Coucher de soleil sanglant

В полете я зажмурила глаза. В ушах ветер, в голове только одни маты и лишь одна мысль: «Я ж сейчас разобьюсь!!!» Однако самого страшного не происходит. На секунду полет останавливается, а потом резко начинается опять. И так несколько раз. Понять что происходит не могу, тела своего не чувствую. «Какого черта?» Я все же решаюсь посмотреть что творится вокруг, но уже видимо поздно. Передо мной болтаются собственные руки, размытый асфальт и развевающиеся на ветру обрывки чёрного бархата. Меня куда-то несут.  — Эй, ты там жива ещё? — голос глухой, тихий, но знакомый.  — Может уже отпустишь меня?  — Я-то могу, но твоя нога не в лучшем состоянии, и если придётся бежать от охотников, tu vas mourir, то есть ты умрёшь. Или тебе не удобно?  — Ну да, висеть на плече у вампира — то о чем я мечтала… Гюрен тихо смеётся, закашливаясь, а я не спешу предпринять попытки слезть — я правда не чувствую ног и не смогу пойти самостоятельно. Мы отошли от лагеря охотников на километра два.  — Как ты так быстро убежал от них?  — … Я не бежал, я прыгал. Начинаю осознавать — те, казалось мне, толчки были ничем иным, как моментом, когда Гюрен приземлялся и отталкивался от земли. «Гюрен…»  — Красивое имя…  — М? «Черт, я что это вслух произнёсла…»  — Что?  — Ты говорила.  — Нет.  — Ты сказала что у меня красивое имя, да? Отрицать бесполезно, он все слышал. Ну и пусть, мне-то что?  — Да.  — Как тебя зовут? Моника? Помедлив секунду я отвечаю.  — Сэм. Меня зовут Сэм.  — Круто. Это все что он отвечает. Серьёзно? Вампир, живущий столько лет говорит что у меня крутое имя? «Вот дурак» Больше мы не говорим, не останавливаемся по дороге, просто идём. Я слегка поднимаю голову и осматриваю все вокруг. С полуразрушенной главной улицы вампир сворачивает во дворы и теперь идёт петляя между серыми разрушенными непримечательными многоэтажками. Ничего интересного не могу заметить. Пытаться запомнить дорогу слишком сложно, все ещё соображаю как будто в голову ваты напихали. В конце концов это молчание меня достаёт, поэтому я опять начинаю разговор, правда не с самой лучшей темы.  — Ты вправду собираешься вернуться за своим другом?  — Конечно, — без колебаний отвечает вампир.  — Мм… Просто… Ты ведь знаешь что… Гюрен прерывисто вздыхает, я почему-то не решаюсь сказать дальше. Будто бы мне не плевать, что он расстроится.  — Знаю что? Сэм, что я должен знать?  — Вампиры в плену у охотников не живут долго. В том смысле, ты же знаешь, что люди проводят эксперименты и все такое…  — Знаю, — чуть увереннее отвечает он, — но Юки тут ни при чём. Даже если он пленный, люди смогут обменять его, выторговав себе большее. Гюрен опять возвращается на главную дорогу. Насколько я знаю, она ведет к мосту, однако он был разрушен и…  — Ты считаешь они оставят его в сохранности до этого момента?  — Да.  — А ты уверен что ваши согласятся менять полукровку на пункты такого важного договора? Мне бы стоило замолчать, да только я проворонила этот момент. Вампир не отвечает на этот вопрос, а лишь сцепив зубы спрашивает:  — Когда тебя укусили? Он тоже не из простых, я не на того напала. Теперь не хочу отвечать я, а не он, но все же собираюсь с силами.  — Вчера вечером.  — Значит у тебя неделя…  — А то я сама не догадываюсь! — огрызнулась я в ответ. Гюрен невесело засмеялся. — Ну извини, просто хотел уточнить, что ты знаешь масштаб своей проблемы. Любой другой человек на твоём бы месте паниковал или рьяно умолял бы меня помочь, а ты спокойна, как танк. — Будто бы оттого, что я буду реветь как девчонка или ползать на коленях что-то изменится! — Ха! А хладнокровия тебе не занимать однако. Впрочем как и мозгов. Ты уверена что я тебе помогу? — с издевкой спросил он. — Ты дал обещание, — сцепив зубы отвечаю я. Все-таки я ему не доверяю. — И что? — Прости, могу ошибаться, но насколько я знаю, обещание такого как ты — заноза в заднице того, кто его даёт и чуть ли не королевская привилегия того, кому это обещание дают. Гюрен хмыкнул. — Впервые вижу настолько наглого и умного человечишку. Может мне все же стоит оставить тебя тут… — А, значит то, что ты подохнешь если не выполнишь его — это чушь, я права? — Совершенно верно, это уже, как ты сказала, чушь. Я опять поднимаю голову. — Вот черт! Ничего не спрашивая Гюрен оборачивается и теперь видит то же, что и я секунду назад, пока он не повернулся — за нами идут трое заражённых. Если бы мне сказали как-то их описать, я бы сказала просто «зомби». Но это не совсем так. Одетые в изорванную одежду, мертвенно бледные, с опустелым невидящим взглядом, ссадинами и замазанные кровью, они действительно устрашают. Однако в заражённых нет оторванных конечностей, они не разваливаются как те зомби, которых нам показывали в кино. И они довольно умные. Я бы сказала, они напоминают хищников, а не безмозглых ходячих мертвецов — у них есть инстинкты, чувства, разум, однако они лишены человеческой речи. Намного быстрее, чем человек, почти что вампиры, не обладающие регенирацией. — А… Эти пустышки… — спокойно говорит Гюрен. Конечно, для таких как он — они просто пустышки. Ведь заражённые появились именно из-за вампиров. Когда нечистокровные, те, кому запрещено обращать людей, делали это, то эти самые люди становились такими монстрами. Только чистокровные — вампиры, что с рождения являются вампирами, могут превращать людей в себе подобных. А такие как Гюрен… — Знаешь, давай ты пойдешь немного быстрее, ты же видишь, они ускоряются! Или же поставь меня на ноги, черт возьми! — Они не станут на меня нападать, они не голодны — тогда бы они бежали за нами, ты знаешь. Тем более открытая местность… — И что? Почему-то раньше это их не останавливало. Да, вампиры думали использовать заражённых как оружие, чтобы истребить человечество, но в итоге эта затея повернулась не только против людей. Заражённые похожи на зомби тем, что им абсолютно все равно кого кусать — обычные люди становятся такими же зараженными, правда с отсрочкой максимум в полторы недели, а обычные кровососы просто умирают. — Гюрен! — прикрикнула я на него. — А что, нервничаешь, что они пришли за своей подругой? — с издевкой спрашивает он. Я толкнула его в спину. — Я с тобой шутки шутить не буду, ясно?! Вампир устало вздохнул и едва подпрыгнул. У меня перехватило дыхание, когда я увидела у себя перед носом как асфальт резко закончился и мы вдруг оказались на другом конце дороги. Просто вот так, одним прыжком, вампир перемахнул трехметровый обрыв на мосту. Заражённые остались стоять на том конце моста, хрипя и рыча, а мы все шли дальше. — Куда кстати мы идём? — я начала узнавать местность, где мы оказались. Много деревьев, чирикающих птиц и слышно шум воды. Кажется, раньше тут был парк, а рядом река… — Ну, если ты соблаговолишь сказать мне где протестующие, я отнесу тебя к ним. Насколько я понимаю, ты же из их числа, так что они о тебе позаботятся, а сам я отправлюсь в свое убежище, исцелюсь и все такое. Лекарство я пришлю тебе как только прибуду в нашу резиденцию. Я фыркнула. «Ишь какими словами разбрасывается» — Ну нет! — Что значит «нет»? Я немного вспылила: — А то, что к протестующим я не вернусь! Ты еле идёшь и я не думаю, что ты выдержишь до того времени, как за тобой прибудут твои дорогие друзья. Тем более, туманные обещания о лекарстве как-то совсем не внушают доверия! Гюрен едва растерянным голосом воскликнул: — Ты что, не веришь вампиру?! Повисла минутная тишина. Парень сам начал смеяться первым с того что ляпнул, а следом за ним и я. «Вот же дурачок!» Мы шли по дороге и наш смех эхом разносился по пустой заброшенной улице…