большая медведица.

Sometimes you gotta bleed to know That you’re alive and have a soul But it takes someone to come around To show you how.

Минхо смотрит через переднее зеркало авто на то, как Джисон сонно трёт кулачками глаза в его машине и прикрывает рукой долгий зевок. На улице уже постепенно темнело, а до дома из загородного дома Минхо, где они провели выходные гуляя и играя в видеоигры, им было ехать ещё около двух часов. Минхо в принципе уже давно привык к таким поездкам, но Джисон уже начинал засыпать, что в общем и никак не мешало Минхо, конечно, если исключить его очаровательное сонное лицо. — Давай включим радио. — предложил Джисон, начиная тянуться к радио, а затем быстро двигая пальчиками в попытке найти какую-нибудь хорошую песню. Найдя наконец то, что ему понравилось, он издал продолжительное «о» и сделал громче, откинувшись обратно на сиденье, скрестив руки за головой.В машине Минхо, благодаря различным ароматизаторам, пахло черешней и Джисона совсем не укачивало, как это было обычно. А ещё Минхо старался вести как можно более плавно, зная такую особенность своего друга. Друга. Минхо устал от этого статуса просто друга. Джисон давно был для него больше чем другом, и сейчас он посматривал на его задумчивое лицо, смотрящее куда-то вдаль через окно, и его губы, неосознанно открывающиеся под слова песни — все это было одновременно домом и одновременно раной в сердце Минхо. — Все думаю как ты можешь заниматься таким делом как политика. — сказал Джисон, когда песня закончилась. — это же ужасно, там такие тухлые люди, я бы не хотел, чтобы ты, такой прекрасный человек, стал тухлым. Минхо задумался, почувствовал на губах это «такой прекрасный человек», и запомнил эту брошенную фразу на долгое время. — Мне тоже не нравится. — сказал он. И в общем он говорил правду. Он никогда особо не хотел этим заниматься, но зная , что это прибыльно, и он открывает для себя кучу дорог через это — он сделал вывод, что все-таки это не так уж плохо. Плюсом семья, кричащая изо всех углов, что ты ничего не добьёшься своими танцами, не особо помогает выбрать то, что хочешь именно ты.— Джисон, ты знаешь, что я там работаю только из-за заработка. — А я работаю на своей работе из-за того, что мне это нравится. — сказал Джисон, тяжело вздохнув. Джисон неприлично долго пытался отговорить его от этого дела, потому что знал, что Минхо не любит это, но тот все равно свернул не на тот путь, на который хотел изначально. Он вздохнул и начал снова искать хорошую песню на радио, пока Минхо немного виновато вёл машину. Они выехали на трассу с фонарями по двум сторонам дороги и было уже достаточно темно, можно было разглядеть луну и россыпь звёзд. Минхо казалось, что он должен извиниться перед Джисоном, хоть он и сам не знал за что. Он был старше, но чувствовал перед ним слабость, потому что Джисон — целая вселенная, а Минхо казался себе обычной картонной коробкой. Джисон был свободен, а Минхо связан собственными стереотипами. Джисон был твёрдо уверен в том, что он хочет, а Минхо единственное, что знал точно — так это то, что весь его мир кружится вокруг Джисона и его очаровательной улыбки. Именно поэтому Джисон как будто прожигал в нем дыру, даже не смотря на него. Минхо кажется, что даже если бы он признался Джисону, то тот просто прекратил бы общение, зная, что будет приносить Минхо боль, потому что он не такой человек, который понимая, что доставляет боль, будет продолжать ее доставлять. Но он уже ее доставлял. Но Минхо был счастлив. Счастлив, что он чувствует себя живым благодаря этой боли, и что эту боль ему причиняет именно Джисон. Когда заиграла любимая песня Джисона, он начал громко подпевать ее словам и пританцовывать на месте, размахивая руками, и качая головой. Это была какая-то достаточно старая песня, похожая на джаз, и Джисону нравилось слушать такое в машине. Когда Минхо перевёл на него взгляд, и они встретились глазами, то оба громко засмеялись. — Давай, подпевай. — сказал Джисон, слегка толкая его в плечо. — Но я не знаю слов. — сказал Минхо на полном серьезе. — Я тоже. Они оба залились смехом и начали неловко пытаться повторять звуки, не зная ни одного слова. По-крайней мере им было весело. Джисон внезапно открыл люк на крыше машины и выглянул оттуда, кромка крича не понятные слова песни, отчего Минхо начал смеяться и петь громче, чувствуя как ночная свежесть проникает внутрь машины. Когда песня закончилась, Джисон вернулся обратно, все ещё улыбаясь, чувствуя как песня уже засела в голове. Минхо смекнул, что надо будет как-нибудь узнать ее название. — Я видел большую медведицу. — сказал Джисон довольным голосом. — она тянулась вон оттуда большой россыпью маленьких звёзд. Минхо выглянул в окно, туда куда показывал Джисон, но ничего не увидел. Джисон объяснил это тем, что звёзды над ним, а не справа от него. Но Минхо знал, что это неправда, потому что все звёзды находятся прямо слева, в глазах Джисона. Через пол часа Джисон засыпает, сладко посапывая. Минхо старается вести ещё более плавно, чтобы его звездочка не проснулась. Он посмотрел на Джисона, и его сердце болезненно сжалось, Минхо так хотелось оставить поцелуй на его мягкой коже, провести рукой по шелковистым окрашенным волосам, но он вёл машину. Поэтому он просто сделал радио потише и продолжил вести машину, оберегая сон Джисона. — Я люблю тебя так сильно. — прошептал он, с нежностью смотря на него, но зная, что тот не услышит. Как бы Минхо не пытался уберечь его сон, все равно в какой-то момент им пришлось остановиться заправиться. Джисон сонно открыл глаза от света, бьющего прямо по глазам. Заправка была достаточно старая, но Минхо было важнее просто заправить машину, а то застрять посреди дороги не входило в его планы. — Мы уже приехали ? — сонно пробормотал Джисон, лениво потягиваясь. — а, это заправка. Минхо вышел настраивать шланг, а Джисон отправился оплачивать бензин. На заправке не было никого кроме них, поэтому управились они достаточно быстро. Джисон вернулся с довольной ухмылкой и бутылкой пива в руке, отчего Минхо вздохнул, удивляясь, что ему вот так вот без паспорта продают алкоголь, хоть он и выглядел намного младше. — Я не хочу никуда ехать, давай останемся здесь на ночь, а утром поедем. — предложил Джисон. — Я куплю тебе пиво. — Ну, пиво я сам могу себе купить. — сказал Минхо задумавшись, и неосознанно сжимая край футболки. — ты уверен, что твои родители не будут волноваться? Мы и так возвращаемся достаточно поздно. — Не-а. — улыбнулся Джисон, своей как обычно задорной улыбкой, от которой стук сердца Минхо становился неровным кульбит за кульбитом. Ну, в общем Минхо в любом случае уже задолбался вести это авто. Через минут десять они сидели где-то в самой дальней части стоянки на бордюре с бутылками пива в руках с многочисленными мыслями о будущем. Они были оба бесконечно влюблённые во что-то , возможно даже в саму жизнь, особенно когда она преподносила им такое огромное небо над головой, наполненной звёздами, запах леса, еле чувствующийся среди запаха автомобилей и они сами, находящиеся так близко друг к другу. — Видишь теперь большую медведицу? — спросил Джисон. —Да. Минхо хотелось жить свободней. Жить как Джисон, чувствуя каждой клеточкой дыхание жизни, бегущей по его венам. Бросить эту работу, которую Минхо ненавидел, снова начать танцевать, снова бежать и бежать куда-то вперёд, в бесконечную вечность, которую он сам мог создать. Минхо хотелось до крови разодрать эту рану в своём сердце, созданную Джисоном, ему хотелось быть раной в сердце Джисона. — Я уволюсь с работы. — сказал Минхо, отчего Джисон подавился пивом. — А ещё позволь мне сделать то, что я хотел сделать последний год. — Хорошо. — Джисон удивлённо и непонимающе смотрел на него, ожидая всего чего угодно. Минхо приблизился и обхватил лицо Джисона ладонями, ближе рассмотрев сотню комет в его глазах, а затем осторожно поцеловал его. Поцелуй был нежный и недолгий, Минхо аккуратно придерживал его лицо, а когда он отстранился, Джисон напуганно смотрел на него с раскрасневшимися щеками. Минхо никогда не видел его таким смущённым. — Погоди... — сказал Джисон, приложив ладони к своим раскрасневшимся щекам, и слегка приулыбнувшись. Луна сегодня была полная, она светила как будто только для них двоих и укрывала своим лунным светом. Минхо взял Джисона за руку и сплёл их пальцы, показывая, что он хочет быть рядом с ним всегда, а Джисон крепче сжал его ладонь. Все ещё смущённый Джисон чувствовал рану в своём сердце, которая горела огнём, но горела так сладко и приятно, и Джисон знал, что только один человек способен ее залечить, как и то что Минхо знал, что только Джисон сможет исцелить его самого