Раз и навсегда

В отличие от дешёвых ночных клубов, которых Гэвин за свою бурную молодость повидал немало, здесь музыка не била по ушам, а как будто обволакивала, позволяла расслабиться, плыть по течению и просто наслаждаться моментом. Однако при нужном настроении можно было и отлично зажечь на танцполе — ритм проникал под кожу, словно доза лёгких наркотиков, и вот уже ты, сам того не замечая, начинал притопывать ногой или кивать головой в такт. Коннор быстро вошёл во вкус и даже попытался затащить Гэвина к остальным — туда, где на разгорячённых телах плясали цветные отблески, а всякие границы понятия «личное пространство» стирались после первого же па. — Погоди, я ещё слишком трезв для того, чтобы танцевать, — усмехнулся Гэвин и придержал рвущегося вперёд Коннора за локоть. Музыку не приходилось перекрикивать, чтобы тебя услышали, однако Гэвин всё равно наклонился почти к самому уху Коннора, борясь с желанием поцеловать тонкую кожу у линии роста волос, нежно провести носом по виску, вдыхая запах пота и сладковатого парфюма — Гэвин помнил его ещё с субботы, когда они прижимались друг к другу на той кровати в отеле. Коннор едва ощутимо вздрогнул и чуть отстранился, чтобы удобнее было смотреть на Гэвина. — А ты из тех, кто не понимает прелести танцев, пока не выпьет? — смешок вышел двусмысленным, и Коннор прищурился, изучая Гэвина. — Тогда идём, оценим сначала ассортимент их замечательного бара. Бар здесь и правда был замечательным. Они вышли к нему, ловко двигаясь между кожаными диванчиками, где с бокалами в руках сидели те, кто не хотел или уже не мог танцевать. Вокруг стойки было пустое пространство метра на три, и Гэвин быстро оценил удобство подобного решения. К тому же отсюда прекрасно просматривался весь ночной клуб, и при необходимости бармен быстро мог нажать на тревожную кнопку и вызвать копов. Весьма предусмотрительно. — Давай начнём с чего-нибудь простого, — предложил Коннор и обратился к парню за стойкой: — Привет, Рем, ты ведь помнишь уговор? Рем хмыкнул и, перекинув полотенце через плечо, опёрся локтями о стойку напротив Коннора. — Привет, малыш Конни. Кажется, мы задолжали тебе целый вечер халявной выпивки за наш счёт после того раза. — Вроде того. И сегодня я решил показать своему другу, — Коннор выделил голосом последнее слово, намекая, что не всё так просто, как хочет показать окружающим Гэвин, — прелести ваших коктейлей. — И с чего начнёте? — усмехнулся Рем, снова возвращаясь в вертикальное положение. — Сангрия, белая и красная. Мохито, северное сияние и ещё вдогонку блю кюрасао, — быстро перечислил Коннор, окинув взглядом выставленные бутылки. — И нет, у нас ничего не слипнется от такого выбора, — сразу ответил он Гэвину, заметив скептичный взгляд. — А у тебя намётан глаз, — кивнул Рем. — Хах, и у твоего друга тоже. — Ко мне можно обращаться прямо, — фыркнул Гэвин. Сейчас ему хотелось отвесить затрещину Коннору, потому что тот явно планировал убить его адским сочетанием вина, рома и водки. А потом наверняка сверху дольёт что-нибудь ещё и скажет, что так и было. — Я Гэвин. — Рем, — вежливо ответил бармен, ловко вытаскивая бокалы. — Прости, что не подаю руки. — Всё нормально. — Гэвин повернулся к Коннору и задал первый наводящий вопрос. — Итак? — Итак? — с улыбкой повторил за ним Коннор и, развернувшись на стуле, закинул ногу на ногу. — Возможно, я хотел бы услышать причины, почему мы пришли именно сюда. Дополнительные причины, кроме бесплатной выпивки. — Не такие уж и таинственные эти причины, — послушно ответил Коннор, разглядывая Гэвина. Неяркий свет и оттенки синего смазывали резкие черты лица, делали его более спокойным и, наверное, расслабленным, хотя поза выдавала обратное. Гэвин ждал, и Коннор не знал, какой ответ будет правильным на этот раз. — Ты мне нравишься, я нравлюсь тебе, здесь прекрасная атмосфера и много возможностей стать ближе друг к другу. И не только на танцполе. Гэвин продолжал молчать и тоже внимательно рассматривал Коннора. Отблески огней плясали на дне его глаз, и Коннор видел за маской вежливого равнодушия десятки хохочущих дьяволят, которые подталкивали человека всё ближе к краю. Сам Коннор давно стоял на краю — оставалось сделать последний шаг и рухнуть вниз. Говорят, чувство свободного падения отчасти похоже на оргазм. — А у тебя неплохо получается болтать, — наконец произнёс Гэвин и взял поставленный перед ним удивительно молчаливым Ремом бокал с белой сангрией. А впрочем, хороший бармен всегда знает, когда не стоит отвлекать людей. — Я почти поверил. — Болтовня — это моя работа, — с усмешкой отметил Коннор и взял свой коктейль. Приятный сладкий вкус вина и фруктов отлично расслаблял и настраивал на доброжелательный лад, однако Коннору было жарко, и сейчас он не мог ни на чём сосредоточиться, кроме чертовски красивого лица Гэвина и его губ. — Сосёшь ты так же хорошо? Коннор ухмыльнулся и краем глаза отметил, как с усмешкой покачал головой Рем, ловко смешивая красную сангрию. Да уж, история о том, как он сосёт, ещё долго будет лучшей темой для сплетен среди его знакомых. Хотя ради Гэвина он был готов немного потерпеть подколки от друзей. — У тебя был отличный шанс это проверить, и ты его упустил. — Ты дал мне второй, — с намёком ответил Гэвин. Коннор расхохотался и отпил ещё немного из своего бокала. Страшная вещь эти коктейли. Сначала думаешь, что градус небольшой, тебе просто весело, и ты пьешь ещё и ещё, чтобы стало веселее и эйфория разошлась по организму вместе с кровью. А потом расфокусированным взглядом смотришь куда-то в пространство и пытаешься понять, почему плачешь и изливаешь душу первому, кто согласился тебя выслушать. — Иногда мне кажется, что у вас с Элайджей гораздо больше общего, чем вы хотите показать. — Члены у нас точно разные, — хмыкнул Гэвин и, допив белую сангрию, перешёл на красную. Резкий контраст сладкого и сухого вина заставил его поморщиться и отставить бокал в сторону. — Погоди, разве их не нужно пить наоборот? — Даже не хочу знать, как именно вы сравнивали размеры своих членов. Или хочу, хм, не уверен. — Коннор тоже допил белую сангрию, однако затем перешёл на мохито. — Их вообще не нужно пить сразу, а выбирать только один из коктейлей. Кто ж знал, что тебя тянет на сладкое. — Мне казалось, мы ещё в субботу выяснили, что мне нравится сладкое, — Гэвин напомнил об их первом свидании в кафе. — Ну и как думаешь, я сладкий? — тут же поинтересовался Коннор. Мохито с небольшим количеством сахарного сиропа был в самый раз после белой сангрии, и приятный вкус мяты помогал удерживать пошлые мысли в узде. Гэвин изобразил задумчивость и тоже протянул руку за мохито. Красная сангрия и терпкий аромат сухого вина моментально оказались забыты. — Не настолько сладкий, как я ожидал. Коннор улыбнулся. — Хочешь проверить ещё раз?