Нити сплетающихся судеб

      Гажил не смог сдержать хитрую ухмылку. До чего же хочется прямо сейчас, притянуть Леви, усадить на колени и просто целовать, целовать, пока они оба не начнут задыхаться, пока не захочется большего, а страсть не захлестнет с головой. Он сам себе напоминал маньяка, способного думать лишь об одном, но ничего не мог и не хотел с собой поделать. Даже сейчас под суровым взглядом девушки, Редфокс продолжал мысленно раздевать ее. Это просто безумие, навязчивое состояние, но лечиться бесполезно, ведь от судьбы и предназначенья не сбежать. Мужчина осознавал, что должен во всем сомневаться, сделать все, чтобы уберечь детей ночного ока от повторения прошлой судьбы, ведь на этот раз не только они другие, но и он. Все они выросли в современном мире, многое знают и умеют, а ошибки прошлых воплощений не должны довлеть над настоящим. И все же сомнений нет, Гажил вновь готов был сразиться, умереть ради того, чтобы разорвать круговорот тысячелетней боли. Все от того, что он видел, чувствовал, знал, что было в прошлом, всю новую жизнь любил свою травницу, не догадывавшуюся о его существовании. Все сошлось и Око Ночи вновь ведет их по намеченному пути.       — Вот скажи на милость, зачем ты меня разбудил, если не хочешь ничего сказать? — насупилась Леви. — И после этого мужчины будут заявлять о том, что у женщин нет логики. Это у вас она напрочь отсутствует. Теперь у меня перед глазами этому целых два подтверждения. Один — мой брат, второй — ты.       — Ги-хи. Надо же, какие мы сердитые. Не ожидал от тебя этого, но знаешь, мне нравится, — Гажил снова и снова ловил себя на мысли, что они стали другими, но при этом все те же. Странно? Наверное, но иначе объяснить свои ощущения, мужчина не мог.       Леви вопросительно приподняла бровь. Она все еще ждала ответов и пояснений. Они были ей жизненно необходимы, хотя бы для того, чтобы отпустить саму себя и сделать то, что хочется с самой первой встречи с таинственным Редфоксом.       — Что ты ответишь, если я скажу, что ты и твой брат дети Ночного ока? — взгляд Гажила стал серьезным, даже хмурым.       — Скажу, что нынче голубой цвет волос не редкость, — улыбнулась Леви. — А еще, что мне в детстве всегда нравилось думать, что я особенная, а луна приглядывает за нами и направляет. Вот только я давно выросла, и в сказки уже не верю.       — Но ты веришь в Железный город и его тайны… — Гажил прикрыл глаза, словно так говорить станет намного легче. — А еще, полная луна странно действует на твоего брата. Он становится сам не свой, его куда-то тянет в эти дни, и кажется что он видит и слышит лучше, что запахи становятся острей, а в душе пробуждается нечто звериное. С тобой все иначе. Тебе все больше хочется спать, сон не желает отпускать тебя, а солнечный свет все больше раздражает. Для тебя он слишком яркий, обжигающий, холодный — ты не можешь в нем согреться, чего не скажешь о лунном сиянии. Тебя так и тянет к луне, но каждый раз, как только Око ночи являет себя миру во всей красе, ты задергиваешь плотные шторы, чтобы оно не влияло на твоего брата. Ты отказываешься от того, что приятно тебе, чтобы ничего не случилось с тем, кто тебе дорог. Каждое полнолуние ты вспоминаешь «сказку» о детях Ночного ока, невольно сравнивая…       — Откуда ты знаешь? — девушка нервно сглотнула. — Следил за нами?       — В этом нет необходимости. Вы дети Ночного ока, о вас известно многое, особенно моему народу. Железный город существовал так долго лишь благодаря таким, как вы.       — Да. Их приносили в жертву Серебряному змею, проводя веревочный ритуал, — кивнула Леви. Зря она настояла на своем. Ой, зря! Лучше бы сидела и дальше строила догадки. Вот бы еще понять, Гажил сейчас серьезно или пытается запугать?       — Да. Так и есть. Их судьбы связывали с воинами-стражами, а после детей Ночного ока на веревках поднимали на ворота, чтобы они своими телами преградили путь Серебряному змею, — воспоминания другой жизни не давали покоя, пробуждали в душе ненависть и презрение к самому себе. Но разве мог великий воин и защитник поступить иначе? Столько ни пытался, Редфокс не мог найти ответ на этот вопрос. — Их сила дарила городу несколько спокойных десятилетий, погружала владыку реки в сон.       — Так было до тех пор, пока одним из стражей не был нарушен запрет. Он полюбил дочь Ночного ока, и это образовало столь прочную связь, что воин не смог контролировать древнее оружие. Он проиграл, и это повлекло за собой гибель города. Любовь стала причиной уничтожения целого народа. Так гласит легенда.       — Она правдива лишь отчасти. Воин всем сердцем полюбил юную травницу, которую привел на погибель, он готов бы сражаться до конца, умереть, но защитить ту, что назвал своей женой. Но за множество битв доспехи и оружие износились, а Серебряный змей стал сильнее, нашел слабости города. Воин сражался, делал все, что мог, но победить не мог. Город был разрушен, а подавляющее количество жителей погибли. Дело вовсе не в чувствах, они помогли образовать связь, что соединила сердца и судьбы, подарили шанс… Стражей предали, и это повлекло за собой страшное проклятье, привязавшее племена к реке, не дающее им покинуть эти места. А раз так, снова нужны дети Ночного ока, ведь лишь им дано спасти других, такова их судьба.       — Так ты хочешь принести нас в жертву? — тихо поинтересовалась Леви. Она хотела, чтобы все прозвучало, как шутка, но не получилось. Ей было страшно, но при этом она все еще верила Гажилу. Впору к психоаналитику на прием записываться!       — Нет. На этот раз у меня другой план, — мужчина подался вперед, провел тыльной стороной ладони по бледной щеке. — Никогда не сомневайся во мне. Я никому не позволю причинить тебе вред. Не в этот раз!