Принцесса

Ей не было предназначено судьбой быть счастливой. У жестокого бога в тот день было плохое настроение,поэтому на ее книге жизни было резко и коротко выведено – принцесса, а потом он захлопнул ее и поставил на самую высокую полку, со всеми вытекающими. Ее мать была мудрой женщиной и любила солнце по утрам понедельника, рано-рано. И ей хотелось, чтобы ребенок родился именно в понедельник, именно солнечным днем. Однако, в планы погоды не входило угождать ей. Посему девочка родилась в четверг, на улице лил дождь, и серые холодные капли стучали в стекло. Разочарованная женщина оставила свое глупое царство, глупого мужа и пока еще не глупую дочь, слабую, не обреченную на великое будущее. Холодный осенний ветер унес ее душу в чертоги к жестокому богу, дабы наблюдать за мучениями мира сверху, целую вечность. Девочку прижали к груди шершавые желтоватые руки кормилицы. Отец не пожелал касаться ее. Обвинив в смерти жены, он возненавидел дочь. Нельзя сказать точно, что более расстроило его, потеря ли спутницы жизни или невозможность более иметь при себе женщину. Серые стены замка настороженно приняли свою новую обитательницу. . . Дабы не испортить аристократическую бледность, люлька с прохладными голубоватыми простынями была помещена в северную часть замка, где велено было закрыть все окна темными шторами, чтобы ни одни лучик не смел коснуться личика принцессы. Отец посещал ее крайне редко, кажется по вторникам, когда трудолюбивый советник напоминал ему как бы между прочим о том, что неплохо бы было проведать дочь, чтобы не давать повода лютующему парламенту роптать на короля. Он приходил в освещённую приглушенным светом комнату и подолгу разглядывал ее лицо. У девочки были пронзительные синие глаза и прядь черных,как у матери, волос выбивалась из-под старательно нацепленного чепца. От тяжелого взгляда отца девочка начинала плакать, и тот, в итоге,сдвинув брови, уходил, негромко хлопая дверью. Она росла тихой и спокойно девочкой, няньки никогда не ругали ее. Она просила их читать ей книги. А еще просила показать солнышко, но это было нельзя. Почему? Никто не сказал. Когда она подросла лет до восьми, ей наняли гувернантку, которая впредь должна была следить за ее учебой и расписанием. Каллиграфия в пятницу с трех до пяти, вышивание крестом по вторникам и субботам, эстетика и литература в четверг, и самый любимый день, среда – встреча с папой. Однажды она спросила у него, почему в замке только она одна маленькая, а других детей нет. Он рассвирепел и ударил ее по лицу. А потом ей рассказали про то, что она особенна, что у нее голубая кровь, и что негоже принцессе знаться с детьми простых смертных. Синие ее глаза темнели от слез, когда она прятала их в подушку. Просто. Религия ее страны учила, что бог выбирает судьбу каждому человеку. Она же не знала, чем провинилась. Во многих книгах, прочтенных ею в холодные зимние вечера, рассказывалось, что все-все девочки хотят стать принцессами и готовы для этого, представьте себе, сделать все, что угодно. А она же все никак не могла взять толк как, как можно, запах скошенной травы, вкус свежеиспеченного маминого пирога, свет солнца, друзей, любовь, семью, променять на тонкий золотой обруч, легкий с виду, нести который на самом деле очень трудно. В день ее шестнадцатилетия на ее лицо нанесли много белой пудры, потому что это считалось красивым. В зеркале лицо выглядело фарфоровым и мертвым, будто она, живая и настоящая , спряталась за белой тяжёлой маской, чтобы скрыть свои красные от слез и обиды глаза. Она – государственное лицо и теперь со дня своего совершеннолетия обязана присутствовать на всех мало-мальски значимых обедах и заседаниях парламента, занимая почетное место подле своего отца. В ее задачу входило красноречиво молчать и иногда высокоморально кивать головой тем или иным важным людям. Никто не спросил ее, хочет она этого или нет. Потому что принцесса обязана соблюдать регламент, а она принцесса, следовательно… Холодными дождливыми вечерами ей приходила в голову мысль о том, что бог, есть он или нет, проверяет ее на прочность, пытается сломать. И невдомек, наверное, ему, что она уже сломлена, уже побеждена, что у нее есть только корона да тяжелая фарфоровая маска, и еще пара самых любимых книг. О любви. Следующей оплеухой, очередной подарок свыше, было краткое уведомление о том, что скоро ей предстоит выйти замуж. Как, когда и за кого, самое главное, ей не сообщили. Ее задачей было сказать «да», и надеть гордо на палец тяжелое некрасивое кольцо с мутным фамильным камнем. В тот день, вечером, она пришла в свою спальню и не смогла заплакать, глаза ее были сухие и мертвые, взгляд не омрачен смыслом, движения порывистые. В толстое оконное стекло барабанили капли, и ей казалось, будто кто-то стучится, и она вся вздрагивала и сжималась. Ей было больно. Принцесса выходит замуж по любви? Жили долго и счастливо? Happy end? Очень смешно. К алтарю ее повел какой-то очередной титулованный и великий, лысоватый, однако, и с серьезной отдышкой, в два раза старше ее самой. А у нее было красивое платье, да и сама она очень красива. В толпе мелькнул тёмно-зелёный плащ, и из-за сизой тучи приветливо мелькнуло солнце. И исчезло. Спасибо, господи. Отличный подарок на свадьбу. Или… Просто. Все очень просто. Свое красивое живое горячее точеное тело она отдала отвратительному и грязному недомужчине, чтобы он касался ее своими грубыми пальцами, делал ей больно, оставлял на ней тяжелый запах сигарет и алкоголя. И все это по ее воле. На законных основания. Жестоко. Выпроставшись из-под его грузного плохо пахнущего тела, она, пошатываясь, побрела в ванную и заперлась там до самого утра, стараясь смыть с себя его отвратительный запах. Ее выворачивало наизнанку от отвращения к себе в частности и ко всему в целом. Мир поблек, а она так и не могла понять : Почему? Приближался октябрь и ее день рождения. Она молила бога о смерти в качестве подарка, дабы обрести вечный покой. И, казалось, тот внял ее молитвам: газеты пестрили статьями о том, что великий революционер собирается разрушить их государство, и сделать это он собирался один. Королевство не может жить без правителя. Правитель должен быть обязательно королевской крови. Если нет – государство больше не может существовать, а значит, он просто-напросто должен убить принцессу. Для человека в зеленом плаще нет преград, в особенности, если это псевдо усиленная охрана очередного глупого государства. Что сказать, поначалу он и правда собирался убить ее, однако когда нашел ее одну с улыбкой на лице и радостными в какой-то мере глазами, опешил. И она была чертовски красива. Да. Ночная сорочка, зеленый плащ, корона, кольцо и прочие детали были отброшены на задний план. И них есть одна ночь и только. К утру революционер покинул опочивальню принцессы со странной смесью чувств в душе. Звук шагов его скрыл легкий туман, и никто не услышал, как тихо притворилась за ним дверь. Весь следующий день на небе сияло солнышко, и деревенские жители, оставив работу на потом, устроили праздник. А принцесса первый раз в жизни прятала за фарфоровой маской не слезы и горечь, а улыбку, даже, представьте себе, настоящую. А через пару месяцев эту самую маску, а также корону и тяжелое некрасивое кольцо у нее забрали. Она была позорно выгнана прочь из замка и потеряла статус принцессы и голубую кровь, всю и сразу. Смешно. Ей вслед летели обидные слова, палки и мелкие камешки. А она смеялась в голос, вытаскивая острый металлические шпильки из высокой тугой прически. И черные ее волосы, как у матери, рассыпались по плечам и спине теплым мягким водопадом. Приятно. ______________________________ Некоторое время спустя на острове белой земли, на пороге штаба революционеров была найдена корзинка с крепко спящим темноволосым ребенком, еще там было письмо, написанное на листе из плотной желтоватой бумаги. О его содержании начальник никому не рассказал, наверное. Ребенку было дано имя, а фамилию начальник приказал дать свою. Никто не осмелился спросить, почему. И никто даже не подумал, что появление черноволосого малыша на острове белой змеи как-то связанно с недавней поездкой начальника на север. Бывшая принцесса же, считая себя самым счастливым человеком на свете, перебралась на тихий маленький островок где-то посреди южного моря, и живет там по сей день, заглядывая каждый месяц в газету, чтобы узнать что-нибудь новенькое о своем сыне.