Нити сплетающихся судеб

      Жерар осторожно нагнулся к девушке. Она была такой бледной и холодной, что казалось, будто все уже кончено. Но стоило отчаянию коснуться сердца мужчины, как он ощутил слабое дыхание Эльзы. Какое же это облегчение! В этой последней битве Жерар никого не хотел терять, не желал видеть слезы сестры или прощаться с той, кого так и не успел узнать.       — Все хорошо, она жива, — Жерар стиснул жену в крепких объятиях. Больше он ее не отпустит, не позволит принимать глупые решения, никому не способные принести счастья. Пусть она и готова снова и снова приносить себя в жертву, он не отпустит ее. Вряд ли это любовь, но определенно то, из чего это чувство может расцвести.       — Мы не можем оставить ее здесь! — Леви нервно оглядывалась по сторонам, будто опасаясь того, что стражи оживут и вновь нападут, а может появления кого-то, кто намного хуже.       — Естественно, я ее не оставлю, — мужчина поднялся на ноги. Конечно, красиво было бы нести Эльзу на руках, как принцессу, но это неудобно, да и руки ему еще потребуются. Не оставалось ничего другого, кроме как взвалить девушку на плечо. Сейчас особенно остро ощущалось, насколько исхудала пленница Алой Тени за время заточения. — Запомнила, куда идти?       — Ага, — кивнула Леви. Постепенно она и сама приходила в себя. Просто не будет, и неизвестно, что ждет их дальше, но они будут бороться до конца! Все тайны Железного города должны быть раскрыты! — Давай быстрей. Мне неспокойно.       — Боишься появления новых стражей или за своего дикаря?       — Гажил такой же, как Эльза. Для них естественно думать о том, чтобы принести себя в жертву, умереть, сражаясь за других. Но мне такое геройство не к чему. Не хочу никого оплакивать, а потому, давай сделаем то, о чем попросил Серебряный змей, уничтожим сердце Железного города.       — Скорее уж нужно отключить двигатели.       — Возможно.       — Надо же, нежели моя сестренка согласна с моей гипотезой? — усмехнулся Жерар, идя следом за Леви.       — Она не совершенна, но теперь имеет под собой материальную основу.       Девушка улыбнулась. Ее брат снова прежний и они как раньше могут подшучивать друг над другом и спорить до хрипоты. Вот, что для них нормальная жизнь, вот, к чему они должны вернуться. Леви ускорила шаг, она бы побежала, если бы уставшему после сражения брату, не приходилось нести на себе Эльзу. Быстрей бы добраться и все увидеть! Несомненно, они близки к ответам на все вопросы. Сердце так и заходилось в тревожном беге, а дыхание окончательно сбилось. Все должно закончиться, так или иначе. Символов на стенах становилось все больше. Создавалось ощущение, что эта часть города-корабля никогда не лишалась энергии, находилась под постоянным техническим обслуживанием. Стоило подумать об этом, как Леви заметила маленьких механических паучков, ползающих по стенам и потолку, занимающихся свои делом. Занятно. Она и не предполагала, что однажды сможет увидеть нечто подобное. Окажись такой артефакт в музее, он наделал бы много шума, но скорее всего современные люди приняли бы все за шутку или попытку привлечь внимание, обмануть всех, а может даже за симптом сумасшествия исследователей. Они продолжали двигаться, как могли быстро, чувствуя, как нарастает напряжение, а сам Железный город содрогается, будто от мощных взрывов. Что же происходит снаружи? Маленькое сердечко Леви больно кольнуло — лишь бы Гажил не переусердствовал! У него нет права оставить ее снова! Она ведь еще всего не видела и не прочувствовала, даже не наорала на него, за то, что он так бесцеремонно испортил ее жизнь.       — Вот оно! — девушка застыла на месте. Прямо перед ней были двери, как раз такие, как описывал Эльза, и они были заперты. Ну, еще бы! Никто не собирался облегчать их задачу. Леви попыталась толкнуть дверь, потянуть в разные стороны, но та не сдвинулась, ни на миллиметр. — И что дальше?       — Думаю, здесь замок, — Жерар уложил все еще не пришедшую в себя Эльзу на пол.       — И? Что мы будем с этим делать? Лично я даже обычные замки вскрывать не умею, что уж говорить о таких! Да и за тобой такие таланты не замечались, — раздраженно бросила Леви. И почему только она решила, что нужно только добежать до места, а дальше все само собой произойдет? Глупо!       — Не рычи, — буркнул мужчина, ощупывая дверь. — Навыков взлома у меня нет, зато наблюдательность прокачана.       — Ты это на что намекаешь? — девушка ощущала себя более чем странно. Казалось мозг, в попытке обезопасить себя, переключился в какой-то странный режим. Леви не боялась, напротив, ей все время хотелось смеяться, ругаться, кричать. Эти перепады настолько ошеломляли, что бояться было просто некогда.       — На то, что это письмена. Нам остается лишь вспомнить все, чему мы научились, и расшифровать их. На это уйдет время, но вместе мы быстрей справимся. Нужно просто выяснить последовательность, а дальше дело за малым.       — Последовательность? — теперь Леви иначе взглянула на преграду, отделяющую их от сердца города.       — Да, так что хватит ныть и приступай! Давай, сестра, на кон поставлено многое, и жизнь твоего Редфокса в том числе! *** В это же время       Тяжело дыша, Гажил смотрел прямо в глаза Великого серебряного змея. На этот раз ему пришлось столкнуться не с одной головой, с двумя разом. Никто не прикрывал его, не помогал, сражаясь со второй частью бога, не поддерживал и не прикрывал. Все иначе, и он на пределе, но, все же, Редфокс чувствовал, что еще ничего не кончено. Новый доспех отличался от того, которым он пользовался в прошлый раз, делал его сильней, быстрей, дарил возможности, о которых он даже не подозревал. К нему нужно было лишь приноровиться! Пот градом струился по телу мужчины, руки и ноги дрожали от напряжения, но он все еще был полон сил и ярости. Змей тоже не собирался отступать или жалеть своего врага, а потому он без устали нападал снова и снова.       — Я уничтожу тебя! — прорычал воин, и его рычание сотрясло мир. Звуковая волна буквально поднимала волны на водной глади, на которой с такой легкостью он стоял. Взмахнул гудящим молотом, от которого исходило неприятное оранжевое свечение, Гажил бросился в атаку, прямиком в разинутую пасть змея. Он сдохнет сам, но уничтожит тварь, не дающую ему покоя!