Раз и навсегда

Было не очень удобно тащить с собой второй шлем без его временного владельца, однако Гэвин за прошлые годы уже приноровился и мог, в принципе, не хуже профессиональных курьеров давать мастер-классы, как стоит перевозить на мотоцикле поклажу разных габаритов (в том числе и пьяных людей — а ведь бывало и такое). У дома Элайджи он был практически вовремя: из-за неожиданной аварии в сотне метров впереди, пока он стоял на светофоре, пришлось искать объездной путь, поэтому Гэвин опоздал на пару минут. По привычке оставив байк у самого входа, Гэвин стянул шлем и обратился к первой же Хлое: — Они в студии? Хлоя вежливо улыбнулась и покачала головой. — Нет, мистер Рид. Прямо сейчас мистер Камски и мистер Андерсон двигаются по направлению к вам. Они уже предупреждены о вашем приезде. Гэвин почуял неладное, услышав настоящую фамилию Коннора. Страница на фейсбуке показывала ему что-то вроде «Коннор Ричардсон», и, как сейчас оказалось, это была фальшивка. Очень интересная фальшивка, потому что Гэвину захотелось выяснить, в каких отношениях состоят Коннор и Хэнк Андерсон. Да, тот самый Хэнк Андерсон, который вот-вот получит лейтенанта «за неоценимый вклад» во всякое. Пришёл, называется, на свидание. Гэвин не успел додумать мысль до конца, потому что в зал вошли Элайджа и Коннор собственной персоной. И если Элайджа по-домашнему был одет в халат и удобные тапочки, чтобы каменный пол не холодил ноги, то Коннор был полностью готов к выходу. Гэвин мысленно присвистнул, оценивая его интересный наряд, состоявший из джинс сине-серого цвета (кажется, их он видел позавчера на фото из бара, где работал Коннор), черной рубашки с высоким воротником и кожаной куртки. — Прячешь засосы, куколка? — не удержался от пошлой шутки Гэвин и перевёл взгляд на спадавшую на лоб Коннора непослушную прядь. Наверняка волосы Коннора во влажном состоянии начинали виться и постоянно доставляли ему проблемы по утрам. — Ах, если бы, — усмехнулся Коннор. — Я приехал к Элайдже сразу после работы, так что не успел захватить с собой менее сомнительную одежду. Надеюсь, ты не против, что я пойду с тобой в таком виде? Гэвин, опасаясь случайно заикнуться под этим хищным взглядом во время следующего обмена подколками, просто отрицательно мотнул головой. — Хах, никаких возражений. — Переведя взгляд на пристально наблюдавшего за ними Элайджу (он только что подмигнул, да?), Гэвин поморщился. — Ну, раз вы со всем закончили, я украду у тебя Коннора. — Если тебе не понравится, я всегда готов забрать его себе, — с улыбкой ответил Элайджа и ушел, оставив «голубков» наедине. Атмосфера резко изменилась на противоположную. Теперь уже Гэвин был котенком, вокруг которого кружил крупный бойцовский пес. И хотя котенок мнил себя взрослым котом, в глазах остальных он по-прежнему оставался котенком. — Идем, — произнёс Гэвин, выбрасывая из головы глупые ассоциации. — Уже выбрал, куда поедем? — Ага, — Коннор кивнул и подошёл поближе к Гэвину. — Не против, если я поведу? Хочу показать тебе одно интересное местечко. — Если у тебя есть права, то пожалуйста, — хмыкнул Гэвин. — Но, должен признаться, это самое неожиданное предложение из всех, что мне делали. Коннор коротко рассмеялся и, подхватив Гэвина под локоть примерно таким же жестом, как это обычно делала Тина, повёл его в сторону выхода. Хлоя вежливо попрощалась с ними и закрыла дверь. — Тогда ты многое потерял, если никто ещё не предлагал тебя покатать. Я бы взял сегодня свой мотоцикл, однако с твоей стороны было очень любезно предложить поехать на твоём. — Слушай, — Гэвин всё-таки не выдержал и задал мучивший его некоторое время вопрос. Нет, не про родство с Хэнком, но не менее важный. — Что такое? — Коннор повертел в руках шлем и огладил внутреннюю часть, щупая материал подкладки. — Ты всегда говоришь как болван? — заметив недоумевающий взгляд Коннора, Гэвин поспешил пояснить свои слова: — С этими книжными фразочками, витиеватыми репликами как у политиков и одновременно чисто «трендовыми» словечками, а? Коннор наконец понял, что Гэвин имел в виду, и рассмеялся. — Ох, прости, так и знал, что однажды кто-то это спросит. Я учусь на журналиста, а там от нас требуют виртуозно владеть разными стилями и играть словами. — Коннор бросил взгляд на дом, любуясь игрой света в окнах. Или выглядывая Элайджу? — Но, как можно понять, говорить правильно быстро надоедает. Отсюда такая странная манера речи. Гэвин кивнул, примерно представляя себе всё это. Лично у него профессиональная деформация заключалась в том, что в моменты сильных эмоций он переходил на сплошные ругательства и говорил короткими отрывистыми фразами. — Ну что, поехали? — уточнил Коннор, снова улыбаясь. Гэвину захотелось сцеловать улыбку с его губ, однако он сдержался. — Да, поехали. Коннор быстро разобрался в нехитром управлении, пока Гэвин пытался удобнее устроиться позади него. Заметив его метания, Коннор приподнял визор и произнёс: — Обними меня. Я не кусаюсь. Гэвин хмыкнул (звук получился приглушенным из-за шлема) и с некоторой задержкой последовал его словам. Коннор и правда оказался мягким. К нему было удобно прижиматься и без всякого сексуального подтекста вот так сидеть позади него, наслаждаясь открывающимися видами. Во всех смыслах. Коннор удостоверился, что всё нормально, и завёл мотоцикл. Мелкая галька фонтаном взметнулась из-под колёс, и Коннор выехал через ворота, набирая скорость. Ощущение того, что кто-то везёт тебя (пусть и на твоём собственном мотоцикле) было интересным. Гэвин упивался тем, что можно не слишком пристально следить за дорогой, вместо этого разглядывая проносящиеся мимо дома, машины, столбы и прохожих. На оживлённых улицах лица людей сливались в единый смазанный поток, и только благодаря хорошей памяти и отсутствию топографического кретинизма Гэвин примерно понимал, куда они едут. С некоторым запозданием Гэвин осознал, что Коннор выше него ростом. Это открытие было… смущающим, что ли? Но сильнее всего Гэвина сбивало с толку то, что впервые в отношениях он оказался не ведущим, а ведомым. Он не понимал, как ему стоило действовать, какие слова в этом случае выбирать, какой линии поведения следовать? Нет, конечно, он занимался сексом в позиции «нижнего» и ничего плохого в этом не видел, но сама ситуация была странной. Верно, Гэвин взял инициативу в свои руки и пригласил Коннора на свидание, но сейчас именно Коннор куда-то увозил его, намереваясь показать «интересное местечко», а не наоборот. Перебрав за время поездки кучу разных ситуаций, Гэвин наконец пришёл к выводу: нужно смириться и просто плыть по течению. Ну и стараться не действовать как бесхребетная скотина, которая умеет только пошло шутить и пускать слюни, глядя на чужой зад. (А зад у Коннора, вообще-то, был отличным.) Коннор заехал во дворы и через пару минут езды наконец остановился у кафе (бара?), находящегося на полуподвальном этаже. Название мало что говорило Гэвину, и он на всякий случай решил потом поискать об этом месте в сети. Спрыгнув на землю, Коннор стянул шлем, пятернёй пригладил растрепавшиеся волосы и повернулся к Гэвину, который вслед за ним повторил те же действия. — Добро пожаловать в один из лучших, по моему скромному мнению, джаз-баров Детройта. — Коннор насладился удивлением, отразившимся на лице Гэвина, и продолжил уже менее пафосно: — А ещё они делают мне скидку за каждого нового клиента.