Выдохнуть

       Тэхену нужно выдохнуть. Не просто вдох-выдох, нет. Ему нужно остановиться, закрыть глаза, столкнуть со своих плеч весь груз, который накопился, расслабиться и выдохнуть. Просто выдохнуть.        У него все не как у нормальных людей. Тэхен за последние несколько лет заработал себе все болезни этого общества. Критическая нехватка времени? Есть! Загруженность на учебе? Есть! Подработка? Есть! Дела по дому? Аж двадцать! Осудить его может любой, мол, чего жалуешься — бери и делай. Только вот Тэхен не жалуется. Берет и делает. Но все равно что-нибудь да не успевает. Даже при таком стремительном образе жизни. Даже при том, что бегает. Бегает с учебы на подработку, с подработки домой. По дому тоже бегает, носится сначала с готовкой, потом с уборкой, потом со стиркой, если успевает, и садится за учебу. Учит и запоминает он тоже быстро, потому что медлить с заучиванием чего-либо, времени попросту нет. Закончив с учебой, он быстро моется, даже воду не настраивает, и так же быстро засыпает на своей старой кровати с постельным бельем, которое уже который месяц забывает поменять. Он даже спит быстро. Пять часов и хватит. Пять часов и уже утро, пора вставать, собираться, бежать на учебу. Просто бежать, ни разу так и не выдохнув по пути.        И на вопрос «Какого черта он живет как в жопу укушенный?» можно ответить лишь «Он должен». Ну, точнее, это Тэхен думает, что должен. Как и всеми людьми, им движут сильные чувства. Любовь к семье. О, да, Тэхен очень любит свою семью. Очень. Не так-то и сложно любить одного человека. Брат для Тэхена все. Без преувеличений. Чтобы обеспечить Чимину нормальное детство, Тэхен работает на различных мелких вакансиях, хотя сам еще самый студентный студент — не лучшая перспектива для работодателя. А кормить ребенка надо, еще одевать и собирать в садик, в котором с каждым годом запросы все выше.        Начав бежать без продыха в раннем юношестве, очень трудно остановится сейчас.

***

       — Тэхен-а! Тэхен-а, — зовет его Джин, отвлекая от повторения очередной темы прошлой лекции, — одолжишь мне свои конспекты по праву? До завтра? — Тэ поднимает на парня свой усталый взгляд. Джин лыбится, глазки строит. Тэхен вздыхает. Эта милая розовая бестия, в лице Ким Сокджина, успевает везде и всюду, только не на лекции. Тусовки, вечеринки, посиделки с друзьями, походы к врачу, он даже поднадоесть Тэхену успевает, но только не на учебу. Прозвучит как плохой каламбур, но Тэхена с детства учили тому, что нужно учиться. Возможно, потому он иногда и не понимает Джинна до конца. Они бы даже не подружились, думает Тэ, если бы Джин случайно не узнал о тэхеновой ситуации. Парень тогда запаниковал, а Джин, видимо, очень приглянулся его младшему братику. Он оказался гораздо лучше, чем Тэ думал о нем сначала. И теперь, стоит ему улыбнуться, как самая невинная овечка в этом мире, Тэ уже ищет конспекты в своей сумке, потому что для друга не жалко.        — Держи, — тихо отвечает он и тянет большую тетрадь с конспектами. Джин, в свою очередь, забирает тетрадь и садится рядом с Тэхеном на подоконник. Парень уже хочет продолжить повторять тему, но Сокджин нет.        — Тэхен, — снова зовет он, — ты чего такой грустный?        На это Тэхен даже прыскает, ну, потому что он усталый, а не грустный, да и, честно, за то время, которое они дружат, можно было привыкнуть к его кислому лицу.        — Я не грустный, Джинни, просто не выспался.        — Как и вчера, и позавчера, да? — не трудно догадаться, что это был риторический вопрос, который, как и полагается, остался без ответа, — Как там Чимин? — а этот — нет.        Тэхен вздохнул.        — Как обычно. Строит песочные замки и держится подальше от других детей.        — Что, совсем не хочет общаться?        Тэ лишь отрицательно машет головой и бурчит о том, что ему надо дочитать страницу. Сокджин не мешает больше, он знает, что чем больше Тэхен выучит сейчас, тем больше свободного времени у него будет дома. Которое он, конечно, потратит не на себя, а на какую-нибудь стирку.        Время перерыва истекает быстро. Тэхен направляется в аудиторию. Джин следует слегка позади. Все на факультете, да и на потоке, знают, что лучше не мешать Тэ учиться, иначе, будешь послан куда подальше и в максимально грубой форме (у Джина просто привилегии). Поэтому в аудитории всегда тихо, по крайней мере вокруг Тэхена. Что же до его друга — тот сидит, вертится, в общем отвлекает сам себя. Ему уже становиться скучно, как он ловит взгляд. Не на себе, конечно. На Тэхене.        Какой-то мальчишка сидит сзади, немного левее Тэ, и смотрит. Долго смотрит, а потом опускает взгляд и черкает что-то в блокноте. Он краснеет, оглядывается — не смотрит ли кто (Джин еле успел отвести взгляд) — и снова смотрит на Тэхена. Парень и раньше замечал иногда взгляд этого мальчишки на Тэ. Что ж, Сокджину больше не скучно. Он заинтригован.

***

       Занятие закончилось. Джин все время наблюдал за тем парнишкой, который то и дело пялился на Тэхена, и изредка отвлекался на то, что говорит учитель. А сейчас не может успокоиться, его прям распирает от любопытства, поэтому он скачет за Тэхеном в коридор и пытается привлечь его внимание.        Конечно, Тэхен замечает.        — Хен, если хочешь что-то сказать — говори.        — Да, — светится он, — мне определенно есть, что сказать… Пойдем, — он тянет друга за собой куда-то сквозь коридоры и выводит на улицу.        Тэ задыхается и ему ну очень сильно хочется покалечить друга. Ладно, может, не сильно, но хочется. Нельзя ведь так резко и без предупреждения.        — Какого черта, Джин? — шипит Тэ.        — Чтоб никто не услышал, — поясняет он.        — Не услышал что?        — Наш разговор, конечно, что же еще? — спрашивает будто у дурачка Чимин.        — Какой разговор? Давай быстрее к сути.        — Ах, да… В общем, Тэхен, кажется, ты нравишься тому милому первокурснику.        Так, ладно, к такому Тэ не был готов. Сокджин часто выкидывал что-то чудное, но что б настолько? Серьезно? Он, Ким Тэхен, кому-то нравится? Кому? Законченному мазохисту? Да пусть даже так, это не его проблема. Он даже не знает, о ком говорит Джин, так что…        — Не мели чепуху. Идем, у нас занятие в другом корпусе сейчас, — теперь очередь Тэхена тянуть друга за руку.        — Что? Нет!.. Тэ, постой, — сопротивляется он, — я серьезно! — пищит Ким своим высоким голоском.        Тэ останавливается. Он думает, что, если выслушает друга, то тот успокоится. Он вздыхает.        — Выкладывай, — говорит Тэхен, а Сокджин чуть ли ни светится. Раньше Тэхен плюнул бы на него и пошел на занятия самостоятельно.        — Ты даже не представляешь, как долго он на тебя пялился сейчас на занятии, — Тэ хочет ответить, что он почему-то этого не заметил, но потом вспомнил, что старается не замечать никого кроме преподавателя, — пялился и что-то писал или, не знаю, рисовал, возможно, постоянно! Я и раньше замечал, что он смотрит, но как-то не заострял внимания… Тэ, ты меня слушаешь? — тараторил друг, пока не поймал тэхенов отстраненный взгляд.        — Да, конечно, просто… Это все как-то глупо, не думаешь? Тот парень, о котором ты говоришь, я не знаю его. Даже, если бы знал, он молчит, ведет себя тихо и не отвлекает меня от учебы, в отличие от некоторых хенов, так что пошли уже на занятия, пожалуйста, — вымучено стонет Тэ. И Джин не может отказать.

***

       Целую неделю Ким Сокджин, как хороший друг, не доставал Тэхена тем, что у того явно (!) появился поклонник. Тем более Тэ старался побольше загрузить себя работой сверхурочно, чтобы заработать побольше денег, ведь в садике у Чимина очередной сбор денег на что-то там, что очень важно для ребенка и его жизни в садике, ага. И стоит это что-то не дешево для тэхенова кармана. Вот Джин и не мешал. И продолжал бы в том же духе, но у судьбы свои планы. А у милого первокурсника тем более.        Тэхен сидел на подоконнике, как всегда в общем-то, и снова повторял что-то из теории. В коридорах, конечно, шумно, но шум больше похож на фоновый, который обычно доносится из окна тэхеновой спальни, и совершенно не мешает, когда сосредотачиваешься на чем-то определенном. Толпы студентов шныряют туда-сюда, не замечая тихо забившегося в углу подоконника Тэ. Тут же по обычаю подлетает Сокджин, виснет на руке друга и просит какие-то конспекты. Все донельзя обыденно, и это нравится Тэхену. Он даже не против отвлекаться на разговоры с Джином. Он вздыхает. Все так спокойно. Ага, конечно.        Они сидят на подоконнике вдвоем еще около пяти минут. После же их одиночество решает скрасить один паренек. Сокджин замечает его сразу, смотрит в упор, но тот, кажется, не обращает на это особого внимания. Паренек становится прямо перед Тэ, но тот вообще не замечает первокурсника из-за чтения. Джин продолжал наблюдать, как зритель с самыми лучшими местами в зале. Но следить за тем, как первокурсник просто стоит и ждет, когда же Тэхен обратит на него свое внимание, оказывается скучно. Поэтому старший легонько пихает Тэ в бок. Тот слегка шипит, но тут же прекращает, завидев человека перед собой.        — Хен, — зовет парнишка и Тэхен на секунду — лишь на одну, правда-правда — задумывается, что у него не раздражающий голос, — можно тебя попросить…        — Я не даю свои конспекты кому попало, — прерывает его Тэхен, а Джин мысленно пробивает себе лоб. Чонгук лишь удивляется.        — Но мне не нужны твои конспекты! — Теперь удивляется Тэхен. Как это кому-то не нужны его конспекты? — Кажется я неправильно начал, хен. Меня зовут Чон Чонгук, возможно, ты меня не знаешь, потому что я первокурсник. И я… я хотел бы пригласить тебя на кофе, хен, — видно, что он волновался, изрекая все это. Чонгук чуть ли не буквально вжался в свою толстовку, он был смущен и ужасно хотел уменьшиться до невидимых человеческому глазу размеров. Только вот не мог, поэтому стоял прямо перед своим крашем, которого заметил еще в первый день учебы, и ждал ответа.        Тэхен посмотрел на Сокджина. Тот лишь улыбался во все тридцать два и пытался всем своим взглядом показать: «Я же говорил».        — Извини, — бросает Тэ, спускаясь с подоконника, — я не пью кофе, — говорит он и кладет книгу в сумку, и быстро, максимально быстро, удаляется. Чонгук даже вставить ничего не может.        До конца учебного дня Тэхена не оставляет мысль, что за ним кто-то наблюдает. И все из-за первокурсника, чье имя, как оказалось, очень легко запомнить. Джин тоже не помогает: бровями подергивает, подначивает мол «ну так сказал бы, что чай предпочитаешь, он бы тебя на чай пригласил». Тэхен растерялся, окей. У него впервые (знал бы Ким — не поверил бы), чтобы кто-то в открытую так на свидание приглашал. В очередной раз, когда Тэ показалось, что за ним наблюдают, он решил осмотреться. Кто ж знал, что он столкнется взглядом с Чонгуком? Казалось, он пожирает Кима взглядом. Казалось, Тэхен никогда так быстро не отворачивался, даже в позвонках что-то хрустнуло. Казалось бы, сиди — не суетись, тебе, что, жалко что ли? Тэхен так и сделал — ему не жалко, пусть смотрит. Он лишь вздохнул и продолжил что-то строчить в тетради.

***

       Когда занятия закончились, Тэхен побежал в садик, чтобы забрать Чимина, а не на подработку, как обычно. В маленьком книжном магазине, где он подрабатывал в последнее время, сейчас небольшой ремонт с перестановкой. Сказали, что всего на неделю, но это не очень удобно, учитывая, что скоро Тэ надо будет оплачивать потребности детского сада, но немного денег он уже поднакопил, а остальную сумму можно будет взять с небольших льгот, которое выделяет им с Чимином государство. Зато сегодня, когда они вернутся домой, Тэхен сможет заняться стиркой. Такие вот странные мимолетные радости.        Провернув ключ, Тэ открывает дверь, сначала запуская в квартиру Чимина, а потом заходит сам. Его братик еще немного сонный, потому что тихий час закончился совсем недавно. Из-за этого малыш постоянно зевает, и даже сосредоточиться на змейке курточки не может, чтобы ее расстегнуть. Тэхену приходится раздевать Чимина самому. Мальчик трет глазки и просится на руки. Уж кому-кому, а своему любимому брату Тэхен отказать не может, но сначала, конечно, снимает с себя верхнюю одежду.        Вечер в их узком семейном кругу проходит как обычно. Чимини играет со своим скудным набором игрушек и иногда приносит Тэхену накарябанные на листе бумаги рисунки, неказистые, кое-где незаконченные, но очень любимые Тэхеном. Сам Тэ же просто изучает очередные материалы по учебе, сидя на стиральной машинке, чтоб эта «старушка» не тарахтела и не двигалась с места.        — Хен… — заходит в ванную Чимин, перебирая своими ножками на порожке.        — Да, Чими? Ты что-то хочешь? — парень распрямляет спину, отрываясь от книги.        — Угу, — малыш смотрит себе под ноги, — кушать.        — Что? Так р…        Так рано, хотелось сказать Тэхену, но он глянул на время и обомлел. Конечно, Чимин голодный, остался час до того, когда его надо будет укладывать спать. Черт. Тэхен снова проебался.        — Сейчас, Чимини, конечно, пойдем покушаем, — он тараторит и, слезая с машинки, подхватывает брата на руки.        Чимин настолько прилежный ребенок, что даже есть пытается аккуратно, хотя и получается не очень, но он старается. У Тэхена от этого очередной приступ милоты и желание отдать этому ребенку мир. Но единственное на что он способен — стирать с щечек своего братика морковное пюре, и улыбаться на такое детское и с искорками в глазах «вкусна». Улыбаться и вздыхать.

***

       Так-то Тэхену плевать, но. Но. Постоянный преследующий взгляд немного утомляет. Раньше же не знал, не замечал и жил нормально. А сейчас… Сейчас он тоже живет нормально, только будто под вечным наблюдением. Не совсем вечным правда, но. Но…        Тэ жалуется другу, а Джин смеется, заливисто так.        — Он тебя зацепил.        — Ага, именно, — сарказм иногда как лучший друг, — чем? Приглашением на кофе?        Сокджин хмыкает, смотрит глаза в глаза, скотина, будто что-то знает. Знает что-то про Тэхена, чего не знает сам Тэхен.        — Он ведь первый, — он отворачивается к окну, — Первый, кто осмелился подойти к такому неприступному заучке как ты, да? — игриво улыбаясь, проговаривает Джин, интонацией пытаясь достучаться до Тэ.        Тэхен в свою очередь слегка съеживается и старается выгрести из головы слова друга. Хотя ладно, допустим, зацепил. И что? Джин тоже его сначала зацепил, и это не помешало первое время его игнорировать. Правильно, говорит себе Тэ, просто зацепил.