u make me teen-ager.

Чанбин вглядывается в экран ноутбука, пересекаясь со взглядом парня и улыбается. кажется, руку протяни, и пересчитаешь все галактики на щеках младшего, а они, галактики, у него невероятные. в каждой своя мини-история, свой особенный момент, который хранят в памяти оба парня. вот эта плеяда веснушек - день, когда они потерялись в родном городе старшего - Сеуле, и в страшную жару попали в кофейню, где заказывали одинаковый кофе. день тогда и правда был хороший, инициативу взял Феликс и они пошли на поиски кошачьего анти-кафе, но как всем известно, карты на телефоне делают твой маршрут необъяснимо длинным и запутанным, когда стоило бы сделать два шага в сторону. к кафе они так и не пришли, зато погуляли. или вот эти маленькие точки говорят о встрече возле какого-то очередного книжного с медвежьими объятиями и тихим шепотом на ухо, будто кто-то услышит. - ты живой, живой, а-а-а, - Чанбин тихо кричал об этом под мягкий смех и впервые улыбался счастливо, впервые за прожитые пятнадцать лет. Феликс лишь крепче обнимал старшего и вероятно умилялся детскому поведению Со, который несмотря на очень темное тяжелое первое впечатление раскрывается как вечно смущающийся неловкий человечек - уж Феликс знает. а если посмотреть с левой стороны, то можно заметить, как они гуляли по парку, сплетясь за руки и заливисто посмеиваясь под косые взгляды бабушек и сверстников. - кому какое дело до нас, хен, - сказал Феликс, лучезарно улыбаясь и рассматривая старшего, что никогда не выдерживает зрительного контакта и всегда отводит взгляд первым.Чанбин соглашается - кому какое до нас дело? или тот же день, когда они купили парные красные браслетики, который у старшего конечно развязался, но сохранился еще, и изредка он посматривает на него, улыбаясь, мягко так, тепло. льды, кажется, растаяли. этих моментов так чертовски много и ничтожно мало, что хоть разорвись на тысячу атомов, разбейся на миллиарды осколков, а все равно будет казаться мало. у Чанбина один диагноз - вечное феликсонехватание. Ли въедается где-то под кожу, бежит по синеющим выступающим венам с бурлящей кровью, отпечатывается под веками и врезается в сердце, заставляя то болезненно сжиматься всякий раз, когда младший плачет. о боже, что угодно делай, только не плачь, слышишь? Чанбин просыпается посреди ночи, явственно ощущая следы кошмаров на себе и уютной днем комнате, и ошарашенно осматривается, отчаянно цепляясь за совместные фотографии с младшим, а после ловит себя на пугающей мысли: а где он? но не успевает Со додумать все, как его обнимают со спины, слабо обхватывая тонкими кистями и тянут к себе в царство морфея. - ты чего подрываешься? все в порядке? - сонный Феликс, больше похожий на воробушка интересуется, переодически зевая и с трудом открывая глаза вновь, пока брюнет утыкается в плечо младшего, обнимая его и чувствуя объятия в ответ. - нет, просто кошмар снился, засыпай. и коротко чмокает в щечку.

над Ванкувером встает солнце, 04:55 AM.