искусственного жизнеобеспечения. Родственники ею уже давно не интересовались, и всю ответственность за судьбу пациентки пришлось взять на себя сотрудникам лаборатории. Однако, отключённая от аппаратов, женщина продолжала самостоятельно дышать и провела в вегетативном состоянии ещё без малого четыре года.       А потом случилось чудо — она пришла в себя. Этот факт сам по себе являлся медицинским казусом, но каково же было изумление медиков, возобновивших анализы, когда они осознали, что состояние пациентки с каждым днём ...улучшается. Она буквально молодела день ото дня. Постепенно, медленно, в естественном темпе в её организме происходили процессы, соответствующие природному старению. Но шли они вспять!       Её дряхлое сердце билось всё увереннее и сильнее с каждым днём. Её тонкая морщинистая кожа медленно, но верно разглаживалась, восстанавливая естественный цвет и упругость. Изменялись черты лица, возвращалась подвижность суставов и тонус мышц. Восстанавливалось зрение, заново прорезывались зубы и даже сформировались закладки молочного прикуса. Через два года после пробуждения от смертного сна женщина самостоятельно поднялась с больничной койки и попробовала ходить. Она уже не была похожа на больную прогерией — скорее, на древнюю, но весьма милую старушку с правильными чертами лица и симпатичным курносым носиком, заменившим прежний клювовидный.       Тогда её всё ещё звали старым именем, кроме работников лаборатории всеми уже забытым. Новым её окрестили ещё тремя годами позже, когда исследовавшие её феномен генетики смогли выделить ген, отвечающий за её состояние. Реверс-мутация оказалась тесно связанной с геном прогерии и явлением апоптоза. Но настоящий прорыв в медицине произошёл тогда, когда выяснилось, что реверс-мутация с её феноменальным эффектом воспроизводима в любом живом организме путём несложной генноинженерной процедуры.       Тогда на весь мир прозвучало имя Реверсивной Евы и её врачей; до основания новой отрасли медицины оставалось совсем немного.       Но первым делом медики бросили все силы на борьбу с онкозаболеваниями. И потерпели сокрушительное поражение. От рака реверс-мутация не спасала, более того, зачастую обвально ускоряла опухолевый рост.       Зато оптимистично-утопическая цитата Вуди Аллена стала реальностью. В США и Европе было открыто сразу несколько десятков клиник реверсивной медицины, чьи основатели не стали дожидаться отдалённых результатов опытов на животных. Бесчисленные популяции лабораторных мышей и крыс, погибших от удушья в исследовательских центрах, были безжалостно брошены на алтарь новой медицинской отрасли. Когда исследователи перешли к опытам на приматах, энтузиазма поубавилось. Но было уже поздно.       Расшатал ситуацию бесчеловечный эксперимент на шимпанзе, омолодившемся до эмбрионального возраста. Его транслировали на весь мир и повторяли в записи. Кювез для недоношенных младенцев, крошечное тельце в нём с безволосой, истончённой синюшно-красной кожицей, микроскопическими каплями вводимый искусственный сурфактант, принуждавший лёгкие дышать, — опыт был доведён до самого предела, до начала жизни. До распада слизистого комка клеток, в который превратился эмбрион через несколько месяцев эксперимента.       Вот тут-то люди, казалось бы, в полной мере осознали, что сотворили. Волна акций протеста прокатилась по всему миру. Под давлением общественности подавляющее большинство клиник закрылись, осталось всего семь, пять из них — в США.       Но человечество всё ещё видело в реверсивной медицине панацею. Клиники начали открывать вновь. Ситуацию усугубил Ватикан, занявший вначале нейтральную, а после и вовсе благожелательную позицию, назвав реверс-мутацию промыслом Божьим и тем самым сформировав попустительское отношение верующих к этому сложному, по-настоящему философскому вопросу. Поговаривали даже, что сам Папа Римский прошёл процедуру реверсии…       Врач опустил крышку ноутбука и обессиленно уронил руки на колени. Ещё сегодня утром он был преисполнен оптимизма, был уверен в значимости собственной миссии. Он твёрдо знал, что за реверсивной медициной — будущее, что в ней спасение, что остаётся лишь немного усовершенствовать методику — и да здравствует бессмертие, извечная мечта человеческая! Те самые ролики, что он, поддавшись спонтанному порыву, демонстрировал своей посетительнице, и те, что пересмотрел в который раз после её ухода, ещё несколько часов назад он воспринимал совершенно иначе. Они были учебным пособием, ориентиром для дальнейшего развития реверсивной медицины, вехами на пути к вечной жизни.       Но визит Реверсивной Евы всё перевернул в его душе с ног на голову. Он увидел все эти материалы под иным углом. Даже когда он отговаривал ещё не раскрывшуюся ему посетительницу от процедуры, он не сомневался в правоте своих коллег и собственной. Пусть сам он не желал жить вспять, но верил, что это верный путь для некоторых людей. В конце концов, он молод и здоров, кто знает, к каким бы выводам он пришёл на пороге собственной старости?       Если бы его не посетила Реверсивная Ева.       Зачем она это сделала? Сколько клиник она обошла до того, как появиться у него в кабинете? Или это был первый её визит? Пыталась ли она общаться с сотрудниками Progeria Reserch Fundation, благодаря которым стала богатой и известной? Знала ли наверняка, что её желание прожить нормальную долгую жизнь без прогерии и реверсии невыполнимо? Старалась ли обмануть врачей и пройти процедуру инкогнито, не задумываясь о последствиях?       Сердце доктора билось гулко и болезненно. Ему подумалось, что именно в таком состоянии, настигнутые внезапным осознанием необратимости того, что с ними происходит, их пациенты, эти старики-подростки, сводят счёты с жизнью. Его собственная жизнь рухнула в один миг. Не до суицида, конечно, но…       Он вынул из ящика стола чистый лист бумаги, раскрыл свой дорогущий Parker, немного помедлил, потом принялся писать. Окончив, поднялся из-за стола, снял и аккуратно сложил халат и не оглядываясь вышел из кабинета, оставив дверь открытой.       Впереди его ждала жизнь — и никто на земле не мог знать, когда она оборвётся. Уж ему-то самому свой срок знать не хотелось.