чертовы 3 года

Таня дыру скоро протрет в полировке контрабаса. Тряпка в руках. Успокаивая нервы. У Тани перед глазами черные омуты. Три года. Три чертовых года подряд. Таня живет в своей глуши с «любимым», но засыпает всегда одна на тесном диване. Таня убеждает себя и маечника, что она не готова, что она маленькая. Она боится. Русская Грозная Гротти боится, что от чужих прикосновений ее тело забудет желанные руки. Предаст воспоминания. Такие яркие. Даже спустя 3 года. Наивный маечник сухо кивает и уходит спать в сени. Таня утонула в тишине в избушке на Иртыше. Поэтому она безумно рада язвительным монологам Склеповой. А у Тани в ушах бархатный баритон не умолкает. Три чертовых года. Таня наконец- то дома — Тибидохс. Чей-то очередной день рождение, но Таня хватается за это, как за спасательный круг. Глоток свободы. Она сломя голову несется домой. Быстро хватает контрабас и оставляет записку. Я ВЕРНУСЬ. Он знает, не вернется. На этот раз не вернется. Тряпка падает на пол, и Таня обхватывает голову рукам,и покачиваясь на манер китайского болванчика. Проницательная Склепова все знает. Хорошо знает. И намного дольше, чем 3 года. — Что, сиротка, тараканы у тебя в голове устроили дискотеку, а тебя забыли пригласить? — пытается пошутить Склепова, а у самой сухо во рту. И с каких это пор она стала такой сентиментальной. От куда-то появившаяся вдруг злость заставляет ее резко дернув Гроттер за руку поднять ее на ноги и прижать спиной к стене. — Я вот смотрю на тебя и не понимаю почему ты такая дура? Или тебе просто нравится страдать и что бы все тебя жалели? — Склепова уже кричит, и Таня почему-то хочет, чтобы она еще ее хорошенько встряхнула. Что бы из головы вылетели эти дьявольские глаза. Она молчит. Молчит и ждет. Склепова слегка успокаивается и резко отпускает Таню, от чего та сползает по стене и содрогается в рыданиях. Я ВАНЬКУ ЛЮБЛЮ. Гробыню передергивает. Она отворачивается к стене не замечает Таню, но костяшки пальцев белеют, а длинные сиреневые ногти впиваются в нежную. девичью ладонь. Таня поднимается, опираясь на стенку и на ватных ногах идет к подруге. — Помоги мне. Склепова оборачивается и кидает на нее презрительный взгляд. А у самой внутри кошки скребут ядовитыми коготками. Таня опять плачет и утыкается Гробыне в плечо. Таня знает, что она дорога ей. По-своему по гробыненски. И Склепова оттаивает и гладит ее по голове. — Помогу Гроттерша помогу. Не разводи мне только тут болото на плече. Таня улыбается сквозь слезы, и они обе смеются, как раньше, когда еще не было всех этих проблем. Цепкий взгляд Гробыни останавливается на левом запястье Гроттер и глаза свирепеют. Таня отдёргивает руку и натягивает рукав свитера как можно ниже. — ТАНЯ! Покажи мне руку. Таня резко мотает головой и в ее глазах паника. Гробыня больно хватает ее и оголяет запястье. В глазах ужас и злость. — Гребаная Гроттер! Давно? Давно это появилось? — Гробыня кричит не своим голосом и Тане по-настоящему становится страшно. Слова застряли в горле. — Я спрашиваю, мать твою, давно? — Таня молчит, но Гробыня и так знает. 3 года. -Помоги мне, — шепчет Таня и снова прячет руку в свитере. — Ты что не знаешь всех последствий всего этого дерьма. Уже вселенная мать твою дает тебе пинка, а ты жалеешь себя? В чем проблема Гроттер? — Я боюсь. — Боится она, а сдохнуть в одиночестве она не боится? Провести остаток жизни в чертовой глуши с тем, от кого тошнит? Ты можешь врать себе, но я все вижу, у тебя в глазах только он, и теперь не только в глазах. — Гробыня садится с ногами на кровать и судорожно вздыхает. -Таня, все волшебство имеет цену, последствия и бла бла бла, куча всякой хрени. 3 года. Три чертовых года ты знала и продолжала мучать себя, и его. Ты ненормальная. -Я боюсь. -Чего Гроттер, чего ты боишься? Быть счастливой. Не ври себе. -Боюсь, что время ушло и он меня забыл. Вдруг у него нет такого же. Нет имени на запястье. Гробыня переворачивает матрас и достаёт свой блокнот с черепушками на обложке. СВОЯКИХ МАЯКИС. Быстро пробегает глазами нужную страницу и опять вздыхает. -Тут магия аналогичная локону. После появления имени на руке, люди, половинки, должны соединить свои руки и тогда ждет их любовь безграничная и блага неземные. Фу сопли. А если нет, то будут они несчастны до конца дней своих. И никогда не смогут полюбить другого. Он то понятно, что только тебя из-за проклятия будет любить, а вот ты…умрешь от тоски…в прямом смысле этого слова. Вот скажи мне, сиротка, почему все это сваливается на твою голову?  — Я не знаю Склеп, не знаю. Гробыня опять хватает ее за запястье и опять что-то прочитав в блокноте смотрит Тане прямо в глаза. -И судя по твоей руке СКОРО наступит очень скоро. -О чем ты? -Когда чернила достигнут сердца - оно остановится. Гробыня проводиь по чернильным венам, которые уж доходят до ключицы. Таня бледнеет. она чувствовала. 3 года чувствовала. Склепова роется в кармане неприлично короткой юбки и протягивает Тане клочок бумаги. Адрес. — Гробыня… — Таня, тебе уже нечего терять. И тут Гроттер решается. Резко схватив контрабас, она открывает настежь окно и выкрикивает заклинание. -Жду приглашение на свадьбу или на похороны. — кричит подбежавшая к окну девушка. А потом судорожно сглатывает и говорит шёпотом — ну не подведи Бейбарсов. Таня несется на своем контрабасе в непроглядную темноту. Запястье ноет стыдливой болью- осознаем своей глупости. Дура дура дура проклинает она себя. Ей скорее хочется увидеть его. А если не простит. Простит. Нет. Обязательно простит. Злые слезы жгут глаза, и на улице такая темная ночь, что только нить Ариадны кое-как освещает ей путь. Нет. Ее ведет сердце. Нити от запястья. Нити к сердцу. Потоком чернильных вен. Она помнит день, когда появилось имя. 3 года. Три чертовых года назад. Пребывание в избушке с Ваней стало тяготить ее с первых секунд. И она поняла, что ошиблась. Многоглазка дала сбой. И она сделала неправильный выбор. Таня помнит, как ночью заглушая рыдания в подушку просила всевышнего помочь. Помочь разобраться. И он помог. Резкая боль пронзила сердце и пытаясь встать Таня упала. Боль от сердца потекла по венам, по руке к запястью и девушка, теряя сознание от новой боли видит, как вырисовываются буквы чернильными пятнами. Помнит, как очнувшись утром долго не могла прийти в себя и посмотреть, а имя. Она и так знала. Знала, еще тогда. Когда он бросил к ее ногам черную розу. Таня стучит костяшками пальцев закрытую дверь сдирая кожу в кровь. Ломая ногти. В порыве дикого отчаяния, она даже не замечает дверного звонка. Опускаясь на колени захлебывается в рыданиях и что-то еле слышно поскуливает сквозь зажатые губы, упираясь лбом в холодную дверь. 3 часа ночи. На улицах нижнего пустынно. В девятиэтажке тихо. Лишь эхо ударов женских кулачков о дверь и всхлипы разносятся по лестничной клетке. Таня рывком встает, и паника гонит ее на улицу. Руки трясутся, в ушах странный шум, поэтому девушка не сразу слышит, как ключи проворачиваются в дверном замке и тяжелая дверь открывается ей навстречу. На пороге стоит Бейбарсов опираясь на бамбуковую трость, и Таня видит изумление в его глазах. — Таня, что ты… — спрашивает он, но Гроттер бросается к нему и что-то безумно шепчет ему в шею, но из-за рыданий слышится только ПРОСТИ… Бейбарсов поглаживает девушку по спине и все ждет, когда же видение рассеится . Он опускает глаза на ее руку, которая судорожно хватается за ворот его рубашки и видит нежное голубое свечение на запястье. Он все понимает и когда Таня успокаивается, он ставит ее на пол и молча протягивает ей свое запястье. Он верил, что она придёт. Верил три чертовых года.