Sorry. Goodbye. Hey.

      Я нервно перебирал в ладонях тонкую серебряную цепочку, служившую мне оберегом уже довольно долго. Не скажу, что у меня с ней связаны какие-то яркие воспоминания, но она всегда была со мной, защищала от дурных влияний со стороны кого бы то ни было. На цепочке висел аккуратный золотой треугольник, на ребре которого были написаны какие-то символы. Я не знал этого языка, но мне казалось, что это какое-то заклинание.              В воспоминаниях застыло совсем короткое воспоминание о том, откуда же все же этот кулон оказался у меня. Это было в далеком детстве, мне тогда лет десять было. Одним летом я вместе с сестрой гостил в деревне у дядюшек. Во время одной из наших прогулок я потерялся в лесу и забрел в самую зловещую его часть, куда дядя Стен говорил никогда не заходить. Из-за резко начавшегося ливня я едва ли разбирал дорогу, поэтому решил переждать его в пещере, на которую наткнулся тогда совершенно случайно. Там я встретил кого-то, чьего лица я уже не вспомню. Он-то и отдал мне этот кулон со словами, что однажды оно поможет нам встретиться вновь. Единственное, что я помню в этом человеке, так это яркие золотые глаза, в которых так и плескалась сила, мягкие длинные волосы, которые я яростно сжимал в ладони из-за страха перед громом, и тепло тела, к которому так прижимался в поисках спасения.              Теперь же об этом моменте в моей жизни напоминает только этот оберег. Тогда я не понимал, почему при одном только взгляде на него дядя Форд испуганно отшатнулся от меня и прошептал что-то схожее с «Только не это». Сейчас я лишь приблизительно понимаю, что происходит: тот человек был демоном, самым настоящим, и явно одним из сильнейших.              Я сделаю все, что в моих силах, чтобы найти его. И узнать о нем все, что только можно.              Сегодня был один из самых важных дней в моей жизни: экзамен на экзорциста много значил для каждого из нас, кто принял решение соединить свою жизнь с изгнанием демонов из людского мира. Мы прошли через многое, буквально кровью прогрызали свой путь к этому моменту. Остались не многие из нас, но те, кто здесь были — уверенны в своих решениях.              Я обвел взглядом всех вокруг. Кроме меня здесь было всего несколько человек: моя родная сестра Мейбл, ее подруга Пасифика, наша общая подруга Венди, ее парень Робби, парочка его друзей, и Зус. Дяди Стен и Форд сказали, что будут присутствовать на наших экзаменах.              — Эй, братишка, чего задумался? — Мейбл присела рядом со мной за стол и заглянула в глаза. Кажется, мой задумчивый, но нервный вид ее очень беспокоил. Но мне было как-то плевать, ведь до начала экзамена осталось всего пол часа.              — Ничего, — я только отмахнулся, застегивая цепочку на шее. Та приятно упала на оголенную грудь.              Застегнув кожанку, я потянулся, поднимаясь. Только мимолетно посмотрев на растерянную сестру, я кивнул ей и ушел из помещения. Совсем недавно мы с Мейбл немного поругались, потому что я не хотел отпускать ее на этот экзамен, а она уперлась — пойдем вдвоем и никак иначе. Но несмотря на это она все так же приветливо мне улыбалась, шутила и больше не поднимала этой темы. И я был ей за это благодарен.              Пройдя по парочке длинных коридоров, я искал место, где можно быстро закурить, но такого не было, словно из здешних совсем никто не курил. Тихо выругавшись, я закатил глаза и уже было хотел возвращаться, но в какой-то момент я почувствовал тепло, исходящие от кулона. Это было для меня в новинку.              Остановившись, я вытянул его из-под одежды, рассматривая. И правда, золото слабо мерцало и теплело в руке все сильнее, а написанные на краю слова переливались мягким светом.              — Какого хрена.? — выдохнул я, рассматривая кулон ближе.              Что происходит?              Это сигнал? Демон все-таки где-то в этом отделении экзорцистов? Но как он мог оказаться здесь — в самом сердце здешнего отделения экзорцистов? Что происходит? Но, если он все же находится здесь, то…              — Я должен его найти! Обязательно!              Я только хотел пойти по направлению, в котором кулон становился теплее, как именно оттуда выбежала сестра с криками:              — Мейсон! Мейсон! Тревога!              Я нахмурился.              — Что случилось?              Мейбл подбежала ко мне и потянула в другую сторону.              — Дядя Стен прибежал к нам и велел спрятаться в надежных местах! Быстрее! — она забежала в какое-то пустующие помещение и заперла дверь.              — Ты мне объяснишь, что случилось, или н-              Я запнулся на слове, замерев на месте. Передо мной находилась подобная в фильмах капсула, заполненная какой-то светло-голубой жидкостью. К ней были подключены множество проводов, информация с которых появлялась на экранах компьютеров. И внутри этой капсулы находился человек, погруженный в стазис: он был слишком высоким для нормального человека (я бы сказал, не по-человечески высокий), исхудавший до самых костей, с длинными волосами цвета ясного неба. Его тело было покрыто неизвестными символами, а на глазах была повязка.              Сглотнув, я подошел к капсуле и попытался найти что-то, что могло бы обозначить этого человека, но что-то мне подсказывало, что я ошибался. Вокруг его рук и ног были обвиты провода, по которым то и дело переливалась какая-то жидкость, по цвету напоминающая голубой огонь.              — Объект ИД-12, — прочитала на одном из экранов за моей спиной Мейбл. Я слышал, как она сглотнула, стискивая в кулаки ладони. — Кодовое имя «Вилл»… Опасен… Жизненные показатели… Срок нахождения в стазисе… Если начнется необратимый процесс пробуждения — уничтожить на месте… Братик, что происходит?              ИД… Я слышал об этом. Я видел это… Но где? Когда?              В голове яркой вспышкой появилось осознание: тот демон! Точно! У него я видел браслет на запястье! Но что там было?.. ИД. ИД-1… Точно!              — Это Искусственный Демон, — несдержанно прошипел я, с силой ударяя по толстому стеклу. Непонятный гнев чернотой заклубился где-то в груди. — Почему? Почему ты здесь, черт возьми? Какого хрена?!              Но это был не тот демон! Это был Искусственный Демон двенадцатой попытки! Но тогда же первый?! Где он, черт подери?!              Я ударил по стеклу еще раз, да с такой силой, что почувствовал, как что-то треснуло. Руку свело волной боли, из-за чего я взвыл, отступая.              — Мейсон!              Мейбл подбежала ко мне, перехватила руку и осмотрела.              — Да ты себе костяшки раздробил, придурок! Чего удумал, братик?!              — Мы должны пробудить его! — выпалил я, все еще не отрывая взгляда от демона. — Должны!..              — Брат…              Мейбл замолчала, опуская голову.              — Хорошо.              Она помогла мне подняться и потянула в сторону мониторов, на которых то и дело менялись данные. Там были пометки о начальной деятельности его мозга в период нашего отсутствия и о нынешней — после нашего появления. И в этот момент я заметил, что эти данные были завышены, причем сильно, если судить по тем, что были до.              — Подожди.              Я провел пальцами по экрану, переводя удивленный взгляд на демона.              — Ты слышишь нас?              Данные вновь поменялись.              — Да ладно?! Слышишь?              Я подошел к нему и вновь прикоснулся к холодному стеклу. Напряжение, что сотрясало его, эхом отразилось во мне. Кажется, еще немного, и это стекло треснет — вон, же трещина пошла… стоп. Трещина?              — Эй, Вилл, тебя же так зовут, да? Слушай меня внимательно, если хочешь выбраться отсюда живым.              Писк за спиной был мне сигналом, что я говорю это не в пустоту.              — Брат, он слышит, — подтвердила Мейбл. — Продолжай.              — Вилл, для начала мне нужно узнать, можешь ли ты двигаться. Пожалуйста, дай мне хотя бы маленький знак, что можешь чувствовать тело. Это очень важно. Вилл, давай.              Я прижался к стеклу, стараясь заметить хоть что-то. Но демон так и остался неподвижным.              — Вилл, ну, хороший, давай! Вилл!              Рука дрогнула.              — Братик, давай с ним полегче! — крикнула Мейбл. — Его показатели нестабильны! Он может потерять сознание!              Он поднял руку!              — Вилл, ты молодец!              Худая — видно, что не один раз изломанная, — слабая ладонь прижалась к стеклу с той стороны. Тонкая трещина начала стремительно увеличиваться. За одной рукой направилась и вторая. Я сделал так же, кладя ладони в отражении его собственных.              — Мейсон, он на грани!              — Еще немного!              Стекло потрескалось от напора и через трещины уже потекла жидкость. Отойдя на пару шагов, я стал выжидать, когда демон все же сможет выбраться. Писк с мониторов резко прекратился, когда капсула рассыпалась и на пол хлынула жидкость вперемешку со стеклом. Вилл едва ли стоял на ногах, но я успел вовремя его подхватить.              Мейбл подбежала с непонятно откуда взявшейся простыней.              — Молодец, — продолжал хвалить я, поглаживая мокрую макушку. Стянув повязку с глаз, я аккуратно прошел большим пальцем по пушистым ресницам. Бедный, что же ты тут перетерпел? — Вилл, ты понимаешь меня? Ты можешь говорить?              Демон вздрогнул, когда на его плечи упала простынь, попытался отмахнуться, но я перехватил его руки, сдерживая.              — Вилл, прошу, успокойся, все хорошо, ты в безопасности.              Он попытался выпрямиться, встать в полный рост, но его ноги подкосились и он осел на пол. От испуга он вскрикнул и распахнул свои глаза, сразу же поймав мой растерянный взгляд. Ох, какие же у него были ясные голубые глаза. Такие чистые, искренние.              — Кто вы? — тихо, совсем хрипло спросил Вилл, переводя взгляд на мою сестру. — Вы не кажетесь мне опасными. Почему вы меня освободили?              И сразу вопросы. Ну, это совершенно нормально.              — Мне показалось, что ты знаешь, кому принадлежит этот кулон.              Я снял его и показал ему. Как только еще не остывшее золото упало на его ладони, он вздрогнул, удивленно моргая. Какое-то время он переводил взгляд с меня на кулон и обратно, после чего звонко рассмеялся, откидываясь назад.              Мы с Мейбл растерянно переглянулись.              — Что-то не так?              Вилл закусил губу, но кивнул:              — Этот кулон, он… моего брата, если выразиться вашими словами, — на пару секунд он словно подбирал фразы, постоянно отводя глаза в сторону. — Я не видел его уже довольно давно… Удивлен, что от него что-то еще осталось.              Вилл протянул кулон мне обратно.              — Но я рад, что он у такого, как ты.              Я нахмурился, вновь закрепляя цепочку на шее.              — Он может быть мертв? — предположение само по себе слетело с языка.              — Не думаю, — тут же ответил демон, поправляя спавшую с плеча простынь. — Как бы странно это не звучало, но я чувствую его присутствие. Он здесь. И довольно близко. Вполне возможно, даже в этом здании.              — ИД-1 был дефектным? Ты не знаешь ничего об этом? Должно же быть хоть что-то о нем, хоть где-нибудь, — где-то в груди колыхалось маленьким огоньком чувство надежды. Я слишком сильно хочу встретить этого демона еще раз.              Мейбл рядом вздрогнула, подорвалась, убегая в сторону двери. Оттуда, кажется, доносились какие-то странные звуки, слишком сильно похожие на крики. Видимо, что-то там происходит.              Странно, но на экзамен мне было уже наплевать.              — Я не знаю, — Вилл стыдливо отвернулся, — Билла я видел только дважды: после создания и во время его побега…              — Билла? Это его имя?              — Да. Он был первым удачным объектом за все года, что существует проект «Искусственный Демон». Я не знаю многого, что было до моего создания, но уверен в том, что брат был не намерен оставаться в этом месте с самого момента появления — я видел, как он сражался, как он пытался сбежать. И эта его ярость… Она была такой настоящей, такой яркой и полыхающей, как золотое пламя, что окутывало его тело в такие моменты.              Вилл опустил глаза:              — Я был вторым полностью схожим объектом, который выжил за двадцать лет исследований и был способен выдержать эксперименты. Но когда брат узнал обо мне, увидел меня, почувствовал кожей родную кровь, он словно с цепи сорвался… Спустя пару лет заточения, в котором его держали, он сбежал на довольно длительное время: его не могли найти никакие заклинания, никакие призывы. Но он вернулся. Самостоятельно. Однажды он просто появился на пороге этого места и позволил заковать себя в цепи и спрятать в самом темном подвале этой лаборатории.              Резкий грохот раздался совсем близко. Дверь предательски дрогнула. Стена начала обваливаться.              Мейбл подбежала к нам и потянула в сторону запасного выхода из этой комнаты. Но что-то подсказывало, что нам не стоит этого делать.              — Бежим! — крикнула Мейбл, помогая Виллу подняться на ноги.              — Вилл, это же он, да? — я посмотрел на кулон — светился — подтверждая мои догадки. — Это точно он?              — Да, — кивнул он, пропадая с Мейбл за дверью.              А я рванулся в сторону упавшей стены, откуда-то и дело доносились выкрики, которые явно принадлежали вечно всем недовольному дяде Стену. Мои догадки подтвердились, когда среди десятка экзорцистов я заметил две одинаковые макушки своих горе-дядюшек.              Оглядевшись по сторонам, я прикинул происходящие и попытки выхода из этого: если я правильно понимаю, наружу вырвался какой-то сильный демон, которого просто так никто поймать не сможет. А если это еще и Билл, то… то что? Как мне его остановить? Просто выйти к нему? Точно не вариант, вполне возможно, что за эти десять лет он меня уже забыл. Тогда что делать? Позволить им его убить? Будет очень обидно, учитывая, что я все же хочу с ним встретиться и поговорить.              А кулон на груди так и продолжал греть грудь.              «Нужно попытаться», — забилась в моей голове мысль. И я не стал противиться.              Выбравшись по обломкам к группе экзорцистов, я подбежал к дяде Стену. Тот что-то очень яростно пытался сказать дяде Форду, но тот его словно не слушал, стоял и смотрел испуганным взглядом куда-то в сторону, где, как я понял, находился демон.              — Нужно избавиться от него, Форд! — кричал Стен, размахивая руками и то и дело указывая на кучку людей. — Иначе он разнесет тут все к чертям!              — Мы не можем так просто убить его, Стен, — продолжал стоять на своем Форд. — Он слишком важен — первый удавшийся объект — мы столько сил в него вложили и не можем так просто избавиться от него. Все старания пойдут коту под хвост.              Я сглотнул, стискивая кулаки. Черт.              — Дядя Форд, возможно ли сейчас к нему приблизиться? — спросил я, появляясь на их глазах. — Вполне возможно, с ним еще можно договориться.              — Я в этом не уверен, Мейсон, — дядя Форд нахмурился, осматривая меня. — Он убил половину группы ОА-3 — а это не шуточные потери нашей силы. Заклинания его не сильно сдерживают, поэтому совсем скоро он может вырваться наружу. Я пытаюсь придумать хоть что-то, чтобы подобного не произошло, но все, что приходить на ум, эт-              Третья Основная Атакующая? А разве они не должны быть на задании? Что-то здесь не так.              Я резко замер, когда за спиной услышал громкий, заливистый сумасшедший смех, перебивший все окружающие крики. Он сильно ударил по ушам, заставив меня сморщиться, и накрыть ладонями уши, дабы хоть слегка уменьшит напор.              Смех стих только через несколько минут, но после него я услышал хорошо знакомый, до дрожи в руках, чуть ржавый голос:              — Ахахаах, какие же вы слабые! Да хрена-с два вы меня снова схватите, жалкие людишки! Вам меня не остановить! Я слишком долго ждал этого момента! Он ждет меня! Ахахаха! И я не остановлюсь! Ахахахах!              Я сжал пальцы на плече, стараясь хоть как-то унять тот страх, что сковал меня. Да, это был он. Это был Билл! Неужели он почувствовал кулон и решил найти меня? Спустя столько времени? Я был в этом месте не один раз, а он появился только сейчас?! Какого хрена?              — Что за хрень от трепет?! — кричал дядя Стен, уже порываясь взяться за пистолет в кобуре.              — Нет.              Я встал перед ним.              — Позволь мне поговорить с ним.              — Мейсон… что ты задумал? — дядя Форд попытался ухватить меня за плечо, но я вовремя увернулся, отмахиваясь.              — Просто смотрите.              Я шумно выдохнул, прикрывая глаза. Этой встречи я ждал чертовых двенадцать лет. И теперь я не позволю никому вмешаться в это.              Поправив упавшую набок старую кепку, я стянул с ладоней перчатки и убрал их в карман куртки. Шагнув вперед, я понял, как за моей спиной осталась лишь огромная пропасть, разделяющая меня и мечту стать экзорцистом, кем были все мои родные. Ведь я преследовал эту мечту только с мыслью вновь встретиться с этим демоном… встретиться с Биллом.              Другие расступались при виде меня, удивленно провожали взглядом, не понимая, что происходит.              И вот я встал перед ним.              А он только нахально ухмылялся, уверенно сверкая своими золотыми глазами.              Такой же сильный, такой же уверенный и самодовольный, каким я видел его в детстве. Пусть тогда он был напуган, изранен и не знал, куда идти, но даже тогда он был таким дерзким, смотря в глаза опасности.              Те же длинные волосы, покрытые пылью и грязью, спутанные и местами, кажется, даже поседевшие. Те же чуть острые черты лица. Та же бледность тела. Те же холодные, посиневшие, но такие мягкие губы, которые я чувствовал на своем лице. Те же сильные руки, которые отдавали мне все свое тепло в ту ливневую ночь. Та же крепкая, сильно вздымающаяся грудь.              Да, это был тот самый демон.              И эта мысль заставила меня улыбаться.              А с его губ тут же слетела самодовольная ухмылка, когда они пустил свой взгляд с моего лица чуть ниже. На кулон, который мягко светился на моей груди. Какое-то время он смотрел не веряще, словно я был призраком. Но после вновь рассмеялся, поднимаясь на ноги. Заклинания с треском разбились.              Высокий. Выше Вилла где-то на голову. Он даже в этом помещении с высокими потолком не может полностью подняться — стоит, согнувшись.              Он подошел медленно, едва передвигая ногами. Бедный, из последних сил держится, чтобы в обморок не упасть.              К моему лицу потянулась длинная когтистая рука: на щеку упали прохладные пальцы. Так тепло…              — Ты все это время был над моей головой, да, Сосенка? — как-то горестно спросил он, проводя большим пальцем под моим глазом. Кепка слетела с головы, как только я поднял на него глаза.              — Ты все это время был под моими ногами, да, Билл? — прошептал в ответ я, накрывая чужую ладонь своей. — Ты не представляешь, как долго я пытался найти тебя. Даже на этот чертов экзамен ради тебя пришел. Чтобы найти. Чтобы увидеть. Чтобы снова обнять тебя, прижаться к груди. Как в ту ночь. Помнишь?              — Помню.              Билл сел передо мной, скрестив ноги. Он продолжал осматривать меня, только теперь это было скорее изучающе, нежели враждебно. На каждое его прикосновения и отзывался, откидывая голову.              Кажется, мы оба напрочь забыли, что в этом месте не одни. Но раз Биллу было на это плевать, то и мне тоже.              Прикрыв глаза, я сосредоточился на ощущениях чужих пальцев на своем теле. Вскоре я почувствовал мягкий поцелуй в губы. А после — тяжесть чьего-то тела. Открыв глаза, я увидел Билла — его тело уменьшилось раз в десять и теперь он чем-то напоминал эльфа: такой худой, утонченный и милый.              — На ручки, — как-то забавно протянул он, вытянув ко мне руки. — Возьми меня на ручки, Сосенка.              — Как ребенок, — усмехнулся я, но выполнил просьбу.              Билл вцепился в меня мертво хваткой, стискивая майку под курткой. Думаю, он вновь в шаге от отключки, но ничего, сейчас мое время его защищать. Проведя пальцами по его волосами, я оставил ладонь на его спине, чувствуя эхо чужого сердца. Удивительно.              Я почувствовал, как Билл меня укусил. Он вцепился в мою шею, вгрызаясь в кожу до крови. Я нахмурился, но сдержал в горле рвущийся стон. Что он делает?              Повернувшись к ничего непонимающим экзорцистам, я лишь закатил глаза и направился к дядюшкам. Те смотрели на меня по-разному: дядя Форд ничего не понимал, а дядя Стен смотрел укоризненно, хмуро. Ну конечно, он-то знал, что рано или поздно это случится.              — Думаю, нам всем стоит очень серьезно поговорить.              — Я в этом не сомневаюсь, — ответил Стен, осматриваясь по сторонам. — Но не здесь… Эй, остолопы, чего застыли?! Не на что тут смотреть! Уберите всю эту разруху и скажите мелочи, что экзамен на сегодня отменяется! И позовите Нортвест!              Я изогнул бровь. Зачем нам Пасифика?              «Ты еще многого не знаешь о своих друзьях и родных, Сосенка, — сказал Билл, где-то в моих мыслях. — Но не волнуйся, я не позволю никому причинить тебе вред. Никогда и ни за что».              — Я был бы рад такое услышать, когда меня отчим насиловал за непослушание, — прошипел я ему на ухо, уткнувшись носом в волосы. Из-за моих слов Билл напрягся, сжал ладони сильнее, а я почувствовал, как его тело начинает нагреваться. Ой, он что, злится? — Потом все обсудим. Успокойся. Давай избавляться от проблем по мере их появления. Сейчас нужно уговорить их оставить тебя со мной.              «Он… тебя… Что??!»              — Заткнись хоть на минуту, пожалуйста, — в наказание за издевательство над моим разумом я не сильно дернул его за прядку волос.              Молодец, мой хороший, слушается.              Я прошел за дядями в просторную комнату, напоминающую какую-то гостиную или комнату отдыха. Те же светлые каменные стены без всего, что и с каждой комнате этой подземной цитадели. Правда, здесь находился небольшой круглый столик, окруженный тремя кожаными креслами и диваном.              Я разместился на одном из кресел, усаживая Билла на колени лицом в себе. Он недовольно на меня смотрел, а я только улыбался, поглаживая его по плечам и рукам, забираясь пальцами под не завязанные бинты. Он был с шеи до пяток замотал в них, словно они заменяли ему одежду. Странно, что с изменением размера его тела бинты так же уменьшались. Это было забавно.              — Чего смеешься, Сосна?              — Да просто ты слишком милый.              — Хмф! — Билл обиженно надулся и отвернулся, скрестив руки на груди.              Милашка.              Мы просидели в тишине какое-то время, пока в комнату не вошли Мейбл и Пасифика. Я был удивлен тем, что на руках у сестры увидел хорошо знакомую макушку Вилла, а на руках Пасифики — не знакомую белую. Видимо, Билл и Вилл были не единственными выжившими объектами.              — Братик! — одновременно крикнули Мейбл и Вилл, от чего у Билла по спине пробежал табун мурашек. Он резко обернулся, удивленно хлопая ресницами. А бедный демоненок спрыгнул с рук сестры и побежал к нему. Забравшись на кресло, он потянулся к нему за объятиями, но насторожился, смотря на меня.              — Все в порядке, Вилл, не стоит волноваться, — я мягко провел по его волосам и сам его подтолкнул в объятия брата.              Билл не мог поверить в происходящие: то и дело он смотрел то на брата, то на меня удивленными глазами. Когда он в своих руках почувствовал тепло брата, его присутствие рядом, то не смог сдержаться и тихо всхлипнул, уткнувшись в его шею носом.              Я их лишь придерживал, когда они оба упали на мою грудь, так и не сумев расцепить объятий.              Сестра и Пасифика сели в два других кресла. А мое внимание все же привлекал тот третий демон, который сидел на коленях Пасифики. Почему-то он был мне смутно знакомым, но я не мог вспомнить, откуда.              — Все в сборе, — наконец начал дядя Стен, поднимаясь с дивана.              Мы все перевели на него взгляд; даже Билл прекратил что-то шептать Виллу на ухо.              — Я не хотел, чтобы все это произошло так быстро — вам лишь чуть больше двадцати лет, а вы уже берете на свои плечи такой большой груз, — он недовольно посмотрел на демонов. — Думаю, теперь вам стоит узнать всю историю.              — Наконец-то, — тихо прорычал Билл, но услышали его только я и Вилл.              Но вместо дяди Стена рассказ начал дядя Форд:              — Этот эксперимент «Искусственный Демон» задумывался для того, чтобы создать демонов под руководством экзорцистов, чтобы те сражались на нашей стороне. Из всех семнадцати экспериментов, что мы провели за двадцать лет существования, выжили только трое: объекты ИД-1, который оказался самым сильным из всех и самым неуравновешенным, ИД-7, который был не столько наделен силой, сколько умом и сообразительностью, и ИД-12, который стал самым слабым физически. Если честно, я удивлен, как он смог выжить.              Я сглотнул, пытаясь спрятать Вилла от недовольного, осуждающего взгляда дяди Форда. Но Вилл сам не прятался. Даже наоборот, он выбрался из объятий брата и вернулся обратно к Мейбл, которая усадила его себе на колени, прижимая к груди. А моя сестра ему приглянулась. Это хорошо.              — ИД-1 был не способен сдерживать свой гнев на заданиях, которые ему давались. Потерь было слишком много с нашей стороны. Поэтому нам приходилось запирать ИД-1 до тех времен, пока он снова не станет полезен. С ИД-7 все было легче: он сам предложил свою помощь в уничтожении демонов. Его мы пристроили к Пасифике, которая только-только подавала хорошие надежды. А вот с ИД-12 было все намного сложнее: с самого появления он был слаб, поэтому нам приходилось большую часть времени держать его в капсуле восстановления. Несколько раз было на обсуждении решение о его уничтожении, но каждый раз он доказывал, что способен еще служить нам. Я был удивлен, когда он оказался единственным из демонов, использующим ментальную магию: связывание и подчинение воли жертвы. Если честно, это стало его визитной карточкой.              Какое-то время мы вновь погрузились в тишину, каждый думая о своем. Я лично не отрывал взгляда от недовольного Билла, который с неподдельным интересом массировал мои пальцы.              — Что будет теперь с ними? — спросила Мейбл, пытаясь разрядить обстановку. — Они могут остаться с нами?              — Это невозможно, — наотрез сказал дядя Стен. — Эти демоны — чудовища, и им место в клетке.              — Это не тебе решать, — несдержанно прорычал я. — Вы сами виноваты, что не смогли управлять своими созданиями. Поэтому теперь дайте нам о них позаботиться. Тем более, что они уже сами к нам привязались.              — Я не позволю этого! — стоял на своего Стенли. — Я был против этого с того момента, как увидел этот кулон!              — Но ты ничего не сказал! Ты промолчал, когда я пришел домой: голодный, холодный, потерянный всеми! Ты даже не искал меня, сославшись на какие-то важные дела! — Билл попытался успокоить меня, перехватив мои пальцы, но у него это мало получалось. — Я целую ночь провел в темной, сырой пещере, выжидая, когда кончится этот отвратительный ливень! Рядом со мной был Билл! Он меня спас! Он был со мной, грел и успокаивал, пока я находился в таком стрессе, что я чуть не умер от сердечного приступа! Поэтому не смей мне говорить, что заберешь его! Не позволю!              — Да куда ты денешься-то, мелкий такой?! Молоко на губах не обсохло со старшими так разговаривать!              — Стен… — дядя Форд остановил брата, кладя руку на его плечо. — Прекрати сейчас же. Иначе мне придется потом тебя от стены отскребать. Тут мы уже ничего не изменим. Пускай уходят.              — Уходят?! Ты хочешь их отпустить?! Да ты с ума сошел что ли?!              — Они не станут нас слушаться, пойми ты это. Если они не будут против, отдай им свою хижину в лесу — пусть живут там в спокойствии, да подальше от экзорцистов.              Дядя Форд кивнул нам и указал на выход. Мы только молча кивнули и ушли.              Молча переглядываясь, мы решили уйти в одну из дальних комнат, где нас точно никто не мог подслушать. Все время я чувствовал тепло, исходящие от тела Билла, и то и дело чувствовал на себе его взгляд. Пару раз, чтобы притупить его волнение, я мягко целовал его в макушку, прижимая сильнее к своей груди. Вилл уютно устроился на руках Мейбл, а ИД-7, имени которого я так и не узнал, сидел на плечах Пасифики и что-то перебирал в руках.              Заперевшись в, подобной прошлой, комнате, мы расселись на места.              — Думаю, теперь нам стоит самим разобраться в сложившейся ситуации, — начала Пасифика, стягивая демона с плеч. — Гидеон, прекрати выпендриваться. Не беси меня, иначе запру.              — А ты прекрати вести себя так высокомерно, Пасифика, — в той же манере ответил Гидеон, усаживаясь удобней на подлокотнике. А в руках у него я разглядел странный куб темного цвета, в котором то и дело что-то мелькало. — Понизь самооценку, не соответствуешь.              — А ты свою не завышай.              — Так тебя зовут Гидеон? — озвучила мой вопрос Мейбл, поглаживая мелко дрожащего Вилла по голове. Бедный ребенок, совсем сил нет.              — То есть Вилл у тебя несчастный ребенок? А я кто? Стол? Стул? Дерево? Может быть я пианино?! Кто я, Мейсон?! — возмутился Билл, недовольно вскинув брови.              — Ты — заноза в одном месте, Билл. Успокойся.              Я погладил его по голове, вновь собирая на своей ладони пыль.              — Тебе бы не мешало помыться, Билл. А то попахиваешь немного, — для общей наглядность я помахал рукой перед носом.              — Я сидел в том подвале почти 12 лет! Имею право! Да и вообще, Сосна, какого хрена ты не нашел меня раньше? Ты тут практически жил!              — Ну уж прости, что кулон решил сказать мне о твоем местоположении только сейчас! Да и вообще, на кой-черт ты вернулся сюда, если сбежал?! Что, после встречи со мной что-то в голове щелкнуло? Ты был свободен, черт тебя дери! Но нет! Ты вернулся обратно, смиренно приняв поражение и позволив заковать себя в цепи! Билл, ты дебил или да?!              — Прекратите уже ссориться из-за пустяков, — возмутилась Пасифика, привлекая наше внимание. — Сейчас нам нужно обсудить, что дальше делать, а не слушать ваши гневные тирады. Встретились — так будьте счастливы! Мейбл с Виллом вообще только сегодня познакомились, а уже жизнь друг без друга не представляют. Так что успокойтесь и давайте, уже, все нормально обсудим.              — Ладно, — я кивнул, прикрывая глаза, и вновь провел по голове Билла, призывая и того успокоиться. — Так, с чего начнем?              — Думаю, стоит для начала уладить все со старшими экзорцистами. Не думаю, что всем понравится, что у них из-под носа уведут трех хороших кандидатур для будущих экзорцистов, да в придачу еще с тремя ИД. То, что дяди на нашей стороне, безусловно, хороший плюс, но все же стоит заручиться поддержкой еще у кого-нибудь.              — Стенфорд считает так же, поэтому, думаю, он сам займется этим, — поддержал Гидеон. — Он надежный человек в плане знаний — к нему обязательно прислушаются, поэтому стоит оставить это дело ему и перейти к другому вопросу.              — Какому? — наивно спросил Мейбл.              — Вопросу возможного побега, если все пойдет не так, как хотелось бы, — Пасифика шумно выдохнула, накрутив на палец тонкую светлую прядку своих волос. — Не стоит надеяться на то, что этот план пройдет на все сто процентов — обязательно нужно иметь за спиной запасной, более легкий с точки исполнения, план.              — Стоит лучше знать систему планирования этой цитадели, — сказал я, перед глазами представляя карту всех коридоров, которые мне известны. — Не думаю, что у нас есть доступ ко всем коридорам и комнатам этой части. Нужно раздобыть полный план цитадели и выучить его до каждого поворота, до каждой двери. Это будет вполне не сложно, потому что однажды я уже взламывал защитную систему, так, ради практики и проверки своих возможностей. Это можете оставить на меня.              — Тогда я возьмусь за провизию и медикаменты, которые может пригодиться во время побега, — весело сказала Мейбл, улыбаясь. — Если наш побег не должен быть никем замечен, то стоит прихватить какие-то запасы на первое время — неизвестно, что может произойти.              — Хорошо, — я кивнул ей, в душе радуясь, что все же у меня есть такая сестра: светлая и яркая, несмотря ни на что улыбающаяся и с уверенностью встречающая все проблемы. — Последней частью плана будет поиск места, где нас не найдут. Дядя Форд подал мне хорошую идею — за сотни километров отсюда есть старая, пожухлая хижина, в которой уже много лет никто не живет. Мы можем на какое-то время там укрыться, а после найти более безопасное место.              «Это то место, где мы встретились?» — спросил Билл, оставляя на моей шее легкие поцелуи.              — Да.              — Так же можно будет осесть в моем особняке, — вдруг вспомнила Пасифика. — Родители у меня умерли давно, а продать его мне душа не позволяет — все же это мой дом, куда я могу вернуться. Правда, там тоже давно не убирались. Но, все же, хоть что-то.              — Хорошо.              На этом мы решили разойтись каждый по своим делам. Я решил вернуться в общежитие при академии экзорцистов, чтобы отдохнуть и, наконец, вымыть этого демоненка. Мейбл с Пасификой решили прогуляться перед возвращением в общежитие. Я не стал их останавливать — уже слишком сильно я вымотался за этот день.              Как только я оказался в горячей воде, мир вокруг меня перестал существовать. Был только я, демон, слишком сильно похожий на ребенка, и просторная горячая ванна. Клубы пара пропадали в воздухе, от чего мои очки вспотели и мне пришлось убрать их в сторону. Билл сидел у меня на животе и забавно играл, преобразовывая облака пара в разные фигурки и игрушки.              — Эй, Сосна, — подвал он, забираясь ко мне на грудь. — Можно тебя поцеловать?              Я изогнул бровь, опуская на него глаза.              — К чему такие вопросы? — я мягко улыбнулся. — Я не маленький мальчик, чтобы смущаться или сопротивляться, если ты поцелуешь меня неожиданно. Но раз уж ты спрашиваешь…              Я подхватил его и притянул ближе к себе. Билл потянулся к моим губам и накрыл их своими, прижимаясь к моей груди сильнее. Слегка приоткрыв рот, я впустил в себя юркий, довольно длинный и, на удивление, раздвоенный язык, который тут же прошелся по моим зубам и скользнул дальше. По моей спине пробежали мурашки, где Билл стал целовать напористей, словно трахая моя рот.              Он положил ладони на мои плечи, напирая, а в солнечное сплетение мне уперся вставший член.              Язык прошелся по небу, коснулся самого кончика, после чело обвился вокруг языка, заставляя меня тихо стонать от нахлынувших чувств.              — Б-би-илл, — протянул я, когда воздуха стало не хватать. — П-подожди-и…              Он послушался, отстраняясь, и выжидающе посмотрел в глаза.              — Что-то не так, Сосенка? Тебе не понравилось? — в его голове слышалось волнение.              — Н-нет, — я перевел дыхание, — прости, что такое спрашиваю, но, ты можешь как-то изменить свой рост? А то я себя педофилом чувствую. А это вообще не прикольно.              На мои слова Билл только громко засмеялся, смаргивая слезинки, после чего кивнул и тряхнул головой. Его тело стало стремительно тяжелеть и изменяться — всего через несколько секунд он был всего на пол головы выше меня, если судить по тому, что его стопы уперлись в бортик ванной, а он все равно был выше меня.              Черт, он слишком красивый, несмотря даже на его худобу.              — Что, Сосна, нравлюсь? — он самодовольно усмехнулся.              — Лучше, — я жарко выдохнул ему в шею. — Возбуждаешь.              В подтверждение я потерся вставшим членом о его бедро. Этим, кажется, я выбил его из колеи: в ярких глазах заплескалось не шуточное возбуждение, а на моих боках сражу же пристроились две руки, с силой вдавливая меня в дно.              Билл вновь прижался к моим губам, вытаскивая из моей груди стон, когда его шершавый, длинный и до жути приятный язык прошелся по небу. Я схватил его за уже чистые волосы, наматывая их на кулак в попытке оттянуть этого пылкого демона от себя. Но, кажется, сегодня был точно не мой день.              — Я ждал этого слишком долго, Сосенка, — прошептал Билл, прикусив мочку моего уха. — Поэтому сейчас даже не смей сопротивляться. Я все равно трахну тебя бревнышко.              — Так ты хотел меня мелкого? — не удержатся я, наигранно возмущаясь. — Извращенец! Педофил! У меня что, встал на беззащитного зареванного ребенка?! Да как ты посмел задуматься о таком?! Все, я обиделся! Пошел прочь!              Для лучшей драмы я какое-то время побарахтался в его руках, из-за чего немного воды вылилось за ванну.              — Сосна, успокойся, — смеялся Билл, перехватив мои запястья. — Ты сейчас всю воду разбрызгаешь!              — Уйди, противный, весь настрой испортил своими извращениями!              — Ах, так это я начал?! Ой все, Сосна, ты дозвизделся!              Билл принялся щекотать меня, распаляя меня и одновременно возбуждая сильнее. Я не смог сдержать визга, пытаясь отпихнуть наглого демона от себя, но тут же я почувствовал, как что-то тонкое и чуть шершавое забирается вдоль моего бедра все выше и выше. Я замер, испуганно посмотрев вниз. Сглотнув, я увидел тонкий, с золотыми переливами, приятный по ощущениям…              — Хвост?! — выпалил я. — У тебя есть хвост?!              — Да, — мурлыкнул Билл, проводя ладонями по моим бокам, едва царапая кожу. — У меня много чего есть, — он опалил ухо горячим дыханием и слегка прикусил мочку. — Обещаю, ты узнаешь обо всем, что может мое тело… Только не сейчас.              По моим бедрам пробежали мурашки, когда я почувствовал острый кончик хвоста у своей попы. Сглотнув, я нервно сжался, зажмурившись. Это были совершенно новые ощущения для меня, поэтому я не знал, как на них реагировать. Кажется, Билл это заметил: я почувствовал мягкую ладонь на своем члене — пальцы слегка сжались у основания, вырвав из меня тихий стон.              — Не закрывайся, Сосенка, — выдохнул Билл в мою макушку, — я не причиню тебе вреда.              Он опустил вторую ладонь на мою грудь, цепляя острыми ногтями затвердевшие бусинки сосков. Я тут же ответил на ласку, прогибаясь в спине. Я не заметил момента, когда в меня аккуратно проник извилистый, чем-то смазанный хвост.              — Билл!              — Тише, Сосенка, тише, — Билл погладил меня по спине, провел ногтем вдоль позвоночника и чуть надавил на копчик, заставив меня выгнуться, прижимаясь к нему сильнее.              А хвост в это время начала двигаться. В какой-то момент, когда на моем члене задвигалась чужая рука, мягко водя вверх-вниз, кончик легко надавил на простату. Я вскрикнул, до крови прикусив губу.              — Билл!              — Знаю, что приятно, но потерпи. Это только хвост. Это только начало. Совсем скоро тебе станет еще приятней.              На этих словах он рывком поднял меня из воды, меняя нас местами: теперь уже я лежал на его груди, тихо постанывая от удовольствия. Чертов демон только довольно ухмылялся, водя руками по моему телу. Прижавшись к нему сильнее, я провел языком по его подбородку, облизнулся, подставляя шею под мягкие поцелуи, которые после стали перерастать в быстро наливающиеся засосы и укусы, причиняющие некое неудобство и чувство принадлежности.              Я проглотил тяжелый стон, когда почувствовал назойливые пальцы у приоткрытого входа. Интересно, если во мне побывал хвост, я больше не девственник?              — Сосна, меня очень беспокоят твои мысли, — как бы в тему сказал Билл, аккуратно проталкивая в меня палец.              Я напрягся, вновь закусывая губу. Черт, слишком непривычно.              Возбуждение стало постепенно уходить, а на его месте появлялось беспокойство. Правда, Билл не позволил ему задержаться надолго: мягкая подушечка прошлась по комочку нервов, вновь раскатывая по моему телу возбуждение.              Выгнувшись назад до хруста в позвоночнике, я сладко промычал:              — С-с-с-скотина…              — И я тебя тоже люблю, Сосенка, — выдохнул Билл, аккуратно двигая пальцем внутри. Но все же было больно, черт возьми.              — У-убери ногти, падла ты когтистая.              Я схватил его за руку, пытаясь найти точку равновесия, чтобы не упасть к нему на грудь снова.              — Вот почему у тебя все не как у людей, а? — я тихо шипел, стараясь сдержать слезы. Черт, кажется, он меня внутри поцарапал. — Б-билл, погоди-и…              Но Билл меня не слушал — он добавил второй палец и начал двигаться, вталкивая их сильнее, то и дело переплетая их с юрким хвостом.              В этот момент другая ладонь, слегка оцарапав живот, мягко обвилась кольцом вокруг моего члена, начиная медленно двигаться в такт движений пальцев.              Меня стало трясти от этого контраста боли и наслаждения, но удовольствие взяло верх, когда пальцы все же вышли из меня, оставляя чувство пустоты, которое хотелось заполнить. Хвост продолжал мерно двигаться во мне, но это уже не доставляло такого ажиотажа, как раньше.              — Сосенка? — по моей спине пробежали мурашки. В его голосе было столько паники, что я изогнул бровь, опуская на него глаза. Он то и дело переводил взгляд с меня на воду и наоборот.              Я посмотрел, что его так испугало в этой воде. Собственно, то, чего я и ожидал. Кровь. И довольно много крови.              — Сосенка… я…              Он начал ворочаться, пытаясь повернуть меня к себе спиной, но я не двинулся с места, вытягивая ноги и садясь на его колени (благо, ванна это позволяла).              — Отставить панику, — отчеканил я, проводя ладонью по крепкой, тревожно вздымающейся груди, задевая чувствительные соски. Бедняга, сильно испугался. — Сам виноват, что когти не убрал. Потом об этом думать будем.              Я притянул его к себе, заставляя нависнуть сверху, и потянулся ладонью к нашим членам. Проведя по ним несколько раз, я сладко простонал, чувствуя возвращающиеся возбуждение. Не позволю ничему испортить этот момент.              — Билл, давай уже, — выдохнул я, покрывая подставленную мне шею жаркими поцелуями. — Давай, Солнышко, войди в меня уже…              — Сосенка, я…              Он отстранился, заглядывая мне в глаза. Он сдал назад, черт возьми! Только не говори, что кинешь меня после того, что начал! Не позволю.              Я вовремя успел перехватить его руку, не позволяя отстраниться полностью.              — Если сейчас не трахнешь меня, не подпущу больше, — весомо пригрозил я. — Билл, успокойся, мне не больно, правда. Давай…              Он сглотнул. Все же беспокойство никуда не ушло.              Но вернулся, прижался теснее.              Согнувшись, он коснулся губами щеки, провел раздвоенным языком до подбородка, спустился во впадинку на шее, опалил кожу горячим дыханием, но уверенно припал к моим губам, укладывая ладонь поверх моей, двигая ей в темп с моей.              Мне кажется, мы расплескали половину ванной. Сколько мы уже здесь? Как вода еще не остыла? И почему его тело такое горячее?              — Или тысяча мыслей, посещающая твои макушку в такой момент, да? — смеялся Билл, оставляя приятно покалывающие засосы на моей коже.              — Молчать, — шикнул я, нахмурившись. — Медлишь. Бесишь.              — Как скажешь, Сосенка.              Билл отстранился всего на пару секунд, чтобы легка поменять положение, и я почувствовал прижимающуюся к колечку мышц горячую головку. Билл был больше, намного больше меня. Это одновременно и пугало, и завораживало. До бабочек в животе и судорогах в пятках мне хотелось почувствовать его глубоко в себе.              — Дыши, — прошептал Билл, утыкая носом в мою шею и толкаясь вперед.              Я взвизгнул, чувствуя в себе крепкую головку. Черт, как больно!              Накрыв рот ладонью, я попытался сдержать крик боли, когда Билл двинулся дальше. Он насаживал меня аккуратно, медленными толчками входя все сильнее. А меня распирало. Стенки словно разрывались, кажется, крови в воде стало только больше.              — Сосна, — выдохнул Билл, тяжело дыша. — В тебе так тепло… Такой мягкий, податливый… Как же хорошо…              А мне было как-то не до удовольствия: слезы потекли градом, растворяясь в воде. Сглотнув нарастающий ком в горле, я судорожно задышал, стараясь успокоить бешеное сердцебиение и хоть немного расслабиться.              Билл видел, что мне больно — в глазах читалось — поэтому не двигался, замерев где-то на середине. Его ладони вновь заходили по моему телу, лаская, успокаивая, позволяя привыкнуть. Тонкий хвост обвился вокруг моих запястий, поглаживая тыльную сторону ладони.              — Как ты? — выдохнул Билл, вплетая свои пальцы в мои волосы. — Легче? Мы можем прекратить… Только скажи…              — Нет, — я замотал головой. — Не надо. Двигайся. Я не сахарный.              — Сосна…              Билл прижался губами к моему лбу, толкаясь глубже. Я выгнулся дугой — до болезненного хруста в позвоночнике и искр перед глазами — прижимаясь к чужой, широкой и такой гладкой груди. Он принялся, подобно коту, слизывать с моих щек слезы, нашептывая что-то мягкое, успокаивающие.              Когда он двинулся, аккуратно выходя и входя обратно, я попытался расслабиться, почувствовав, как головка прошлась по простате. Тихие, жалобные стоны все чаще вырывались из моей груди, когда на место тянущей, неприятной боли пришло уютное чувство удовольствия и безграничной наполненности.              Билл втянул меня в страстный поцелуй, отвлекая: его руки прошлись по моим бокам, царапая кожу, и сошлись на истекающем смазкой члене. Они двигались в так коротким толчкам, которые буквально сводили меня с ума.              С каждым разом мне хотелось большего — удовольствие нарастало, становясь совсем не выносимым.              — Билл, Билл, Билл, — шептал я, обвивая руками чужую шею — такую худую, казалось, повернешь не туда — и она сломается, такую крепкую, сильную. Я вплел пальцы в его волосы, уже не сдерживая стоны наслаждения. — Да… Да… Еще! Билл, еще!..              — Кто-то втянулся в происходящие, — посмеялся Билл, прикусывая мое ухо. — Молодец, Сосенка, вот так, да, не закрывайся. Хороший мой… Послушный… Податливый… Люблю…              От этих слов меня словно током пробило — я ах проглотил стон, распахивая глаза.              — Любишь? — переспросил я, едва двигая губами.              Стало страшно.              — Правда? Любишь?              — Да, — довольно протянул Билл, слизывая с моего лица уже слезы радости. — С первого взгляда влюбился. Когда еще в лесу встретил… Такой милый, такой сладкий… Ты не представляешь, как сильно я не хотел отпускать тебя домой. Хотел рядом с собой оставить. Заботиться о тебе, защищать. А как сегодня увидел, так сразу понял — моё, и никому тебя не отдам.              Его темп все нарастал: толчки становились сильнее, напористее, пронзительнее. Я посадил голос, извиваясь под ним в обжигающих ласках. От той боли, что была в начале, след оставила только красная вода, которая, кажется, потемнела чуть сильнее. Почему мне кажется, что Билл будет ненавидеть себя за это?              Но это будет не сегодня, не сейчас.              Билл задвигал ладонью на моем члене, подводя меня к тому пику удовольствия, когда перед глазами вместо уже знакомого лица я видел только черные пятна вперемешку с искрами. Он целовал мое лицо, шею, грудь — все, до чего мог дотянуться, пока с силой вбивался в мое тело. Кажется, утром я не просто не встану с кровати — меня отвезут в больницу с раздробленным копчиком.              — Билл, я…              Дыхание подводило.              Мысли путались.              Слишком хорошо…              — Давай, вместе, — низко сказал Билл, вовлекая меня в поцелуй.              Он сделал несколько сильных толчков, входя до предела, и замер, содрогаясь в коротких судорогах от наслаждения. От чувства растекающейся во мне жидкости я не сдержал слишком громкого стона, изливаясь в руку Билла.              Стараясь отдышаться, и попытался подняться, но не смог даже набок перевернуться — тело было таким тяжелым, что хотелось просто остаться в этой ванне у просто уснуть. Но, видимо, у Билла были другие планы на этот счет. Он аккуратно вышел из меня, оставляя после себя неприятное чувство пустоты. Склонившись, он поцеловал меня в лоб, откидывая мокрую челку в сторону.              — Люблю тебя, — выдохнул Билл, начиная ластиться ко мне, игриво дотрагиваться, словно котенок.              — Огребешь у меня завтра утром, скотина похотливая, — скорее в шутку прорычал я, скатываясь ниже. — А говорил, что просто поцелуешь.              — Мало ли что я говорил, Сосна!              — Молчать.              Я расслабился, закатывая глаза. Спать хочется. Сегодня был слишком тяжелый для меня день. Теперь можно и отдохнуть.              ***              Проснулся я в полном одиночестве в своей постели. Мысли в голове путались, перемешивались между собой, поэтому я не понимал, что происходит.              Оглядевшись по сторонам, я понял, что это была не комната в общежитии, а какая-то не знакомая мне, кажется, квартира, но с моими вещами. Темная спальня с двумя дверьми, одна из которых, думаю, ведет в ванную.              Тело нещадно ломило, а копчик и позвоночник болели так, словно меня со всей силы кинули в стену. Горло неприятно саднило.              Тихо простонав от боли в подушку, я попытался подняться — это получилось попытки с пятой, потому что тело меня совершенно не хотело слушаться: мышцы были свинцовые, а голова слишком тяжелой, чтобы оторвать ее от подушки. Ноги кололо судорогами.              Мысли путались, смешиваясь с воспоминаниями о вчерашнем дне. Почему-то у меня складывалось впечатление, что это было далеко не вчера. Может, это из-за темноты вокруг? Или из-за незнакомой квартиры? Или из-за криков за окном? Не знаю. Нужно со всем разобраться.              Аккуратно поднявшись, я пошел в ванную. Босые стопы шаркали по полу, то и дело норовясь на чем-нибудь подскользнуться. То и дело опираясь о стену, я шипел от боли и матерился, судорожно выдыхая.              Добравшись до комнаты, я подошел к раковине и посмотрел на себя в зеркало: бледный, странно исхудавший, такой болезненный — да я словно болею раком! Что за хрень?! У меня был такой заспанный и усталый взгляд, что самому кажется, что я повалялся месяц в коме.              Осмотрев себя с ног до головы, я понял несколько вещей: во-первых, мои волосы очень подозрительно сильно отросли и были мне уже до талии, хотя вчера я только завязывал короткий хвостик и поправлял постоянно лезущую в глаза челку; во-вторых, я был слишком худым, если сравнивать с прошлым своим осмотром — кожа была бледная, словно снег, кости были неприятно обтянуты кожей, мышцы будто атрофировались; в-третьих, я был не в своей одежде — да это даже одеждой не назовешь — ночная сорочка светлого цвета; в-четвертых, у меня было странное жуткое ощущение, что кто-то был рядом. Словно внутри меня.              — Блять, — выругался я, вновь возвращаясь к зеркалу. — Что этот придурок со мной сделал?              Умывшись, я вернулся обратно в комнату и подошел к окну. Распахнув задернутые шторки, я замер, так и не выпустив из пальцев темную ткань.              За окном шел снег.              Чертов, блять, снег. Да и не просто, а целыми хлопьями.              Сука, вчера было лето!              Что произошло?!              — Да что это все, сука значит-то, а, блять?!              Я с силой дернул штору на себя, из-за чего та упала с петель прямо на пол. Был грохот. Сильный. И этот шум заставил меня поморщиться — слишком сильно ударило по ушам.              За дверью раздался чей-то голос, после чего дверная ручка задвигалась и в комнату кто-то ворвался. Обернувшись, я был готов врезать незваному гостю, но замолчал, когда разглядел в нем знакомые черты.              Передо мной стоял Билл. Забавно не бритый, с короткой растрепанной шевелюрой, с перепуганными глазами и в очень знакомой форме, которую мне должны были выдать, если бы я сдал экзамен на экзорциста.              Он замер в дверях, смотря на меня.              — Что, сука, привидение увидел? — прошипел я, покачиваясь из стороны в сторону. — Я, скотина, демон ты сраный, жду объяснений, какого хуя засыпал в августе, а проснулся, блять, это же декабрь, да?!              — Сосна…              Билл налетел на меня, стискивая в объятиях, и осел на пол, утягивая меня за собой. Он вжался носом в мою шею и стал что-то шептать:              — Столько ждал… Терпел… Сосна… Милый… Так долго… Я так боялся… Ты спал… Я испугался… Не знал, что делать… Сосенка… Хороший мой… Я так тебя люблю… Жизни без тебя не представляю… Проснулся, родной… Проснулся…              Я нахмурился. Из-за его невнятного бормотания у меня появилось еще больше вопросов, но все они испарились, когда плечо стало стремительно намокать. Билл стиснул ткать за моей спиной в ладонях, прижался сильнее и в голос зарыдал.              Шумно выдохнув, я сам прижался нему, вплетая в его волосы пальцы. Бедный, дрожит, как осиновый лист на ветру. Видимо, слишком сильно волновался.              Что же все-таки случилось?              — Билл, — тихо позвал я, отстраняя все еще всхлипывающего демона от себя. Он поднимает на меня заплаканные глаза, закусывает губу. — Билл…              — Я так боялся…              — Билл…              — Я люблю тебя.              — Билл.              — Сосенка.              — Что со мной случилось? — я положил ладонь на его щеку, смазал слезы по коже, но не смог сдержать улыбки, видя страх в его глазах. — Расскажи мне, пожалуйста, Билл. Мне страшно. Мне очень страшно из-за того, что мне ничего не известно. Я проснулся в неизвестном месте. Я проспал черт знает сколько времени. Я выгляжу, как живой труп. И я ничего не понимаю. Мне страшно, Билл, мне очень-очень страшно. Прошу, расскажи мне все.              Билл судорожно выдохнул, кивая. Он прижал меня к себе, аккуратно поднимая на руки. Я обнял его шею руками, чтобы не упасть. Он отошел в сторону, сел на кровать, оставляя меня на своих коленях, и принялся расстегивать пуговицы на боку сорочки. Я чуть смутился, но завороженно следил за тонкими, аккуратно подстриженными пальцами. Он скинул уже ненужную вещь и положил ладони на мой живот, начиная судорожно водить ими по коже.              — Ты потерял сознание, когда мы, ну, закончили, — Билл отвел взгляд. — Я подумал, что ты просто утомился и перенес тебя в комнату. На следующие утро я нашел тебя только в туалете. Тебя рвало. Сильно. Долго. И мучительно. Я не мог на тебя такого смотреть, поэтому погрузил в долгий сон, чтобы тебе было легче. Мне было очень страшно, потому что я не знал, что с тобой происходило — сначала твоя душа стала стремительно изменяться, после изменению подверглось и тело. А когда Гидеон мне сказал, что ты… у меня были такие смешанные чувства, что я не смог тебя разбудить. Мне было страшно. Ведь ни ты, ни я не ожидали подобного… А теперь… Ты проснулся… И…              — Билл, — я вплел пальцы в его волосы. — Что со мной?              — Ты-              Он запнулся.              — Ты, если говорить вашими словами, беременный.              Я нахмурился. Опа, неожиданность. Как говорят, не ждали, а мы приперлися. Приплыли. Прекрасные новости, ничего не скажешь.              Попытавшись сдержать рвущийся из горла крик, я шумно выдохнул, закатывая глаза. После сделанного сердиться на Билла уже не было смысла: и так видно, что он раскаивается, да и напуган до сих пор.              — Ладно, хорошо, с этим разобрались, — я чуть отстранился, но почувствовал сжавшиеся на моих боках чужие ладони и остановился. Он так и не посмотрел на меня. — Следующий вопрос: сколько я проспал?              — Почти пять с половиной месяцев. Сегодня 15 января.              Хмм, ну ладно.              — Где мы?              — В моей квартире. Я перенес тебя сюда, как только Форд отвоевал нашу свободу у всего совета. Это случилось через два месяца.              — Где Мейбл и Пасифика?              — Мейбл вместе с Виллом оправились в южное отделение помогать с разработками планов борьбы с демонами. В последнее время люди терпят все больше поражений. Пасифика с Гидеоном на задании, но должны скоро вернуться. Твои дяди на совете, но тоже скоро освободятся.              — Почему ты в этой форме?              Билл замолчал. А это уже не очень хорошо.              — Билл. Говори.              Он начал выводить меня из себя. Схватив его за подбородок, я заставил его смотреть мне в глаза.              — Рассказывай.              — Я стал экзорцистом, — все же нехотя ответил он. — Форд сказал, что совет разрешит нам жить свободно, если мы будем на них работать. Вилла оставили с твоей сестренкой, а Гидеон и так был привязан к Сиф. Сначала мне хотели в напарники эту противную Кордрой, но я отказался, сказав, что буду рядом с тобой. Я стал работать в одиночку два месяца назад. Пару часов назад вернулся в миссии. И сразу к тебе… Я почувствовал, как ты проснулся…              Класс. Демон в лапах гнусных людишек. Просто прекрасно.              — Браво, Билл!              Я поднялся на ноги.              — Прекрасно! Вы променяли свою свободу на кучку никчемных людишек, став их рабами! Я в шоке! Черт возьми, какого хрена ты меня раньше не разбудил?!              — Ты не просыпался! — Билл подорвался, в пару шагов подойдя ко мне в плотную. — А что ты предлагаешь, Сосна?! Чтобы мы сбежали?! Куда бы мы пошли с полным отсутствием средств выживания и трупом за плечами?! Посуди здраво! Мы сыти, одеты, в чистой и уютной квартире! Я могу обеспечить нас! А когда родится ребенок — хорошо, — тогда мы и уйдем отсюда! А пока права голоса у тебя нет!              — Ах, то есть, ты мне предлагаешь сидеть в этой холупе все время?! Да хрена с два! Я тут не останусь! Ты не имеешь права мне приказывать!              — Пока ты носишь нашего ребенка — как раз таки имею!              — Тогда проще от него избавиться!              Я замер. Блять, что я только что сказал?              Билл тоже замер. Он смотрел испуганно. Конечно, тоже не верит, что я мог такое сказать.              — Сосна…              — Отъебись.              Я быстро ушел в ванную, запирая дверь на замок. Как только послышался щелчок, я прижался спиной к холодной стене и скатился на пол. Притянув к себе колени, я уткнулся в них носом и тихо зарыдал, не сдерживая всхлипы. На душе скреблись кошки, хотелось вернуться к Биллу, прижаться к его груди и просто закричать от безысходности. Но я просто продолжал рыдать в одиночестве, все равно чувствуя, что за спиной сидит Билл, молча слушая мои всхлипы.              Зажмурившись лишь на мгновение, я испуганно взвизгнул, когда передо мной стал появляться маленький прозрачный силуэт. Он постепенно стал приобретать очертания и спустя пару секунд передо мной стояли два маленьких ребенка. Девочка с легком платье. С длинными золотыми волосами и темными, каштановыми глазами. И мальчик с длинной рубашке. С короткими темными кудряшками волос и яркими золотыми глазами.              — Быть не может… — прошептал я, не веря собственным глазам. — Нет… Этого не может быть.              — Может, — в унисон сказали они.              — Не стоит нас бояться, — девочка медленно подошла ко мне, протягивая руку. — Мы понимаем, что тебе сейчас очень, очень плохо, — она присела рядом со мной, укладывая голову мне на руку, которой я прижимал колено к груди.              — Если ты хочешь, мы уйдем, — продолжил мальчик, вставая передо мной. — Если мы не желанны тебе, то…              — Нет!..              Я попытался дотянуться до него, но рука прошла насквозь.              — Нет… останьтесь…              В уголках глаз вновь начали появляться слезы. Ради всего святого, он так похож на Билла… Такая копия…              Из груди вырвался смех. Громкий, заливистый. Такой яркий, какой еще никогда не вырывался. Я смеялся, а с плеч словно гора упала, оставляя после себя такую легкость. И кошки прекратили скрестись. И горевать больше не хотелось. Я смеялся долго, откинувшись спиной на стену.              — Как же это странно, — выдохнул я, слыша в ушах бешеный стук сердца. — Никогда бы не подумал, что у меня будут близнецы от демона, которого я искать 12 лет…              — Значит, мы можем остаться? — с надеждой спросила малышка, заглядывая мне в глаза. — Правда?              — Если вы мне позволите свободно тренироваться, чтобы наверстать упущенное… Боюсь, не хочу располнеть через несколько месяцев.              — Не беспокойся, мамочка, — воскликнул малыш, присаживаясь рядом с нами. — Мы не будем тебе мешать, обещаю!              — Тогда оставайтесь, сколько душе угодно…              Я расслабленно прикрыл глаза, выдыхая. Теперь мне стало так легко, как не было никогда. Если вспомнить все хорошее, то теперь у меня есть ручной демон, который любит меня и которого точно люблю я, полная свобода действий в совете экзорцистов, уютная квартира, в которой скоро появятся милые близнецы. Думаю, для полного счастья мне больше ничего не надо.              Когда я открыл глаза, детей рядом со мной не было, но их присутствие чувствовалось уже во мне. Опустив глаза на живот, я увидел небольшую отметину в виде двух зеркальных треугольников, один из которых был в золотой оправе, и был закрашен в темный, второй — в темной оправе с золотой основой. Это было мило. Даже слишком.              Поднявшись, я подошел к раковине и умылся. В отражении я уже заметил некоторые изменения: кожа приобрела более человеческий оттенок, мешки под глазами стали еле заметны. Неужели это из-за того, что я принят изменения в себе?              В одном из шкафчиков я нашел ножницы. Такие длинные волосы мне не нужны в ближайшее время, поэтому стоит их немного укоротить. Перехватив одну прядь, я аккуратно подрезал ее, оставляя нужную длину. Каждая отрезанная прядь была то короче, то длиннее, что было весьма забавно. Посмотрев на себя последний раз, я оценил степень забавности моего внешнего вида и, кивнув напоследок отражению, направился к двери. Простояв перед ней всего пару секунд, я щелкнул замком и дернул за ручку, выходя.              Как и ожидалось, Билл лежал у стены совсем рядом, свернувшись калачиком. Он смотрел в пустоту перед собой и выглядел таким разбитым, погруженным в себя, что не срезу заметил, что я вышел.              — Билл, — позвал я присаживаясь рядом. — Пойдем на кровать.              Он вздрогнул; взгляд прояснился. Вздрогнув, он подорвался, поворачиваясь ко мне. Я растерянно улыбнулся, раскрывая руки в приглашении обнять.              — Прости меня за все сказанное, — шумно выдохнул, — я просто слишком запутался. Прости за это. Но теперь все в порядке. Билл, иди ко мне.              Он пару секунд смотрел на меня испугано, но после налетел, повалив меня на спину. Билл прижался ко мне всем телом, сжал плечи в сильном захвате и уткнулся носом в шею, то и дело нашептывая о том, как ему жаль. Я поглаживал его по волосам, целовал за ухом, успокаивал.              Мы просидели так довольно долго, пока Билл не потерял сознание. Я еле-еле дотащил его до кровати и свалил на подушки. Накрыв его одеялом, я еще пару минут смотрел на него, водя пальцами по чертам лица, после чего решил уйти из комнаты и хоть немного осмотреть квартиру.              Тихо прикрыв дверь, я очутился в светлом коридоре. Там была парочка арок в другие комнаты, одна тяжелая входная дверь и стеклянная дверь на кухню. Зал представлял собой просторное помещение с огромными панорамными окнами и красивым балконом. Тут был искусственный камин с большой плазмой на месте огня, большой мягкий ковер в центре, небольшой кофейный столик, пара мягких кресел и длинный кожаный диван. Гостиная была смежной с кухней и в более темных тонах: большой деревянный стол с резными ножками стоял в центре и был окружен шестью такими же стульями. Кухня разделялась с гостиной каменным столом с высокими барными стульями и была в солнечный, летних светло-зеленых тонах.              А Билл умеет выбирать квартиры.              Хмыкнув, я прошел на кухню и заглянул в холодильник. В нем я нашел резанный фруктовый рулет и мультифруктовый сок. Кивнув самому себе, я вытащил их и сел за барный стол. Быстренько перекусив, я помыл посуду и ушел в зал. На столе я нашел пульт от телевизора и компьютер. Включив какую-то программу и уменьшив громкость, я сел на одно из кресел и положил компьютер на колени.              Взломать пароль «Сосенка» оказалось совсем легко. В памяти компьютера я нашел много самой разной информации: планы цитаделей отделения экзорцистов, какие-то схемы, таблицы, но больше всего меня заинтересовали фотографии и видеозаписи в папке «Для тебя, Сосенка». В ней я нашел множество фотографий самых разных ситуаций, которые, видимо, снимала Мейбл за все время моего сна. В них была вся жизнь моей «семьи» на протяжении этих пяти месяцев.              За просмотром очередной видеозаписи, где Мейбл бегала по этой квартире от Билла с камерой в руках и кричала что-то о том, что ему не стоит обижаться на нее за то, что она съела его пудинг, меня застал Билл. Они тихо подошел ко мне со спины и обнял за шею, прижимаясь грудью к моей макушке.              — Я так ряд… — прошептал он мне на ухо. — Это не сон…              — Не сон, Солнышко, никакой не сон.              Я завел руку ему за голову и вплел ладонь в его волосы, тормоша. Билл тихо замурчал, ластясь сильнее. Он забрал у меня с ног компьютер и, положив его на стол, потянул меня с кресла на диван. Я упал к нему на грудь, переплел наши ноги. Сейчас было так тепло, уютно, словно происходит не впервые, а уже на протяжении всей моей жизни. С Биллом мне было так легко, тихо, и, кажется, все проблемы отходят на второй план.              — Как ты себя чувствуешь? — спросил Билл, покрывая поцелуями мой лоб. — С кем ты разговаривал в ванной? Сосенка, я так испугался, когда ты заговорил сам с собой. Я подумал, с твоей психикой что-то не так… Я так боялся…              — Я видел их, Билл, — тут же сказал я, видя настороженность в глазах напротив. — Я видел наших детей, Билл. Не знаю как, но они появились передо мной, сказали, что если не желанны для меня, то могут уйти, потому что не хотят причинить мне боли. Но когда я увидел их, осознал, что они теперь часть меня, то не смог сказать им «нет». Я не смог отказаться от них, видя, как они похожи на нас. Билл… я не знаю, что мне делать… Я боюсь…              — Все хорошо, — прошептал Билл, прижимая меня ближе. — Все у нас будет хорошо. Я не позволю никому тебе навредить, клянусь. Как только это будет возможно, мы сбежим, туда, где нас никто не сможет найти. Ни люди, ни демоны. Обещаю.              — Надеюсь, — шумный выдох вырвался из моей груди. Его словам хотелось верить.              Мы пролежали на диване несколько часов, проводя их в усталой, мягкой и слегка ленивой беседе. Билл рассказал мне о том, как он проходила его жизнь без меня: дядя Форд предложил им создать отряд для специальных операций, связанных с переговорами с демонами. У них было несколько вылазок на территорию демонов с переговорами, который оказались успешными. Я был удивлен, когда услышал, что демоны и экзорцисты нашли тонкую грань перемирия и заключили союз. Так же Билл рассказал, что Мейбл и Вилл сыграли небольшую и уютную свадьбу и моя сестра уже четыре месяца ждет ребенка. Пасифика и Гидеон часто ссорятся, но миссии выполняют превосходно (тут я в этом и не сомневался).              — Обещаю, ты скоро с ними встретишься, — прошептал Билл, поглаживая мои бока.              — Надеюсь, — я провел пальцем по его груди. — Билл…              — М-мм? Что такое, Сосенка?              — Пошли гулять, а? — я попытался состроить молящую мордашку, чтобы добить его окончательно. Несмотря на сонливость, я очень хотел прогуляться, посмотреть, как все изменилось во время моего сна.              — Ты в этом уверен? Точно хочешь выйти сейчас? Мне кажется, тебе стоит еще немного отдохнуть.              — Ага, чтобы я еще не пять месяцев уснул? Нет, спасибо. Пошли гулять.              Я потянул его с дивана. Хочу гулять.              ***              Мы выбрались из квартиры только спустя пару часов, когда солнце уже стало заходить за горизонт. А все из-за того, что Билл оказался еще тем лентяем — я только час еще уговаривал его, а второй час — искал в его бардаке в шкафе нормальную одежду. Ну конечно, этот придурок больше меня, сильнее и крепче, поэтому вся его одежда была мне велика. Но я все же нашел что-то подходящие и теперь стоял на улице, вдыхая прохладный зимний воздух.              — Сосна, ты ахренел?! Надень гребанную куртку!              — Иди в жопу, Солнышко! — закричал в ответ я, убегая. Билл что-то кричал за моей спиной, но я его не слышал. Я был так счастлив, что не разбирал дорогу, по которой бежал.              Голос Била стих за спиной на пару секунд, после чего я услышал:              — Сосна, стоять!              Я резко в кого-то врезался, не совсем понимая ситуацию. Потеряв ориентацию в пространстве, я качнулся из стороны в сторону и упал на спину, сильно ударившись копчиком. Че-е-ерт!              — Смотри, куда прешь, скотина! — вырвалось у меня, когда перед глазами все устаканилось.              Передо мной стоял высокий, темноволосый и серьезный мужчина. Он смотрел на меня сверху вниз, ухмыляясь. Что за высокомерная задница?              — Это я должен смотреть? — его тон был холодный, угрожающий. — Кто-то вроде тебя, жалкого мелкого человека, смеет мне что-то говорить? Не много ли чести?              Я уже хотел возмутиться, но за моей спиной появился Билл. Он присел рядом со мной.              — Прошу простить моего супруга, генерал, — сказал Билл, склонив голову. — Он какое-то время отсутствовал на базе, поэтому многого не знает.              — Хмм, ИД-1, как я понимаю?              — Так точно, сэр.              — Ну что ж, — этот выскочка вновь посмотрел на меня. — Буду надеяться на это, ИД-1.              Он самодовольно фыркнул и ушел, а Билл расслабленно выдохнул, переводя взгляд на испуганного и ничего не понимающего меня.              — Сосна, ты только пять часов, как проснулся, а уже впутался в какую-то историю. Черт возьми, Сосенка, вот надо было тебе нарваться именно на демонского генерала.              — То есть, это моя вина?!              — Успокойся, — Билл накрыл мои плечи курткой. — Я быстро приведу тебя в форму, так что ты будет сильнее даже этого… генерала. Пойдем, — он помог мне подняться и повел к какому-то корпусу. — Мне звонил Вилл — они вернулись и ждут тебя.              Сердце пропустило удар.              — Правда?              Билл кивнул.              — Правда.              Сердце забилось сильнее. Мысли в голове запутались. Неужели все и правда становится на свои места? Правда? Насовсем?              Погрузившись в собственные мысли, я не сразу заметил, как вновь оказался в тепле, только на этот раз это были объятия любимой сестры и ее теплый шепот на ухо: «Братик, братик, проснулся, живой, братик, ты живой…» Мы осели на пол, прижимая друг друга сильнее. Я почувствовал, как обе мои ладони уже сжимали чужие теплые пальцы. Одну руку сжимал Билл, другую — Вилл. А он тоже изменился… Это к лучшему. Правда, к лучшему.              — Я дома…              Спасибо…