Собери меня заново

«Пошёл – и робота сраного купил». Тодд Уильямс.

      По дороге домой Хэнк успел подивиться своей дурости. Это ж надо – зайти в отдел игрушек и купить себе мини-Коннора!       А всё потому, что Хэнк ужасно скучал. После подавления бунта он потерял напарника навсегда. Прошло всего полгода, «Киберлайф» не торопилась запускать производство, зато хоть детей они не обижали. Впрочем, на что ему игрушечный Коннор? Живого бы…       Дома Хэнк вскрыл упаковку и внимательно прочёл инструкцию. Ростом мини-Коннор был всего тридцать сантиметров, зато, если верить буклету, знал девяносто тысяч слов и умел составлять предложения. Ещё он ходил рывками, как примитивный робот-игрушка («Ну а что ты хотел, Хэнк? Он и есть долбаная игрушка!»), светился в темноте нашивками на пиджаке и в целом был неотличим от оригинала.       После часового «испытания» игрушки Хэнк убедился, что спустил деньги на хуйню. Ладно хоть в качестве статуэтки Коннор радовал глаз и поселился на полке напротив кровати. Стоял он там целую неделю. А потом…       Посреди ночи Хэнк проснулся оттого, что кто-то звал его по имени. Решив, что ему это приснилось, лейтенант поднялся и побрёл в туалет. Вернувшись, он заметил свечение на полке. Его Коннор был включен, но не шевелился и не говорил.       - Я же пульт в коробку клал, - сказал Хэнк напряжённо. – Что за полтергейст?       В постели пульта не нашлось, значит, нечаянно задеть его Хэнк не мог. Пожав плечами, лейтенант взял игрушку и нажал на выключатель.       - Будь рядом настоящий Коннор, уж он-то не стал бы мешать мне спать, - пожурил он игрушку. Мини-Коннор смотрел на человека потухшим взглядом. – Вот и молчи. И дай поспать. Завтра «поболтаем», раз тебе неймётся.       Но завтра, в выходной, Хэнка срочно вызвали на службу. Домой он вернулся злым и не сразу заметил, что игрушка с полки исчезла.       Оглядевшись, лейтенант замер. В своём углу лежал Сумо и глодал несчастного робота.       - Ах ты, псина! – набросился на него Хэнк. – Мало мне ебущего во все дыры начальства, так ещё ты! Это не твоя игрушка, глупый пёс! Отдай!       Выгнав Сумо на улицу, Хэнк, качая головой, осмотрел мини-Коннора. Клыки не сильно повредили корпус, зато внутри наверняка уйма слюны сенбернара.       А как вообще Сумо достал до той полки? Разве что Коннор снова включился и упал вниз.       - Да что с тобой? – с досадой бросил лейтенант. – Бракованный ты, что ли? Тебе у меня не понравилось, решил сбежать? Или я просто схожу с ума, внушая себе то, чего просто не может быть?       Обслюнявленный Коннор смотрел на него безжизненным взглядом.       - Видели бы меня коллеги, - вздохнул Хэнк по дороге в чулан. – Свихнувшийся на старости лет детектив ухаживает за детской игрушкой… Ну, где тут мои инструменты?       Кое-как приведя его в порядок, Хэнк взял пульт и попробовал включить. Ремонт не особо пошёл роботу на пользу: говорил он теперь заикаясь, ноги передвигались с трудом. Зато по-прежнему светился, как новогодняя ёлка.       - Кого я обманываю, - вздохнул Хэнк, доставая коньяк. – Прежнего Коннора уже не вернёшь, ну а ты… Ты всего лишь сраная игрушка. Даже Коулу ты бы не понравился.       Тем вечером Хэнк уснул, вусмерть пьяный. Коннора он не выключил, и, вероятно, поэтому снова услышал во сне его голос – на сей раз не просто зов.       «Хэнк, проснитесь, нам надо поговорить!» - без конца повторял знакомый голос, и уж точно не та игрушка его издавала. Это был голос Коннора, которого он потерял.       Хэнк никак не мог проснуться и не понимал, спит он, или нет. Алкоголь не выпускал его из своих тяжёлых объятий.       «Ну как там в раю для роботов, Коннор?» - всё, что сумел он придумать. Вдруг его взор прояснился, и перед Хэнком предстал андроид. Сейчас Коннор был похож на голограмму – полупрозрачный, нечёткий, с волнами помех.       «Я не в раю, Хэнк», - возразил RK800.       «Да ну? Значит, в аду?»       «Да нет же, - с оттенком лёгкой досады произнёс тот. – Вы купили мою душу, Хэнк».       Если Хэнк был пьян, пьяным он оставался даже во снах.       «Полегче, недодевиант! Я что, по-твоему, дьявол? Я человек! Уебать бы тебе, призрак голографический, да никак!»       «Моя душа – в роботе-игрушке, - терпеливо пояснил андроид. – Хорошо, что вы её включили – самому мне сложно делать это: уходило много энергии. Да и не сразу я почувствовал, что именно вы купили меня, пока на Сумо не накричали. Вижу, вас так просто не разбудишь, но, думаю, я успею объяснить прямо сейчас, в этом сне».       «У андроидов есть душа? Вот уж не знал. Ну валяй», - согласился Хэнк. Он был рад видеть Коннора, ведь ещё ни разу тот не приходил к нему во сне.       «Один добрый человек в центре утилизации пожалел меня. Он выкачал мою память на флешку и отнёс её на завод по производству игрушек – свою основную работу. Там он спрятал флешку в робота, интегрировав её в программу игрушки. Сейчас я транслирую свой образ вам в голову, насколько позволяет мощность игрушки, и это очень тяжело. Я жив, Хэнк, но у меня нет тела. Вам придётся его достать».       «Сдурел, что ли, Коннор? Где я теперь возьму твоё чёртово тело? RK800 – специальная модель и никогда не продавалась гражданским, тебе ли не знать? К тому же, вас всех уничтожили. И ещё: «Киберлайф» пока не торопится запускать производство, так что извини».       Обида на Коннора за то, что тот остался машиной, терзала Хэнка по сей день, но в глубине души он всё равно любил этого засранца, а его смерть вогнала мужчину в сильную депрессию. С тех пор алкоголь в его доме лился рекой, а от взбучек начальства выработался пожизненный иммунитет под названием «похуизм».       Коннора не хватало. Слишком сильно не хватало. Почти так же, как и Коула.       «Лейтенант, послушайте. Купи меня кто-то другой, я предпочёл бы остаться игрушкой и молчать, пока снова не оказался бы на помойке. То, что меня купили именно вы – большая удача. Признаю, что был неправ. Следовало помогать девиантам, а не охотиться на них. Мне стыдно. – На этом моменте Хэнк усмехнулся. – Я бы очень хотел жить с вами, ведь больше некому бить вас по щекам, когда вы пьяны, отбирать выпивку и радовать своим присутствием, не так ли?»       Он был прав, но что Хэнк мог сделать? Не выкупать же его по частям на чёрном рынке?       Будто прочитав его мысли, Коннор заявил:       «А знаете, что? Пусть тело будет не новым – главное, чтобы работало. Посетите нелегальных торговцев, но будьте настороже и не торопитесь».       «Да уж, - согласился Хэнк. – С моими средствами выкупать придётся долго. Ладно, я согласен, Коннор, но ты уверен, что у меня хватит мозгов правильно тебя собрать? Вы, андроиды, устроены так же сложно, как и люди».       «Привлеките к делу бывшего сотрудника «Киберлайф», - посоветовал напарник. – Воспользуйтесь служебным положением и найдите его».       «Ну, Коннор, и задал ты мне работёнку, - хмыкнул Хэнк. – Осталось проснуться и понять, что это не просто сон».       «Не волнуйтесь, лейтенант, - кивнул андроид. – Когда вы проснётесь, я скажу: «С добрым утром, малыш». Простите, но ваше звание и имя не предусмотрено в словарном запасе игрушки».       Когда Хэнк проснулся, игрушечный робот действительно произнёс эту фразу. Растроганный лейтенант бросился к мини-Коннору, схватил его и крепко обнял. Прослезившись, Хэнк пообещал, что выполнит его просьбу.       Отыскать продавцов запчастей к андроидам оказалось непросто, к тому же пришлось сперва выйти на одного из бывших инженеров «Киберлайфа», что ещё сложней. На это потребовалось немало денег, и Хэнку пришлось снять со счёта все свои сбережения. За деньги ему набросали список всех деталей и их примерную стоимость. На покупку, сопряжённую с риском потерять репутацию честного копа, ушло много времени и средств, каждая сделка сопровождалась риском нарваться на коллегу с контрольной закупкой. К счастью, всё обошлось, и спустя почти год Хэнк стал счастливым обладателем груды металлолома под названием «Коннор». Предстояло самое сложное: собрать робота вручную, без станков и конвейера, на пару с нанятым инженером.       Пространства для работы было достаточно, благо Хэнк распродал почти всю мебель и технику. Коннор во сне больше не приходил, значит, был доволен процессом. Ну а Хэнк не мог дождаться встречи с ним наяву.       Над сборкой трудились около трёх месяцев, но это стоило того. Получившийся андроид выглядел потрёпанным, кое-где оказались царапины, слезшая краска и зазубрины, но в целом Коннор выглядел опрятно. Главным недостатком было то, что Хэнк так и не смог найти тазовую конструкцию его модели – пришлось купить более дешёвый, но совместимый таз от секс-андроида мужского пола. Хэнк уже представлял реакцию Коннора, когда тот увидит у себя причиндалы из мягкого пластика и дырку в заднице, а затем скажет что-то вроде: «А вы точно не забыли, для чего я был создан, лейтенант?»       Инженеру пришлось наболтать, будто бы он, Хэнк, хочет Коннора в виде «чучела», чтобы просто стоял в доме на память о напарнике. Тот охотно поверил, ведь даже на чёрном рынке не продавалось то, что было на флешке в игрушке. Так что спецслужбы почти не контролировали сбыт запчастей уничтоженных андроидов. Всё то, что оживляло роботов, их операционная система, хранилась только в «Киберлайфе».       Едва инженер ушёл восвояси, довольный, что содрал с этого чудака столько бабок, Хэнк схватил игрушку, разобрал её и действительно нашёл флешку, воткнутую в плату. Одев андроида в один из своих свитеров, штаны и ботинки, Хэнк, вертя устройство, задумался. Куда её втыкать-то?       Поразмыслив, он зашёл сзади и отвинтил заднюю крышку чуть выше шеи. Найти нужное гнездо оказалось непросто – оно скрывалось в глубине головы. Воткнув флешку, лейтенант завинтил крышку и встал напротив андроида, напряжённо сжав кулаки. Если сейчас Коннор не откроет глаза – значит, всё напрасно.       Загрузка программы длилась недолго. Глаза RK800 распахнулись, и Хэнк узнал столь родной для него взгляд.       - С возвращением, дружище, - срывающимся голосом выдавил счастливый по уши коп.       Губы Коннора растянулись в доброй улыбке.       - Я тоже рад вас видеть, лейтенант.       Возмущение Коннора по поводу не его задницы и того, что спереди, длилось недолго, но ещё неделю андроид подозрительно косился на Хэнка, если тот подходил сзади слишком близко.       Серийного номера у него теперь не было, как и диода, поэтому Коннор считал себя девиантом, перевоспитавшим самого себя. Постепенно он перестал быть недотрогой, да и Хэнк заявил, что хочет видеть андроида не только другом. Понимая, как порой одиноко людям без других людей, Коннор согласился побыть его партнёром какое-то время.       «Какое-то время» превратилось в «навсегда». То, к чему Коннор относился с настороженностью, стало привычным и приносило одно сплошное удовольствие. Он признал, что полюбил Хэнка так, как полюбила бы супруга. С точки зрения здравого смысла, это было неправильно, но то, чем пожертвовал Хэнк ради его возрождения (даже работать лучше стал), заставило андроида и самого отдавать всё, что он мог – любовь, заботу, даже помощь в расследованиях, - пока что заочно. А ещё он понял, что секс с человеком – не такое уж и плохое занятие. К Хэнку он испытывал вполне искренние чувства и, пожалуй, любил его так сильно, как ни один андроид в мире ни до, ни после восстания.