Back To Life

      — Может, нам стоит выбраться из дома? — как-то спросила Тэён, продолжая беззаботно тереть зеркало сухой тряпкой. Чон пропустил её слова мимо ушей и даже не оторвал взгляда от экрана своего мобильного телефона. — Я имею в виду, — продолжила девушка, явно пытаясь привлечь к себе внимание, — я работаю у Вас уже почти месяц, но мы ни разу не выходили на улицу, чтобы просто погулять.       — Даже не думай об этом, — абсолютно незаинтересованно и немного грубо ответил Хосок. Сжимая худощавыми пальцами старую фотографию, он смотрел куда-то в угол, кажется, даже не моргая, и будто специально ждал, когда Пак закончит с уборкой и скроется из виду. — Как-то ты уже спрашивала об этом и, кажется, я дал достаточно ясный ответ.       Такой холодный, резкий, грубый... каждое слово парня вызывало миллионы неприятных мурашек, но вместе с этим и сожаление к его нелёгкой судьбе. Целые дни он просиживал в треклятой гостиной, пялясь либо в экран ноутбука, либо на размытые светлые пятна, что остались после фотографий на обоях. Затянувшаяся депрессия пожирала Чона изнутри вот уже какой год, и с каждым днём жизни в его глазах становилось всё меньше.       А он просто хотел быть один. Пережив предательство человека, от которого оно меньше всего ожидалось, Хосок просто захотел остаться один - запереться в своём собственном мирке и послать всех куда подальше со своей помощью. И если упорство Юнги он понимал и просто привык к нему, то принципиальность абсолютно незнакомой девушки он никак не мог объяснить, что настораживало и пугало.       — Господин Чон! — раздался крик девушки ближе к вечеру. Впопыхах закинув сумку на плечо, она пронеслась мимо комнат первого этажа в прихожую, рассчитывая на то, что хозяин дома всё же услышит. — Хосок! — Второй истошный крик заставил Чона закатить глаза от недовольства и неожиданно показаться в дверном проёме всё той же гостиной, в которой он опять провёл целый день. Должным образом не убедившись, что её слушают, Тэён принялась обуваться. — Мне нужно уйти прямо сейчас.       — Что-то случилось? — спросил он скорее ради хоть какого-то приличия, только вот безразличный взгляд выдавал враньё. Парень неряшливо встряхнул головой, убрав надоедливую чёлку с глаз и уставился на Пак абсолютно без интереса.       — Остались кое-какие нерешённые дела. Сегодня я уже не вернусь. Пожалуйста, хорошо покушайте и идите спать пораньше, чтобы восстановить сбитый режим. Завтра я немного задержусь и приеду ближе к обеду. — Её озорные глазки пробежались по всем доступным взору углам и остановились на Хосоке, на котором не было и тени улыбки. Впрочем, как всегда. Девушка нервно сжала рукав собственной куртки и постаралась выглядеть максимально оптимистично и дружелюбно, чего явно не хватало её собеседнику.       Тэён не была уверена, что Чону нужны хоть какие-то слова на прощанье, поэтому он молча поклонилась в знак уважения и быстро покинула дом. Хосок услышал, как у ворот остановилось такси, как хлопнула дверь, и как быстро оно увезло Пак прочь. Он вдруг осознал, как по-мёртвому тихо стало в доме...

***

      — Честно признаться, я не ожидал Вашего звонка, — вальяжно болтая ложкой в кружке, протянул Юнги. Его глаза были еле видны из-за кепки, которая вскоре оказалась лежащей на краю круглого столика. — Надеюсь, Вы здесь не затем, чтобы всучить мне заявление на увольнение по собственному? — По его скромным подсчётам это должно было прозвучать как шутка, но Тэён лишь сильнее сжала губы и, просунув сомкнутые ладошки между коленями, уставилась на парня с неким сожалением.       — Речь действительно пойдёт о Хосоке. — Она замялась. С одной стороны было до жути неловко называть его просто по имени при постороннем человеке, а с другой - ужасно сложно правильно подобрать слова. — Я знаю, что у него на втором этаже оборудована музыкальная студия.       — Да... раньше Хоуп посвящал всё своё время танцам, а если выдавался свободный час, то пропадал в студии, работая над собственными песнями. Музыка была его второй страстью, которой он отдавался с головой, но потом всё как-то резко закончилось. Не думаю, что тебе нужно объяснять, из-за чего именно. — Тэён понимающе кивнула. Она поймала себя на мысли, что неловкая пауза, образовавшаяся после его слов, слишком затянулась, поэтому продолжила:       — Господин Мин, есть ли возможность перенести студию на первый этаж? — Юнги уставился на неё с непониманием и лёгким удивлением. — Может танцами он уже не сможет заниматься, по крайней мере в ближайшее время, но вот музыкой... если бы студию можно было бы перенести - поменять гостевую комнату с ней местами, - то, думаю, это пошло бы Хосоку только на пользу.       Мин на секунду задумался о том, почему эта идея не пришла ему в голову ещё два года назад, когда Хосок нуждался в чём-то таком, что могло бы поддержать его рвение к жизни. Его тёмные ухоженные брови встретились на переносице, на лбу образовалась едва заметная складочка, а пальцы сплелись в крепкий замок. После нескольких минут тишины парень выдал:       — Знаете, я думаю, это отличная идея. Хоуп не пустит никого постороннего в дом, поэтому я сделаю всё сам на ближайших выходных. — Тэён кротко кивнула. Она на секунду кинула взгляд на настенные часы и поняла, что слишком засиделась.       Девушка перекинула куртку через предплечье, вцепилась в сумку и, отвесив Юнги поклон, уже хотела уйти, но крепкая хватка его бледной руки заставили её остановиться рядом с Мином.       — Тэён, спасибо Вам. Надеюсь, Ваше желание помочь ему искреннее. Ещё одно предательство может окончательно разбить его. — Пак посчитала, что одной улыбки будет достаточно.       Хосок же, сам от себя того не ожидая, выполнил всё, что было велено. Он без труда нашёл свой ужин на нижней полке холодильника, плотно поел, к слову, впервые за последние несколько лет, и удобно устроился на огромной кровати. Чон кинул усталый взгляд на собственное отражение в плазме, висящей напротив, и тяжело выдохнув, упал на подушку, чтобы скорее провалиться в сон.