Coucher de soleil sanglant

Сейчас было лето. Однако это было не такое лето, как вы могли бы представить. Небо было затянуто плотными серыми тучами, дул теплый ветер, трава, проросшая сквозь старый асфальт, лениво колыхалась на ветру, в городе было чрезвычайно тихо. Старые многоэтажки и небоскребы были пусты, на улицах не кипела жизнь, не ездили автомобили — они давно пылились на обочинах, заржавелые, пыльные, и бензин уже успели своровать. От цивилизации в этом районе остались только что старые дома и дорога, да и те поросли плющом, кустарниками и травой. Удивительно, как быстро природа взяла свое. Тихо так, словно тут нет вообще никого, только птицы и несколько оленей, которые стали возвращаться сюда спустя несколько лет после третьей волны. Но Сэм знала, что не все так просто как может показаться, поэтому она пряталась, наблюдала. И еще девушка знала, что они делают то же самое. Если тихо сидеть в одном месте, защищенном от посторонних глаз и долго смотреть на город, то можно увидеть, как темные фигуры быстро перебегают от здания к зданию, лавируя между машинами, которыми забита эта улица. А если получится где-то достать бинокль, то можно увидеть их и в домах, на верхних этажах. Они словно крысы, что боятся любого шороха и только умеют что беспомощно пищать и бежать, считала Сэм. Однако так же она думала и про себя, и от этой мысли ей становилось горько. «Взорвать бы к черту этот город! Лучше решения не придумаешь» — так думала девушка. Она поднялась, накинула капюшон, поправила тяжёлый рюкзак на спине и как можно тише пошла вдоль дороги, держа руку на рукоятке ножа, засунутого за пояс. Протестующие не станут нападать на своих, а заражённых тут нет — насколько известно, этот округ уже давно очистили местные банды и охотники, поэтому бояться наткнуться на одного из зомби в доме бессмысленно, но все же надо быть осторожной — основную опасность представляют именно человеческие банды и одичалые дети. В черной одежде с длинным рукавом и сапогах было неимоверно жарко, однако она привыкла к этому, мешал только пот, что катился по лбу и шее, щекоча ее. Сэм не могла позволить себе, чтобы кто-то узнал ее. Чем меньше о тебе знают в этом мире, тем спокойней, особенно, если ты —протестующий. Охотники называют их анархистами, однако это не так. Просто это слово знакомо многим людям и так им легче внушать, что быть против системы это плохо. Сэм же не хотела причислять себя ни к какому из течений — будь то протестующие, охотники или черт знает кто. Она была сама по себе, но Кейт говорит, что большинство протестующих именно такие же как и Сэм. Вот девушка, слегка пригнувшись, перебежала дорогу, остановилась, тяжело дыша, и прижалась к углу здания. Она вытерла пот со лба и подняла глаза вверх. Как на зло, этим зданием оказался полуразрушенный Макдональдс. Живот заурчал, напоминая, что девушка не ела со вчерашнего вечера. Опять оглянувшись по сторонам, она аккуратно перешагнула порог старого кафе, замерла и прислушалась, пытаясь уловить хоть один подозрительный звук, но здесь было тихо. Девушка осторожно пошла вдоль стены и осматривая помещение. Кафе было старым, стекла с западной стороны разбиты, а значит здесь уже давно побывали протестующие или охотники и все обчистили. Навряд ли тут осталось хоть что-то, что могло ей пригодиться, но надо было где-то переждать до вечера. Удостоверившись, что в здании ни одной живой души, она спокойно выдохнула. Сэм нужно было добраться до базы охотников к завтрашнему утру. Именно тогда должна прибыть делегация вампиров и согласовать условия перемирия. Если выйти в полночь, она успеет. Она выйдет даже раньше, чем нужно. Просто пока ей необходимо добыть еды, воды и, возможно, какие-нибудь лекарства. Поэтому девушка заходит в Мак, аккуратно прячет рюкзак под кассой и направляется на кухню в поисках чего-то съедобного. Как ни странно, ей везет и она находит несколько шоколадных батончиков. Сладкое на ужин — лучше и быть не может! С тихим восторгом, почти подпрыгивая, девушка отправляется в туалет. Круто, вода еще есть! Сэм тихо хихикая быстро умывается, попутно проглотив немного воды, и быстро набирает ее в большую бутылку. Ее чувства такие, будто она сорвала джек-пот. Вода холодная, почти ледяная, однако в такую жару это самое лучшее. Подумав немного, Сэм быстро снимает с себя сапоги, штаны и накидку, оставаясь в одном белье и майке, на всякий случай закрывает дверь в туалет на замок и открывает кран на полную. Она быстро обмывает руки по плечи, шею. Вода капает на пол, делая его до чертиков скользким, но сейчас это не важно. Одевшись и укутавшись в кофту, она, шлепая босыми ногами, идет обратно на кухню. Проходя мимо залы, в которой она была десять минут назад, она вдруг останавливается, не в силах поверить своим глазам. Девушка аккуратно подбирает со стола пистолет с глушителем и снимает предохранитель. Ледяной страх заставляет сердце стучать в два раза быстрее, поскольку из помещения доносится шум, чавканье и какое-то рычание…

***

Он стоял на балконе, что открывал вид на внутренний двор дома. Вечер уже спускался на город, вернее, то, что от него осталось, и теперь все было залито оранжевым светом закатного солнца. Тучи, гонимые ветром, потихоньку уплывали, поэтому во дворе становилось то светлее, то темнее. Розовые кусты, облепленные гроздьями алых бутонов и цветов, даже не шевелились от дуновений ветра, что становился все сильнее. Птицы уже не чирикали. «Скорее всего будет гроза» — подумал он, и тут, словно в подтверждение его мыслей, перед лицом пролетело вниз несколько тяжёлых дождевых капель. Мужчина вдохнул полной грудью. Ему так нравился запах дождя, а в перемешку с ароматом этих роз, он просто опьянял. «Хочется есть…» — Monsieur, il est temps de partir*, — сказал тихо слуга, пришедший только что. Услышав это, он обернулся, вежливо кивнул, и направился по лестнице вниз, мимо испуганного своим господином человека. Звуки от его шагов эхом раздавались по дому…