Нити сплетающихся судеб

      Эльза обеспокоенно всматривалась в бледное лицо Жерара, словно пыталась увидеть в нем что-то. Ничего. Мужчина, как мужчина, ничего особенного. Дева войны не ощущала связи с этим человеком, но именно с ним она завершит свой жизненный путь. Она не боялась, не сомневалась, точно так же, как Гажил с раннего детства знала, что такова её судьба. Тонкие изящные пальчики убрали волосы со лба охотника, ненароком касаясь его. Ей не было жаль ни Жерара, ни его сестру, но вместе с тем, в душе зародилось странное необъяснимое чувство, начало казаться, что она в чем-то виновата. Это вовсе не означает, что она пойдет на попятную, попытается что-то изменить. Для нее дети Ночного ока чужаки, нет смысла рисковать тысячами жизней ради тех, кого ты не знаешь.       — Что ты с ним сделал?       — Не бойся, ничего неприемлемого или опасного, просто позаботился о том, чтобы его душа тянулась к тебе, а твой образ занимал все его мысли и желания. Так должно быть. Теперь Жерар не будет задавать вопросы, пытаться понять, какая судьба уготована ему богами в Железном городе. Он сделает все, что нужно, станет твоей тенью.       — Любовное зелье, — вздохнула девушка, чувствуя себя отвратительно и мерзко. Это все бесчестно, но время подгоняет, так что приходится пользоваться такими низкими способами, не достойными воина. Сердце болезненно екнуло в груди, отчего-то стало обидно, что Жерар никогда не посмотрит на нее так, как Леви смотрит на Гажила, да и она сама не сможет подарить ему такой взгляд.       — Да, — кивнул Макаров, не испытывающий ни сомнений, ни жалости. Железный город должен выстоять, а его жители выжить; никакая жертва не будет слишком велика для достижения этой цели! — Я оставлю вас наедине. Воспользуйся моментом, Эльза. Сын Ночного ока должен делать все, что ты скажешь, его мысли и чувства должны принадлежать лишь тебе, а зверь внутри стать верным слугой. Лишь так и никак иначе!       — Я помню, Макаров. Помню, — девушка продолжала рассматривать безмятежное лицо охотника, чье появление в городе предрешило её судьбу. Она сможет исполнить свой долг, но при этом так и не познает счастья.       Жрец оставил Эльзу и Жерара наедине. Ему предстояло многое сделать: подготовить две свадьбы, два ритуала, вознести молитвы благодарности Ночному оку. Все так, как и должно быть, а потому сомнений не должно быть в сердцах и душах, а чувства не должны отравить разум хранителей врат.       Жерар сквозь сон ощущал приятный дурманящий аромат, слышал размеренное биение сердца, ему было хорошо и спокойно. Все тревоги испарились, а перед глазами был лишь один образ — девы войны, чьи алые волосы развевались на ветру. Охотник позабыл о сестре и сомнениях, о голосах в голове — все потеряло значение. Все, кроме нее. Эльза! Это имя снова и снова звучало в его голове. Этой девушкой он хотел обладать, с ней разделить судьбу, ради нее он готов был убивать, стать зверем, служить ей верой и правдой, свернуться около её ног и покорно ждать приказа. Его воля растворилась, исчезла вместе с остатками разума. Мужчина открыл глаза и сразу же увидел ту, о ком думал. До чего же она прекрасна! Жерар тонул в холодном бездонном озере карих глаз, и это было для него высшим счастьем.       — Эльза, — хрипло прошептал охотник.       — Все в порядке. Я рядом. Так будет всегда, — дева войны силилась улыбнуться, но ничего не получалось. Она не умела это делать, не ощущала ни радости, ни трепета, ни восторга. Для нее это не более, чем обязанность. Так должно оставаться и дальше.       — Обещаешь? — слова девушки грели душу, были самым желанным и важным в жизни.       — Да. Мы будем вместе до самого конца, — больше нет нужды играть, пытаться кокетничать или флиртовать, у нее все равно это не получается. Зелье все сделало за нее, теперь разум Жерара принадлежит ей. Бесчестно. Но эффективно. — Я хочу, чтобы ты стал моим мужем.       — Я сделаю это. Все, что пожелаешь! — мужчина прильнул к девушке, прижался к ней, упиваясь собственными ощущениями, с трудом преодолевая желание взять Эльзу прямо в храме. В этой девушке весь его мир! Любой приказ, любой каприз он исполнит с радостью. Если она потребует от него умереть, он сделает это! Прикажет убить — убьет.       — Тогда, через два дня, мы свяжем наши судьбы, — дева войны, осторожно поглаживала Жерара по волосам. До чего же это все отвратительно! Нет никого хуже безвольного глупца, готового бездумно исполнить любой приказ! Мерзко! Прежний охотник был ей больше симпатичен, чем нынешний!       — Два дня? Так долго ждать, — охотник сильнее прижался к девушке, словно не желая её отпускать вовсе. Лишь она имела значение, лишь её желания и чувства. Мужчина даже позабыл о том, для чего пришел в храм, что хотел разузнать у жрецов, не думал он и о том, что неумолимо меняется, и уже не может называться человеком.       — Нужно все подготовить, — отозвалась Эльза. — Обещаю, время пролетит незаметно и в скором времени нити судьбы оплетут наши запястья, соединят судьбы навеки. И в этом воплощении, и во всех последующих мы будем связаны.       Еще никогда в жизни Жерар не испытывал такого безграничного счастья. Здесь и сейчас охотнику казалось, что он держит в руках целый мир, мужчина задыхался от восторга, был не способен мыслить здраво. Даже нечто, зародившееся в его душе, успокоилось, и теперь мечтало не о битвах и крови, а о ласке и нежных прикосновениях Эльзы. Жерар перестал быть собой, даже не заметив этого. Зелье подействовало быстро и безотказно, оно породило вовсе не любовь, а слепую зависимость, подавило волю и разум. В таком состоянии человеку долго не протянуть, но ведь, учитывая обстоятельства, в этом и нет необходимости. Железному городу нужны покорность и жизни детей Ночного ока, все остальное не имело значения.