Нити сплетающихся судеб

      Ей стоило бы разбудить остальных и обо всем рассказать, но девушка не могла оторвать взгляда от древней металлической пластинки, которую, будто специально оставили для нее. Вот только кто это сделал? Вряд ли Макаров, ведь жрец всячески защищал свой народ, пытался вытащить всех из ловушки, в которую их заманили боги. Для него важно, чтобы все завершилось, а новая битва прошла как надо, без неожиданностей и вмешательства чувств. В этом вопросе старику, как и много воплощений назад, приходилось проявлять жесткость, переступать через собственные преставления о правильности. Но такова его судьба. Кто-то должен принимать непростые решения и следовать им. Тогда как эта табличка оказалась в доме? Куда подевались все жители поселения? Вопросов много, но все они меркли в сравнении с тем сокровищем, которое попало в руки исследовательницы прошлого. Древние символы манили ее, звали за собой, увлекая в мир тайн, обмана, ужасных в своей красоте и продуманности ритуалов. Читать было трудно, но текст поглощал Леви, открывая завесы тайны о том, кем их с братом видели другие, о том, через что им пришлось пройти.       «Око Ночи — отражение дневного светила, хранящее землю от мрака и зла, дарует людям своих детей, дабы их жизни служили спасению других. Их можно узнать по голубым волосам и особым способностям, зависящим от фаз Ока Ночи. Одни способны превратиться в зверя, неимоверной силы и выносливости, увидеть сияние души каждого живого существа. Другим тягостен дневной свет, они наделены способностью говорить с травами и цветами, касаться мыслей и чувств, поглощать чужие силы. Чем больше сила Ночного ока, тем могущественней ее дети. Они приходят, когда мир нуждается в них. Приходят, чтобы исчезнуть, даруя жизнь и свободу другим. Веревочный ритуал призван помочь им в непростой задаче, ради которой они были созданы Оком Ночи, отражением Богини-матери.       Врата Железного города — нерушимые столпы нашей защиты, их жаждет сокрушить хозяин реки, но пока они стоят, ему не властвовать над нашими жизнями, не поглотить тела. А потому врата должны быть запечатаны веревочным ритуалом и силой детей Ночного ока. Пока их сила не перетечет в стены города, а тела не окажутся запечатанными навечно в железе, их должны оберегать стражи, чья судьба погибнуть в битве. Они станут замком, что преградит путь Великому Змею. Даже один ребенок Ночного ока способен защитить город, усмирить гнев божества. Между жертвой и воином-защитником должна образоваться нерушимая связь, способная пробудить силу. Брачный союз должен связать их с городом. Чувства детей Ночного ока должны быть чисты, а душа спокойна и невозмутима, лишь так сила перейдет городу. Когда связь будет установлена и укреплена, настанет черед ритуала. Запястья дитя Ночного ока, должны быть оплетены веревкой из… (Следующее слово Леви не смогла прочитать, ведь оно было стерто), а тело поднято вверх. Так дитя Ночного ока станет живым щитом для сил разъяренного бога. Пока сражается защитник, сила, дарованная Оком ночи, будет перетекать в стены города, а душа навечно окажется запечатанной в них.       Великого змея не победить. Даже оружие древних, сошедших с небес не способно уничтожить Хозяина реки, а потому нам суждено жить в вечном ожидании его возвращения и молить Око ночи о том, чтобы оно ниспослало нам своих детей для защиты.»       — Жутковато, — воспоминания услужливо всколыхнулись, напоминая о том, что все это произошло с ней. Ее привезли в город, где она вышла замуж, но так и не успев насладиться браком, она была поднята на веревках над вратами Железного города. Леви помнила все, словно это произошло только что, и боль прошлого отзывалась в реальности. Жители Железного города собирались не просто отдать ее тело Великому змею, но и запереть душу, превратив в вечную пленницу, не способную переродиться. Теперь девушка понимала, чьи голоса ей слышались перед свадьбой, о чем они пытались предупредить. Вот только она любила Гажила, а он ее, их чувства были настоящими. И все пошло не так. Ее душа не была спокойна, ведь она желала защитить вовсе не город, а мужа, а тот сражался за нее. Гажил решился сделать невозможное и проиграл! Сердце забилось чуточку быстрей, а дыхание сбилось. Жрецы намеревались все повторить. Но как? Теперь нет ни города, ни врат! Или что-то уцелело? Леви продолжала снова и снова вчитываться с строки на пергаменте, словно пытаясь найти то, что упустила, понять, зачем ей подбросили именно это послание. Чтобы она захотела сбежать? Вряд ли, это невозможно. Так какой в этом смысл? Девушка не могла понять, и от того становилось тревожно. Единственное, что стало ясно, так это что они с братом должны обладать некими силами, способными помочь в сражении. Но не логичней было бы освоить их и использовать в битве? Начинало казаться, что жители Железного города боялись тех, кто раз за разом отдавал жизни и души ради их спасения.       Леви еще раз пробежалась глазами по жилищу жреца, но больше ничего не привлекало ее внимания. Разве что обилие трав манило заняться тем, что так нравилось в прошлой жизни. Раз уж, теперь не надо прятаться и таиться, почему бы не подготовиться к путешествию. Кто знает, что может пригодиться. Да и это занятие когда-то успокаивало ее, приводило мысли и чувства в гармонию. Так почему бы не совместить приятное с полезным? Девушка поднялась со своего места, медленно направляясь к горящему очагу, попутно беря все необходимое со столов и полок. Она не станет сдерживать странности брата, не будет готовить успокаивающее зелье, да и таблетки его выбросит. Возможно, это ошибка, но иначе им точно не выстоять в этом противостоянии.