Феромон

— Эксперимент номер пять, — разносится тихий, чуть хрипловатый мужской голос по помещению, а рука, увитая темно-синими венами, выводит черной ручкой в блокноте сказанную ранее фразу. Молодой парень сидит за столом в своей лаборантской, трудясь над одним препаратом. В помещении пахнет медикаментами, химикатами и немного хлоркой. Такой запах вызывает не очень приятные чувства у тех, кто только-только заходит к нему, но работники лаборатории уже давно привыкли к специфическому запаху и не обращают на него никакого внимания. Повсюду расставлены колбы, мензурки, микроскопы и прочее приспособление для химических экспериментов, а в углу комнаты стоит небольшая клетка с двумя темно-серыми крысами, ждущих, когда на них снова будут проверять препарат. Арсений уже два года работает инженером-химиком. Он умный, красивый молодой человек двадцати восьми лет, с бездонно синими глазами, темными волосами и с невероятным обаянием. С отличием окончив университет химических наук в Омске, Попов сразу решает переехать в Питер, куда мечтал попасть еще со старших классов. Найти работу по своей профессии ему не составило большого труда, так как такого перспективного отличника были готовы брать к себе не раздумывая. Казалось бы, такой парень просто не имеет права быть одиноким, у него всегда должна быть куча девушек-поклонниц, а телефонная книга забита номерами красавиц. Но все не так прекрасно. Как бы Арсений не старался и не хотел найти себе постоянную девушку, все его попытки быстро разрушались, так и не построившись. И парень никак не может найти причину, по которой уже пару лет у него нет отношений. Девушки все, как одна, не желают вступать с Поповым в серьезные отношения, говоря об этом самому парню прямо и без каких-либо намеков. Такое поведение вводило брюнета в некий ступор, а после каждой уходящей навсегда девушки он еще пару дней ломал себе голову над вопросом, что снова сделал не так. В один момент Арсений решил, что хватит мучиться и искать ту, которая влюбится в него по-настоящему и согласится встречаться. Он захотел, чтобы девушки сами обращали на него внимание, подходили к нему, заигрывали и просили номер телефона, так как Арсений конкретно подзаебался бегать за понравившейся ему симпатичной девушкой. Но чтобы мечта брюнета осуществилась, ему нужно было найти какой-то способ привлечения внимания со стороны женского пола. Решение пришло незамедлительно. И вот он уже третий месяц трудится над разработкой одного феромона в виде духов. Один раз брызнул на себя — и все девушки буквально сразу чувствуют к тебе дикую, животную страсть. Долгое время Арсений вырабатывал идеальную пропорцию для феромона, чтобы тот действовал, рассчитывал все до мелочей и записывал каждое наблюдение в блокнот. Эксперимент проводился четыре раза на крысах и все эти разы, к сожалению, были неудачными. Грызуны то засыпали, то вели себя слишком агрессивно, то просто-напросто ничего не чувствовали. Но сейчас Арсений уверен, что в пятый раз уж точно феромон должен подействовать. Закончив с записями, он немного взбалтывает флакон с нежно-фиолетовой жидкостью и направляет на клетку с крысами, брызгая один раз. По лаборатории сразу разносится запах лаванды, такой, что одурманивал, притягивал и заставлял прикрыть от наслаждения глаза. Легкий и мягкий, но в тоже время дикий и страстный. Попов втянул носом воздух глубже и почувствовал, как на секунду закружилась голова, но быстро пришел в себя, возвращая взгляд на клетку. Грызуны тут же начали вести себя очень активно и проявлять внимание друг к другу, что очень порадовало Арсения. — Наконец-то, — широко улыбаясь, сказал он, и взял со спинки стула вафельное полотенце, накрывая им клетку с крысами. Брызнув на себя пару раз феромон, Попов поставил его на стол и вышел из лаборантской, направляясь в другую. Он знал, куда ему нужно идти, чтобы проверить феромон — к Ире. Кузнецова довольно красивая, привлекательная и, кажется, не имеющая парня девушка, что давало Арсению полное право сейчас заглянуть к ней. Ира была и вправду симпатичной, веселой и умной, поэтому брюнет не видел никаких запретов, чтобы проверить на ней свой феромон. Пару раз постучав в дверь, он заглядывает внутрь, видя, как девушка что-то усердно пишет в своем блокноте, кажется, даже и не услышав, что кто-то вошел. — Привет, — улыбается брюнет, закрывая за собой дверь и подходя чуть ближе. Ира поднимает голову и встречается взглядом с парнем. — Арс? Привет, — улыбается она, откладывая в сторону блокнот и ручку, — Какими судьбами? — Да так, поговорить просто пришел, — Арсений пожимает плечами и садится рядом с Кузнецовой на другой стул, — Как дела? — Нормально, — коротко отвечает Ира, и пристально рассматривает лицо Попова, пытаясь понять настоящую причину того, почему он пришел к ней, ведь раньше такого не замечалось, чтобы Арсений просто так захотел поговорить с девушкой, — а у тебя как? — У меня все хорошо, — Арсений придвигается еще чуть ближе и закидывает руку на спинку стула Иры, смотря прямо ей в глаза, — Слушай, ты ничего не чувствуешь? — парень показательно делает пару вдохов носом, будто бы принюхивается к чему-то. Кузнецова повторяет его действия — Вообще ничего не чувствую. — Точно? — Попов, ты че? — шатенка усмехается и приподнимает одну бровь. Ее очень забавляет такое поведение коллеги, — Хотя нет, подожди. — вмиг лицо девушки становится серьезным и она наклоняется ближе к Арсению, носом втягивая воздух, — Что-то чувствую. — Что? — осторожно спрашивает тот, замерев на месте и боясь даже пошевелиться. — Чувствую, что кто-то просто отвлекает меня от работы. Иди давай, — Ира смеется и легко стукает кулаком коллегу по плечу, притягивая свой блокнот и продолжая прерванные записи. Брюнет непонимающе хлопает глазами и хочет что-то сказать, но слов не находится, и поэтому он молча встает и выходит из лаборантской, направляясь к себе. Попов искренне удивлен, ведь на грызунах все подействовало, и сейчас просто быть не может такого, чтобы Ира ничего не почувствовала. Парень, уже начав думать, что активность крыс ему показалась, подходит к клетке и немного приподнимает белое полотенце. Нет, ему не показалось. Двое грызунов до сих пор продолжают любовное взаимодействие. Арсений присаживается на стул и потирает виски указательными пальцами, думая, есть ли в их лаборатории еще кто-нибудь симпатичный. Над головой будто бы загорается лампочка, когда образ милой и скромной девушки приходит на ум Попова, и он сразу направляется к ней в лаборантскую. — Окс, привет, — здоровается он, улыбаясь и заходя внутрь. — Ага, привет, — быстро говорит девушка, сосредоточенно и аккуратно переливая темно-синюю жидкость из одной колбы в другую, где находилось немного белого порошка. — Чего делаешь? — стараясь не отвлекать Оксану, Арсений встает рядом с ней так, чтобы та смогла почувствовать запах лаванды. Фролова пару секунд молчит, наблюдая за тем, как в колбе начинает шипеть порошок, смешиваясь с жидкостью. Кивнув самой себе, она ставит колбы в держатель и снимает белые резиновые перчатки с защитными очками, поворачиваясь к Попову. — Проверяю химическую реакцию, смотрю, как будет действов… — Оксана резко замолчала, вызывая такой реакцией большой интерес Арсения, и через пару секунд громко чихнула, прикрывая рот рукой, — Ой… прости. Так вот, я говорю, что… — она снова была прервана на полуслове, чихая, — Да что ж такое-то, — с раздражением в голосе Оксана поморщилась и подошла к высокому шкафу, поочередно выдвигая ящики в поисках носовых платков. — Ты заболела? — обеспокоенно спросил Арсений, наблюдая за тем, как девушка, найдя, наконец, пачку платков, начала быстро ее раскрывать. — Да нет, все нормально было, — Оксана пожимает плечами и снова чихает пару раз, после чего продолжает: — Началось, как только ты пришел. Не понимаю, что это. — А-а-а, — медленно тянет Арсений, пару раз кивая головой. К нему постепенно начинает приходить осознание причины такого резкого изменения в здоровье Оксаны. Попов больше, чем уверен, что это все из-за его своеобразного парфюма, — Я, наверное, пойду. Ты проветри здесь все хорошо, должно помочь, — он скомкано прощается и быстро возвращается в свою лаборантскую, с грохотом закрывая дверь. На Попова резко накатила волна злости. И не только из-за неработающего феромона, но и, что самое главное, из-за того, что он испортил Оксане и настроение, и здоровье. — Гребаный препарат, — чуть ли не рычит Арсений, пихая флакон в ящик стола, — Почему с этими долбаными крысами все работает, а с бабами нет? — Попов раздраженно стукает кулаком о стол, из-за чего пару колб, стоящих на нем, вздрагивают. Он снова начинает вспоминать всех знакомых девушек, работающих здесь, но вся проблема в том, что в их лаборатории больше не было кандидатур. Молодых и красивых девушек было мало, а если таковые и были, то только замужем. Ира и Оксана — единственные варианты, что находились поблизости. Через пару минут Арсений усмиряет свой пыл и успокаивается. Недолго думая, что же ему делать, он решает пойти сегодня после работы в клуб и проверить свой феромон, ведь там уж точно он должен подействовать.

***

Весь день протекает в спокойном режиме. Парень больше не вспоминает об Ире и Оксане, не думает о своем феромоне и вообще полностью погружается в работу с головой, исследуя другие препараты. Попов настолько сильно увлекается своими исследованиями, что даже и не замечает, как на часах высвечивается десять вечера, что говорит о том, что в лаборатории уже никого не осталось кроме него, сторожа и уборщиц. Арсений вздыхает, потягивается на стуле и решает, что на сегодня работы достаточно, пора уже и в клуб, наконец, сходить. Он достает из ящика маленький флакон с ароматным феромоном и, подумав, что лучше сейчас его использовать, делает один брызг на шею, убирая парфюм обратно в ящик. Попов начинает складывать все свои вещи в рюкзак, но стук в дверь заставляет брюнета оторваться от этого занятия и посмотреть на пришедшего. Он вполне искренне удивляется, когда к нему заходит Антон, ведь тот еще никогда так поздно не задерживался на работе. С Шастуном парень знаком больше, чем с Ирой и Оксаной. С этим длинным недоразумением, как всегда говорил на него в шутку Арсений, они дружат с самого первого рабочего дня Попова. И Антон, пожалуй, до сих пор остается единственным настоящим другом брюнета, который может и поддержать в трудную минуту, и помочь с проблемами, и разобраться в химии, если где-то возникает вопрос. — Арсюх, привет, — радостно говорит высокий парень, закрывая за собой дверь. — Привет, — тихо бурчит Арсений в ответ, возвращаясь к незаконченному делу, — Ты чего еще здесь? Вроде бы всегда первый уходишь с работы, а тут до десяти остался. — Да чего-то засиделся, вот, решил к тебе зайти, ты же любишь допоздна на работе торчать, — Антон подходит ближе к другу и опирается копчиком о столешницу, с интересом наблюдая за тем, как Арсений не спеша укладывает все необходимое. — Ты сейчас домой? — Нет, в клуб хотел сходить, не хочешь со мной за компанию? — все с таким же кислым лицом Арсений кидает взгляд на парня. За весь день он очень устал и уже начинает задумываться над тем, чтобы забить на этот чертов феромон, пойти домой и просто упасть на кровать, но все-таки брюнет надеется на то, что друг сможет его развеселить, пойдя с ним. — Ну, — шатен прищуривает немного глаза, задумываясь, но через пару секунд говорит: — да, можно было бы. А что с настроением? Не выспался? Или кто-то испортил? Может, что-то не так с исследован… — Шастун очень любит без умолку болтать и сегодняшний вечер не исключение. Но русоволосый вдруг замолчал, что обрадовало Арсения, так как сейчас не очень хотелось выслушивать излишнюю болтливость друга, — Арс, это чем у тебя пахнет? — парень немного нахмурил брови, обводя взглядом всю лаборантскую, чтобы разыскать источник запаха. — Чем этим? — без какого-то интереса спрашивает Попов, застегивая рюкзак и ставя его на стул. Антон не отвечает ему на вопрос, полностью погрузившись в поиски такого приятного аромата, и теперь ходит по всему помещению, заглядывая в разные ящики и нюхая стоящие на подоконнике цветы. — Лавандой… очень вкусно пахнет, — через пару секунд говорит Шастун, заставляя Арсения расширить глаза. Ему точно сейчас не послышалось: Антон учуял запах лаванды — он в этом уверен. Брюнет так и замирает на месте, опираясь руками о стол и смотря на него же. Попов, делая этот феромон, даже и не задумывался о том, что он может действовать как и на женщин, так и на мужчин, но почувствовавший четкий запах лаванды Антон посеял в парне такие догадки. Феромон же не может подействовать на парня, ведь так? А если и может? Значит ли это, что Шастун сейчас… Арсений вздрагивает от резкого прикосновения чужого тела к своей спине, и он уже хочет повернуть голову в сторону, чтобы спросить у Антона, что происходит, но тот заговаривает первым: — Арс, — шепот с хрипотцой в голосе вызывает у брюнета приятные мурашки, на которые старается не обращать внимания, — это ты пахнешь лавандой, — Антон ставит руки на стол по обе стороны от рук Арсения и почти невесомо дотрагивается кончиком носа до его шеи, медленно водя вверх-вниз и жадно вдыхая притягательный аромат. — Уверен? Может, ты ошибся? — еле выдавливает из себя Попов, честно не понимая, почему сейчас его ладони вспотели, а голос будто бы кто-то забрал. Антон снова игнорирует вопрос — он просто его не слышит. Парень, не отдавая себе отчета в том, что сейчас им движет, раскрывает немного губы и высовывает язык, кончиком касаясь им шеи Арсения и медленно проходясь по гладкой коже вверх-вниз, будто пробуя на вкус. На кончике языка чувствуется терпкий привкус чего-то пряного и это еще сильнее кружит голову. — Ты безумно вкусный, — тихо говорит он, чувствуя, что земля медленно уходит из-под ног. Шастун прикрывает глаза от наслаждения, сжимает руки в кулаки и из последних сил сдерживает себя, чтобы окончательно не сорваться и не пересечь черту дружбы, а беда в том, что сделать это ужасно хотелось. Но нельзя было, ведь все-таки нотки здравого смысла еще присутствуют, хоть и с каждым вздохом их становится все меньше и меньше. Еще один глубокий вдох — и одурманивающий запах лаванды заставляет забыться насовсем. Руки Антона перестают слушаться его, одна скользит по запястью Арсения, поднимаясь выше к предплечью и переходя на грудь, а другая сжимает бок брюнета, притягивая к себе ближе. Чужие пальцы начинают ловко расстегивать пуговицы на синей рубашке Арсения, язык медленно скользит по шее, оставляя после себя влажную дорожку. В Попове поселяется некая тревога из-за того, что он не понимает, что с ним происходит. Арсений очень часто задумывался над тем, что би, так как его внимание довольно часто мог привлечь какой-то парень в кафе или клубе, но все-таки он больше склонялся в сторону к девушкам и предпочитал быть с ними. Но сейчас брюнет не может о ком-то думать, кроме Антона. Арсений вообще ничего не может: ни сдвинуться с места, ни сказать хотя бы слово. Он просто застыл, не имея возможности хоть что-нибудь сделать. Он соврет, если скажет, что ему противны прикосновения Антона. Совсем наоборот. Ему безумно нравится то, как чужие длинные пальцы сжимают бока, вырисовывают незамысловатые узоры на груди и плавно скользят по оголенному торсу вниз. Одна ладонь Антона опускается на пах Арсения, немного сжимая его, и оба чувствуют, как под ладонью ткань темных джинс начинает растягиваться. — Антон, подожди, — с трудом говорит Попов, громко и тяжело дыша, понимая, что все не может зайти далеко. Арсений потерялся в ощущениях, перед глазами начинает все плыть от горячих прикосновений, но мысль о том, кто именно сейчас это все делает, отрезвляет, хоть и совсем ненадолго. В этот раз до слуха парня доходят слова Арсения, и он послушно прекращает блуждать руками по его телу, но даже и не собирается отходить от него. — Арс, я щас вообще не понимаю, какая хрень здесь происходит, но я пиздец как хочу тебя, — довольно четко и с полной серьезностью в голосе говорит Антон, приводя этими словами Арсения в ступор. Шастун кладет руки на бока брюнета и разворачивает его к себе лицом, пристально смотря в глаза. Попов видит затуманенный взгляд зеленых глаз, понимая, что разум парня уже давно разрисовал в красках пошлые сцены с Арсением в главной роли, видит, как Антон облизывает пересохшие губы, прожигая взглядом чужие, и из последних сил сдерживается, чтобы не припасть к ним в страстном поцелуе. Такой животный взгляд русоволосого возбуждал Арсения, заставляя забыть о том, что он, вроде как, зачем-то собирался идти в клуб. Тишина в лаборантской длилась лишь десять секунд, а после по помещению разлились пошлые звуки поцелуев. Антон первый подался вперед, легко, не напирая, но когда ощутил, что ему отвечают взаимностью, тут же бесцеремонно скользнул горячим языком в рот Арсения и прижался ближе к парню, требуя почувствовать его как можно лучше. Попов окончательно теряется в мокром, пропитанном желанием поцелуе, обвивает руками шею Антона и запускает пальцы в светлые волосы, чуть сжимая их. Шастун издает нескрываемый стон вперемешку с животным рыком и, полностью убедившись в том, что крыша у него поехала окончательно, подхватывает Арсения под ягодицы и усаживает на стол, не разрывая поцелуя. Какие-то ненужные бумажки и канцелярия сейчас были резко откинуты брюнетом на пол, так как те мешали нормально сесть. Нехотя отстранившись друг от друга, парни тяжело дышали, стараясь вдохнуть как можно больше. Антон, послав к черту дурацкую потребность в кислороде, припал губами к манящей шее Арсения, покусывая, посасывая и оставляя багровые отметине на когда-то белой коже. Его полностью поглотил одурманивающий и манящий запах лаванды, которым пах Арсений, что перестать вдыхать его было просто невозможно. С каждым глубоким вдохом его голова все больше и больше начинала кружиться, а в глазах появлялись яркие блики. Пока Антон с интересом исследовал шею Арсения, тот начал расстегивать белую рубашку парня, а когда закончил, стянул ее с плеч и откинул на пол к другим ранее скинутым рабочим принадлежностям. Шастун, поцелуями проходясь по ключицам Попова, плавно спустился одной рукой к его ногам и медленно раздвинул их в стороны, встав между, сразу почувствовав своим возбужденным членом эрекцию брюнета. Рубашка Арсения улетает в угол лаборантской, а длинные пальцы Антона цепляются за чужую пряжку ремня, быстро расстегивает ее и уже через мгновение Попов оказывается без джинс. Возбуждение накатывает с двойной силой, когда Шастун видит неподдельную страсть в синих глазах, смотрящие с желанием, немного растрепанные черные волосы, раздвинутые ноги и выпирающий из-под белья член. Один только взгляд на такую пошлую картину заставлял мозг улететь далеко и надолго, и взять Арсения прямо сейчас, резко и грубо. Антон ухмыльнулся своим мыслям и, облизывая пересохшие губы, медленно прошелся взглядом по обнаженному и накачанному торсу брюнета. Он снова подхватывает Попова на руки и ставит на пол, разворачивая спиной к себе, проходится ладонью по одной округлой и гладкой ягодице, чуть сжимая ее. Арсений нетерпеливо подается вперед, немного виляя задом, показывая, что терпеть уже нет никаких сил, и Шастун, прекрасно поняв этот жест, пошло улыбается. Он быстро расстегивает пряжку ремня и молнию, спуская джинсы вместе с бельем до колен и выпуская вставший, изнывающий естественной смазкой и требует ласк член. И только сейчас до Антона доходит, что: — Арс, у тебя же здесь нет… — Нижний ящик справа за тетрадями, — нетерпеливо перебивает на выдохе тот. Глаза Шастуна округляются, когда он находит в указанном месте тюбик со смазкой и пачку презервативов, на секунду отмечая в голове, что ему тоже надо будет закупиться таким материалом в свою лаборантскую. — О том, зачем тебе нужно все это на работе, ты расскажешь потом, — парень быстро выдавливает на свои пальцы лубрикант и кидает тюбик в сторону, свободной рукой обвивая талию Арсения. — Вот для таких случаев, как сейчас, — брюнет усмехается и чувствует, как его входа еле касается прохладная и тягучая смазка. — То есть, у тебя уже был здесь секс? — недоумевает зеленоглазый, замирая и смотря в темный затылок. — Нет, купил по дороге на работу недавно, а домой забрать забыл, — с хрипотцой в голосе объясняет Попов, прикрывая глаза и двигая тазом от нетерпения — Тош, вставь в меня уже свои пальцы, пожалуйста. Антон переводит взгляд на округлые ягодицы Арсения и медленно вводит один палец в пульсирующую дырочку парня, из-за чего тот издает на выдохе тихий стон. Попов чувствует, как чужая голая грудь прикасается к его спине, а губы почти невесомо целуют за ухом, и от такого нежного действия на несколько секунд по рукам пробегают мурашки. Один палец в Арсении двигается свободно, и Антон добавляет второй, чувствуя, как стенки ануса плавно растягиваются. Он поцелуями переходит на скулу брюнета, затем на подбородок, щеку и, наконец, найдя желанные губы, вовлекает Арсения в мокрый поцелуй с языком. — М-м-м, — громко стонет в губы брюнет, чувствуя третий палец в себе, и сам насаживается на них, без слов намекая, что уже давно пора заменить пальцы Антона на кое-что более весомое. Шастун и сам уже в нетерпении и поэтому, вытащив пальцы и разорвав поцелуй, он быстро нашел на столе пачку презервативов, раскрыл ее и надел один на член. Покрасневшая головка плавно входит в пульсирующую дырочку, выбивая воздух из легких брюнета. Антон рвано выдыхает, выжидает пару секунд, чтобы Арсений привык к ощущениям, и после начинает медленно двигаться в нем. Он вслепую находит руки голубоглазого и накрывает их своими, всем телом вдавливая того в столешницу. Член Попова прижимается к деревянной мебели и потирается о нее, вызывая еще один протяжный стон. — Быстрей, — еле слышно шепчет Арсений в чужие губы, тут же облизывая нижнюю и проникая языком в рот. Одного слова хватает, чтобы сорваться Антону на бешеный темп, рвано и грубо двигаясь в брюнете, слушая его стоны наслаждения. В один момент Арсений издает громкий стон в приоткрытые губы Антона и откидывает голову на его плечо, сжимая кулаки. Парень понимает, что попал по простате и продолжает двигаться под нужным углом, слушая сладостные стоны наслаждения. Он чередует поцелуи с засосами на шее, вгрызается в нежную кожу зубами и тут же проходиться по ней языком. На шее Арсения уже не осталось светлого места, она была окрашена в темно-красные пятна, но это не останавливало Антона, и он продолжал ставить свои метки. Звуки пошлых шлепков тел друг о друга заполнили все помещение. Одной рукой Антон сжимает член Арсения у основания и проходится ею по всей длине вверх-вниз, от чего изящное тело брюнета выгибается. — Блять, — стонет он, теряясь в ощущениях и прикрывая глаза от наслаждения. Щеки пылают огнем, а дыхание давно сбилось у обоих, но никто не желал останавливать эти волны кайфа, которые с каждой минутой все сильнее и сильнее нахлынывают на них. От запаха лаванды и пропитанных возбуждением стонов сводило мышцы, заставляло вбиваться в Арсения с двойной силой и попадать по простате. Шастун с остервенением вдалбливался в Попова, его толчки были рваными, грубыми, жесткими, но обоим это нравилось, доставляло неимоверное блаженство, от которого закатывались глаза. Протяжные стоны брюнета кружили голову и Антон больше не мог сдерживаться. Спустя еще пару грубых толчков на всю длину, он кончает, глухо застонав и больно прикусывая кожу на шее Арсения. Рука Шастуна еще недолго водила по члену брюнета, после чего тот излился ему в руку и обессиленно уронил голову на плечо шатена, тяжело дыша. Когда дыхание пришло в норму, Антон помог Арсению встать на пол и подал ему вещи. Все то время, пока они одевались, Попов нервно покусывал губы и мельком посматривал на Шастуна, решаясь на разговор. — Антон я, наверное, должен тебе сказать, — начинает тихо он, понимая, что все-таки нужно рассказать парню, какова причина его неожиданного возбуждения, — что то, из-за чего ты так резко… того… ну… ты понимаешь, — находить нужные слова было крайне трудно, да и разговаривать о таком не очень удобно. Брюнет смотрит в пол и почесывает затылок, стараясь вытащить из себя хоть слово. — Ты хочешь сказать, что то, из-за чего я так себя повел — это твой феромон? — спрашивает Антон, заставляя этим вопросом резко поднять голову Арсения, который от удивления расширил глаза и потерял дар речи. — Откуда ты… — Сам же мне рассказывал пару месяцев назад о том, что хочешь сделать какой-то там феромон, который будет возбуждать, — Шастун усмехается и облокачивается о столешницу, складывая руки на груди. Его откровенно забавляло обескураженное лицо Арсения, который сейчас не знал, что и сказать в ответ. — А ты, то есть, знал, что я делаю феромон, но все равно остался, когда почувствовал запах лаванды и… И что? Что, блять, происходит? — Попов сузил брови к переносице, дожидаясь, пока Антон растолкует ему все происходящее, но тот молчал, поэтому брюнету пришлось спрашивать напрямую: — Почему ты не ушел? — А почему ты меня не остановил? — вопросом на вопрос отвечает ему шатен, все также усмехаясь и подходя вплотную к Арсению, обвивая руками его талию. Попов не знает, что ответить. Он же пытался остановить Антона. Одной фразой, хах. Значит, не сильно и хотел, чтобы тот останавливался. — Арс, твой феромон не работает, — честно признается Шастун, видя, как теперь брови голубоглазого взмываются вверх, — Нет, ну, запах есть и он очень приятный, но не больше. — В смысле? — все, что и может сказать Попов, не веря в сказанное, — На крысах же работает. — На крысах, может, и работает, но не на людях, — Антон качает головой, быстро целует брюнета в губы и, переплетая с ним руки, медленно ведет к выходу, — А теперь можно и в клуб. — П-подожди, — тянет Арсений, останавливая парня, — А почему ты тогда возбудился? — Ну, это естественное явление, — шатен улыбается, смотря прямо в голубые глаза, но улыбка немного гаснет, когда видит, что Попов никак не отреагировал на его слова. — Ты что, так и не понял, что нравишься мне? — Я что? — тупо переспрашивает тот, хлопая ресницами. Антон тяжело вздыхает, закатывает глаза и резко притягивает брюнета к себе за шиворот рубашки, глубоко целуя. Арсений отвечает сразу же, не раздумывая, сплетая свой язык с чужим и обвивая шею парня. Вот теперь до него доходит смысл сказанного Антоном, из-за чего сердце начинает бешено колотиться, намереваясь выпрыгнуть из груди. Руки Шастуна бесцеремонно начинают блуждать по спине брюнета, а возбуждение снова начинает чувствоваться во всем теле. Еле как оторвавшись от манящих губ, Антон смотрит в голубые глаза, в которых открыто читается взаимное желание, и от этого хочется счастливо улыбаться, как довольный чеширский кот. Пока шатен затуманенным взглядом рассматривал Арсения, тот быстро схватил рюкзак, повесил его на одно плечо и, взяв за руку парня, быстро повел на выход. — Мы всё-таки едем в клуб? — спрашивает Антон, довольно улыбаясь, но когда слышит ответ, улыбка растягивается еще шире: — Нет, ко мне. Дверь в лаборантскую закрывается, а флакон с парфюмом так и остаётся лежать в дальнем ящике шкафчика. Двое крыс в клетке давно заснули, прижавшись друг к другу вплотную, чтобы было теплее. Феромон снова оказался бездейственным, но теперь, кажется, Арсений не будет больше его дорабатывать, усовершенствовать и проверять. Он больше не будет ломать себе голову, что сделал не так, когда очередная девушка будет уходить от него через пару дней после знакомства. Попов забьет на этот чертов феромон и не потому что тот в пятый раз не сработал, а потому, что в этот вечер для него открылась тяга к другой химии, намного интересней и ярче, к такой двухметровой, с большими зелёными глазами и характером ребенка. Такой, которую хочется изучать часами и исследовать днями и ночами от корки до корки. Всё-таки химия любви — лучше всякой другой химии и феромонов.