Нити сплетающихся судеб

      Сколько себя помнила, Леви всегда верила в судьбу, которую невозможно избежать. Девушка не сомневалась в том, что все будет так, как и у всех, она вырастет, выйдет замуж, ей придется от рассвета до заката трудиться в поле и дома, а после у нее появятся дети. Ничего иного в её планы не входило, и юная травница даже не мечтала о чем-то большем, хотя временами и любовалась звездами и луной, размышляя о том, что находится за лесом и холодным перевалом гор. Так её воспитали, так жили все женщины, кого ей доводилось видеть, не удивительно, что Леви стала именно такой. Их немногочисленное племя жило уединено, старалось не контактировать с другими людьми, считая, что чужаки приносят зло. Наверное, на то были причины, но молодые все чаще поглядывали в сторону леса, подумывали о побеге от рутины, обыденности и суровых законов племени, поклоняющихся Богине-матери. И все же, в жизни людей ничего не менялось, ведь мало кто решался покинуть родной дом, ступить на путь опасностей, неизведанного, быть проклятыми Великой матерью, чей взор мог испепелить и душу, и тело.       Этим утром Леви проснулась рано, как раз в тот момент, когда далеко на востоке появилась алая полоса, тоненький кровавый ручеек, возвещающий о пробуждении солнца — всевидящего ока Богини. Девушка торопливо умылась ледяной водой из глиняной миски, что окончательно её взбодрило. Ей нужно поторопиться, если она хочет собрать целебные травы до того, как роса начнет высыхать. Нельзя упускать ни одного часа, ведь природа не будет ждать, а дары леса недолговечны. Леви быстро натянула поверх короткого нижнего платья из серой плотной ткани бледно-желтую выцветшую тунику, а после заплела длинные, почти до самой земли голубые волосы в две косы. Если повезет, она быстро обернется и успеет приготовить завтрак для брата, единственного ее родственника. Если бы не Жерар, ей бы совсем тяжело пришлось, ведь девушка в одиночку не может вести хозяйство, особенно такая как она: неуклюжая, маленькая… старый жрец даже поговаривал, что Богиня не желает, чтобы тело травницы менялось, а потому она никогда не станет полноценной женщиной. Эти слова были глупостью, но именно из-за них поклонников у миниатюрной красавицы не было. Кому нужна жена, не способная выносить потомство?       Леви, бесшумно ступая по деревянному полу босыми ногами, вышла в главную комнату их небольшого, но крепкого дома. Глаза превосходно видели в полумраке, да и память помогала девушке пройти, ни на что не наткнувшись.       — Снова за травами?       — Ай! — Леви подпрыгнула на месте от неожиданности и схватилась за сердце. Как же быстро бьется, да и тело словно онемело. — Жерар! Смерти моей хочешь?       — С чего ты взяла? — усмехнулся молодой мужчина.       — С того, что ты вечно подкрадываешься, — обижено заявила девушка, уже пришедшая в себя. И чего только она испугалась? Дома ей ничего не угрожает и никакая тварь не заберется сюда. Все это пустые страхи!       — Я сидел здесь, никого не трогал, а кралась у нас ты, — мужчина мягко улыбнулся. Ему нравилось дразнить младшую сестру, оберегать ее, наблюдать за тем, как она сердится, смеётся или мечтает. Так было с раннего детства, и вряд ли что-то изменится в будущем.       — Просто не хотела тебя разбудить, — брат прав, но признавать это Леви не собиралась. — Я же не знала, что ты меня караулишь.       — Не караулю, просто у меня бессонница.       — Снова? — Леви подошла к брату, обеспокоенно заглянула в его глаза. Темнота не была преградой, она видела лихорадочный блеск, болезненную красноту. Сейчас поход за травами был уже не так важен, ведь она нужна брату. — Ты пил отвар, который я приготовила?       — Да, но он больше не помогает.       — Почему не сказал? — травница не смогла сдержать раздраженного вздоха.       — Не хотел тебя волновать, — Жерар безразлично пожал плечами. — У тебя и так полно дел, не хватало еще, чтобы ты из-за меня волновалась. Это просто бессонница, она приходит вместе с полнолунием и исчезнет, как только око ночи пойдет на убыль.       — Знаю, — девушка слегка повернула голову. В окне все еще виднелся мутный диск луны, она никак не желала покидать небосвод, а её прислужницы звезды все еще ярко сияли. Когда на небе луна, Богиня-мать не видит своих детей, это время, когда надлежит бояться, но Леви не было страшно. Луна казалась тёплой и нежной, она не обжигала, просто дарила мягкий свет. — В этот раз она просто огромная, словно выросла отчего-то.       — Наверное, в этом все дело, — на несколько мгновений мужчина замолчал. — Это скоро пройдет, ты же знаешь, осталось всего несколько дней, а после все придет в норму. Не бери в голову.       — Тебе легко говорить, а вот я так не могу.       — Потому-то, я ничего и не говорил.       — Дурак. Так нельзя! Если в племени узнают о том, как на тебя действует Око ночи, нам несдобровать. И тебе, и мне! Все, что не подвластно Великой матери опасно, — травница поежилась, словно вдруг воздух вокруг стал холодным. — Я приготовлю другое лекарство, возможно, оно будет эффективней. И больше не смей ничего от меня скрывать!       — Хорошо, но ты тоже обещай мне то же самое.       — Обещаю, — Леви, мягко улыбнувшись, провела рукой по жестким волосам брата. Так когда-то делала их мать, а теперь эта привычка перешла к ней. — Я скоро вернусь.       Девушка выскользнула из дома прямо в прохладные объятия зарождающегося утра. Тишина, спокойствие, никаких людей — она любила это время, которое принадлежало лишь ей. Можно было услышать шепот трав, разговоры цветов, пение деревьев — для нее это идеальное время. Леви надеялась на то, что растения откроют ей новый секрет, помогут облегчить судьбу брата.       Судьба… Они все в её заботливых руках, так что остается уповать на её мудрость.