u make me teen-ager.

i hate you by sick puppies.

Феликс кашляет кровью и дышит загнанно, едва силясь стоять на своих двоих: ноги то и дело грозят подкоситься, а разумные мысли улетучиться. Он поднимает взгляд с дольками ехидства и совсем (не)много безумства - Чанбину нравится. У Феликса черные рваные джинсы, такая же мрачная футболка с изображением дамы, делающей нелицеприятные жесты и с разводами от своей же крови, саднящие костяшки рук и едва ли ненависть - самая едкая и неправильная. - Какого хуя? - голос младшего севший, то и дело перебиваемый хрипами, а все из-за удару прямо в сердце: ногой или же выгравировавшимся в сознании вглядом темных глаз. Он упирается сведенными лопатками в холодный металл гаража и смотрит-смотрит-смотрит, запоминает; этот взгляд с отвращением, яростью в глазах и ревностью. - Тебе показать какого? - Чанбин ладонью на горло давит, отчего блондин хватает за запястье парня и судорожно сжимает его. В глазах Со молнии вспышками озаряют сумрак души, звезды сталкиваются, разбиваясь и сливаясь в новые космические тела, а его непоколебимая гордость кажется встает на колени перед хорошо спрятанной глубоко в себе детской искренностью Ли. - Удиви меня, - Феликс усмехается, сплевывая кровь в лицо старшего и наигранно часто моргает глазками, будто бы строя из себя ангела. Чанбин и Феликс далеко не ангелы, но второй отчего-то привык строить из себя королеву Елизавету - Чанбин на это лишь закатывает глаза. И не понятно, что удивляло Чанбина больше - умение Феликса строить из себя волевого и сильного человека или же его нескончаемое отрицание очевидного и за это не хотелось поощрять. А хотелось до одури, до дрожи в коленках, до разорванных в клочья губ и совершенно отданного ему сердца. Хотелось выбить всю дурь, неизвестно откуда поселившуюся в дьявольских глазах, сделать только своим и не делиться ни с кем; хотелось растоптать его, как личность, разбить так, чтобы он на этих самых торчащих коленках стоял, склонив свою голову и ощущал клокочущее чувство собственной важности. - Сука блядская, - Со сжимает ладонью горло, рассматривая неествественно бледное лицо напротив; мутный взгляд, так и кричащий всем своим видом, что ему плевать и он бросает вызов. Внезапно старший будто прозревает и чуть ослабляет хватку руки, сразу же слушая жадные вдохи воздуха, - ты что, под таблетками? - Я думал, что ты отупел совсем, а ты оказывается еще и думать умеешь, - голос Феликса заметно стал ниже. Он скользит наглым взглядом по лицу брюнета, проводит языком по покрасневшим губам, смакует кровь на языке и чуть прикрывает глаза - Чанбин готов поклясться, что только что видел самого дьявола, но его отрезвляет фраза, сказанная парнем, - я бы с тобой в адекватном состоянии никогда не. - Заебал, прекращай это все, - у старшего силы явно больше, чем у подбитого воробушка - Феликса; Чанбин бьет наотмашь, сдирая костяшки пальцев и прицельно попадая прямо в нос, сгибая парня пополам - кровь бьет фонтаном, пока Ли ухмыляется, вытирая ее рукавом кофты и рассматривает снизу вверх разъяренного парня. - А ты заставь, - Феликс кое-как держит спину прямо, расправляя широкие плечи и встает в ожидании следующего шага, пока Чанбин нечитаемым взглядом сверлит парня напротив и подходит ближе, грубо впиваясь в чужие родные губы, зарываясь ладонью в блондинистых волосах и оттягивает их, слушая прерывистое дыхание напротив. - Прекращай валять дурака и давай уже будем вместе, - Чанбин отрывается от замученных губ, осматривая лицо напротив с прищуром и тихим голосом продолжает, - я уже устал тебя ловить. Феликс смотрит с чистым, трезвым, взглядом и мажет носом по шее парня, обнимая. Гордость Феликса преклонила голову перед Чанбином.