Новая история некромагов

      Баб-Ягун, болтая без остановки, шел по коридорам школы в компании Тани Гроттер, Гробыни Склеповой, Глеба Бейбарсова и Ивана Валялкина. Первая пошла с ними только потому, что выбора у нее не было. Ванька с Ягуном долго ее уговаривали. Самой Татьяне эта компания не нравилась, так как этот Бейбарсов вечно на нее косился странным взглядом. Склепова при этом ухмылялась, что невероятно раздражало Таню.       В диалоге принимали участие все, кроме самой Гроттер и Бейбарсова. Тот просто кивал, когда у него что-то спрашивали, и отмалчивался. Некромагиня же удивлялась, как сошлись в одной компании такие люди, как весьма эгоцентричная особа Склепова, вечно болтающий и жизнерадостный Ягун и молчун Глеб?       Казалось бы, на этот вопрос ответа дать не сможет никто из ребят, но девушка пообещала себе, что позднее спросит у Ягуна, с которым она подружилась больше всего. Тот оказался очень добрым и жизнерадостным, хотя почему казался? Он таким и был. И есть. И будет. Девушка не сомневалась, что этот парень никогда не станет серьезным человеком. А иной раз кажется, что уж лучше быть несерьезным, но веселым. Только таким быть не получается, а у Ягуна это, видимо, от рождения.       Ребята направлялись в сторону кабинета снятия и наложения сглаза. У обоих отделении урок проходил в одном кабинете, поэтому Тане не пришлось гадать, куда идти с ее-то непонятным факультетом. Впрочем, она была уверена, что попала бы к темным. Она некромаг, хотя Валялкина это не остановило. Но в теории, Иван так и не стал настоящим магом смерти. Он, как ни странно, весьма хорошо относился к животным и неплохо ладил с людьми. Они убеждали его в том, что разницы между магом смерти и обычными магами почти нет. А вот Гроттер удалось стать некромагом, хоть она достаточно часто и меняла решения, и пребывала в неуверенности, что было против кодекса магов смерти. У нее выпускать синие искры получалось лучше. А вот кто-кто, а Лиза стала полноценной некромагиней. Гроттер часто гадала, почему она верховная, если у Зализиной все получается лучше во много раз? Единственный ответ напрашивался — у Тани больше магии. Она родилась с предрасположенностью к некромагии. Дар Чумы и частица Эльвиры давали о себе знать. Да и Тане не могла себе представить Лизу в виде Верховной. Зализина не из того теста. Да, она умная, знает больше, чем сама Таня. Но Лиза скорее предпочитает теорию, а вот Гроттер — практику.       — Только давайте без ваших некромажьих штучек на «сглазах»? А то еще остановите кому-то сердце… Что нам тогда делать? — предупредил Ягун.       Его взгляд в одно мгновение стал серьезным, что было непривычно видеть на его вечно улыбающимся и счастливом лице. Он задал риторический вопрос, но Татьяна порывалась ответить. Ее слова, казалось повергли в шок всех ребят.       — Теоретически, если кто-то из нас остановит сердце человеку, то вам делать ничего не придется. Мы просто восстановим сердце, и тот будет жить, как и раньше, — безэмоционально сказала Татьяна. Каждый из ребят промолчал, но Гробыня и Ягун резко побледнели, а вот Бейбарсову, видимо, понравилась ее реплика. Он усмехнулся в стиле «аля-Зализин». Гроттер не обращала много внимания на Глеба. И его сильно бесило, ведь он старательно привлекал ее внимание, пусть не словами, но мимикой и жестами. Гроттер же просто подмечает, что он сильно похоже на Влада и все…       Войдя в просторный, но влажный кабинет, девушка села за первую парту. Как бы то ни было странно, она ожидала, что с ней сядет Ванька, Ягун или на крайняк Склепова, присел к ней именно Бейбарсов. Он тихо спросил, свободно ли место рядом с ней, а когда в ответ получил кивок, улыбнулся. Эта улыбка Тане очень понравилась. Она была, как у чеширского кота и как у Владислава. Гроттер только и думала о том, что парни слишком похожи. Каждое движение, мимика, взгляд или слово. Они невероятно похожи. И пояснения этому нет. Гроттер, по крайней мере, пояснения не находила. Но пообещала себе, что выяснит причину.       Парень чуть наклонился, чтобы сказать что-то Тане, но не успел, в класс зашла Зубодериха или в народе «Великая Зуби». Она, не сказав ни слова, просто начала проверку домашнего задания с помощью блокнота. Зубодериха подкинула в воздух журнал, и тот отметил всех присутствующих. Таня едва успевала следить, как мелькает ручка. Затем журнал стал последовательно облетать учеников, на несколько секунд неподвижно зависая над головой каждого. Висел он у каждого разное время, а мимо кого-то проплывал и без торможения.       — Домашку проверяет, — шепнул Глеб. Голос у него звучал обеспокоенно, похоже, с домашним заданием у него было не все благополучно. Гроттер удивилась, так как парень совершенно не производил впечатления неуча. Таня пояснила это тем, что, возможно, такое вообще в первые, а сам парень всегда выполняет задания. Кто же знает, как все обычно происходит? Она-то здесь совершенно впервые. Поэтому стоит держаться кого-нибудь из здешних, но не за Бейбарсова. Он доверия Тане совершенно не внушал.       От журнала, вероятно, ничто не могло укрыться. Баб-Ягуну он дал легкого тумака, Бейбарсову тоже тумака, посильнее, Дусю Пупсикову ласково погладил по волосам, мимо Гробыни скользнул без всякого интереса, зато Гуне Гломову так врезал по затылку, что у того глаза собрались в кучку. Видно, неуч порядком уже надоел журналу своей тупостью. Когда дошла очередь до Тани, он задержался над ее головой особенно долго, будто находясь в замешательстве. Таня испугалась, что он тоже стукнет ее по макушке — ведь она ровным счетом ничего не знала да и вообще в первый раз была на уроке. Но журнал не стал этого делать. Вместо этого ручка быстро чиркнула несколько строк, и журнал перелетел в руки к Зубодерихе. Она его поймала без особых усилий и вновь открыла, когда тот по своему желанию закрылся.       Та прочитала запись и, как показалось Тане, с особым интересом взглянула на нее еще раз. Девушка дорого бы дала, чтобы прочесть то, что про нее написали, но журнал уже захлопнулся, и к тому же еще закрылся на две медные застежки. Он прозрачно дал понять, что записанное останется тайной.       — Что ж… Начнем наш урок, — протянула преподавательница. Голос женщины был высоким и слегка напоминал писк. И Гроттер совершенно не удивилась бы, если бы на Зубодериху посыпалось куча прозвищей.       Но вдруг в кабинет ворвались Поклеп с Медузией и Сарданапалом. Медноволосая отвела подальше Великую Зуби и сказала ей что-то полушепотом. Преподавательница только кивнула пару раз и ушла из собственного кабинета. Все ребята переглядывались. Большинство из них радостно, чуть ли не прыгая от счастья, что урока не будет. Только Шурасик, Лиза Зализина и заучка Шито-Крыто были расстроены. Последняя, кстати говоря, показалась Тане весьма интересной личностью. Она хоть и любила учиться, но не показалась Тане нудной. В ней присутствовало и чувство вкуса, и шарм. Она носила исключительно вещи черного цвета, которые подходили к её карим глазам.       — Здравствуйте, дорогие ребята! — бодро поздоровался академик.       — Фи, банальщина! Мы недорогие, мы уцененные! — пробурчала Склепова.       — Только что я разговаривал по зудильнику с комитетом магобразования на Лысой Горе. Вам всем пожелали удачно пройти тест и выразили надежду, что все сделают это с первого раза. А теперь, если вопросов нет, переходим сразу к ответам… Поклеп Поклепыч, будьте любезны, раздайте! — продолжал Сарданапал. Весь класс удрученно замычал, преподаватели никак не говорили им о том, что тест будет так рано. Они знали о том, что он вообще будет, но что в самом начале года, никто и предположить не мог. Это удручало.       Завуч взял из рук академика тесты и, важно надув щеки, прошел между рядами. Листы казались чистыми. Опытный Шурасик знал, что вопросы проявятся позже, но у кое-кого это вызвало тревогу. Например у таких людей, как Гуни Гломова или Жоры Жикина. Его красивое лицо выразило блаженное недоумение идиота, такое же выражение застыло и на лице Гломова.       — Ну-с, собирайтесь с мыслями! — улыбнулся Сарданапал. Он выставил на стол громоздкие песочные часы и хотел было сесть, но тут в класс беззвучно вошел золотой сфинкс. Он посмотрел на академика и сразу удалился, видляя хвостом. Гроттер поразилась красоте и грации этого животного.       — Прошу меня простить! Я буду позднее! — произнес Сарданапал и быстро покинул кабинет. Поклеп устремился было за ним, но, сделав несколько шагов, остановился и неохотно остался, вспомнив о тестах. Он только взглянул на Зуби, которая ни с того, ни с сего решила вернуться после ухода сфинкса. Она ответила ему пожатием плеч. Таня поймала красноречивый взгляд Ягуна. Да, сомнений не было. В Тибидохсе происходило что-то непонятное и тревожное. Медузия подошла к столу и решительно перевернула песочные часы.       — Приступайте! У вас полтора часа. К моменту, когда упадет последняя песчинка, все тесты должны быть у меня на столе. Тот, кто задержится хотя бы на секунду, оставить свой тест себе на память, — сказала она. Ее голос прозвучал спокойно, без угрозы. Она ставила в известность, не пугала, но никто не усомнился, что все так и будет. За последние две с половиной тысячи лет можно было насчитать не более пяти случаев, когда Медузия изменила ранее принятому решению.       Ванька прикоснулся к своему тесту перстнем. На листе разом проступили длинные столбцы вопросов и варианты ответов. Гроттер же удивленно покосилась на преподавателей, ведь перстня у нее не было. Медузия, заметив этот недоуменный взгляд, быстрым шагом подошла к ней, взяв ее почти за шиворот и повела за Ванькой и Зализиной. Те уже начали отмечать ответы, впрочем для них это не было проблемой, потому что подобное им Эльвира рассказывала еще на первом году обучения, поэтому они без каких-либо проблем могли ответить на все.       — То есть вас старуха некромагиня в лесу обучалась науке? — насмешливо поинтересовалась преподавательница нежитеведения. Гроттер спокойно кивнула. Женщина жестом велела сесть на место и дала лист, на котором уже появились вопросы. Татьяна невозмутимо отвечала на них, используя черное перо, лежащее ранее в комнате со всеми концтоварами. Незаметно прошли несколько часов.       Поклеп и Медузия неторопливо прохаживались между рядами. Ваньке они напоминали надсмотрщиков на галерах, которые с таким же видом ходят вдоль скамей с прикованными гребцами. Зуби же, как главный кормчий, зорко наблюдала за всеми со своего стульчика.       Семь-Пень-Дыр, зеленый и едва живой, стоически обводил кружочком ответы. Перо то и дело выскальзывало, и Дыр долго, как слепой, нашаривал его негнущимися пальцами. Дух-многознайка вампирил его по полной программе.       У Кузи Тузикова разом вспыхнули все его бомбы. Вспыхнули странно, точно это были не листы бумаги, а по меньшей мере бочонки со смолой. Столб черного дыма поднялся к потолку. Великая Зуби покачала головой и указательным пальцем поправила очки.       Пользуясь облаком дыма как прикрытием, многие утратили бдительность и кинулись в наглую списывать. Однако сглазы Зуби разили и через облако. Таня услышала два визга и такое же количество писков.       Наконец дым надоел Поклепу, и он пробурчал заклинание:       — Дымос забодаллус смерчус врубонис!       По аудитории промчался ураган. Дым рассеялся. Поклеп огляделся. Все, кроме зеленого Дыра, сидели с такими честными лицами, что невозможно было угадать, кого разили в дыму запуки Зуби.       — Хм… Кое-чему они все же научились. В этом году темное отделение выпускает неплохой курс, но насчет беленьких сомневаюсь… В истории Тибидохса бывали курсы и «посветлее», — тихо сказал он Медузии.       Доцент Горгонова кивнула и, что-то высмотрев, решительно направилась к внуку Ягге. Тот спокойно списывал самым наглым способом. Ответы ему диктовал портрет Ягге.       — Ягун! Немедленно убери со стола портрет своей бабушки! — громко, но четко сказала она. Внук Ягге лишь недоуменно посмотрел на преподавательницу. Он старался изобразить невинность, но получалось чертовски плохо и, казалось, абсолютно все это понимают, кроме самого парня. Тот упорно строил из себя примерно ученика.       — Почему? В тяжелую минуту испытаний, когда нагрузки на нервные клетки непомерно возрастают, разве не важно иметь перед глазами лицо родного человека? — запротестовал Ягун.       — Прекращай демагогию! Ты отлично знаешь, что портрет тебе подсказывает! — воскликнула Медузия. Ее волосы превратились в змей и Гроттер неотрывно следила за этим видом пресмыкающихся. В ее глазах горел огонь интереса.       — Портрет? Мне? Мамочка моя бабуся, как вы могли такое подумать? — Медузия наклонилась над его столом. Ее волосы зашипели. Играющий комментатор быстро отодвинул портрет.       — Все-все! Вопросов больше не имею. Обожаю тонкие намеки! — сказал он торопливо. Медузия перевела взгляд на портрет.       — Ягге! Тебе-то не стыдно? Мальчишка давно не ребенок! На этом теленке только бревна возить! — Ягге на портрете смутилась и запахнулась в шаль. Ягун же обиделся и полез с комментариями:       — Вашу позицию я понял, госпожа Горгонова. Бревна на мне возить не надо! Бревна — это лес, а партия зеленых учит, что зеленые насаждения надо охранять! Вот только вопросец: если партия зеленых охраняет лес, то какая партия, позвольте спросить, охраняет небо?       Медузия лениво царапнула его длинным ногтем по щеке. Рот у Ягуна перекосило. Он замычал, схватившись рукой за замороженные, одеревеневшие губы.       — Молчание — основа мудрости, — сказала доцент Горгонова и отошла от внука Ягге, а тот сидел надутый и обиженный, но ему все же хватило ума отмолчаться, чего он обычно не догадывался делать. Преподавательница продолжала ходить между рядами и тихо причитать об учениках, которые даже списать нормально не могут. Гроттер услышав этот шепот, тихо прыснула в кулак, а после продолжила вставлять правильные ответы.       Она совершенно не волновалась, ведь знала все ответы прекрасно, но один из вопросов ее привел в шок. Она знала, что проходила это еще в детстве, но в ответе сомневалась. Пропустив этот вопрос, она перешла сразу к следующему, решив, что оставит на конец самые трудные задания. Все остальное она знала и была уверена в ответах на все сто процентов, как тут вопрос: Для подзарядки главной руны магического кольца от планеты Венера в день весеннего равноденствия нужно держать руку с кольцом: А. С отклонением в семь градусов ниже линии взгляда, обращенного к Венере. В. С наклоном в шесть градусов выше линии взгляда. С. В любой родниковой воде, но строго ладонью вверх. D. Большой палец смотрит точно на Венеру, а мизинец на Марс.       Шурасик уже успел сдать свою работу, как и Лиза с Риткой. Они сидели и с усмешками поглядывали на неуверенных однокурсников, что пока были в самых началах тестов. Вот только Бейбарсов умудрился уже закончить работу и сдать ее, а теперь поглядывал на Таню постоянно. Парню надоело наблюдать за ее мучениями. Он, пока Меди отвлеклась на беседу с Поклепом о глупости и лени этого курса, взял перо и, чуть придвинув к себе работу соседки по парте, обвел правильный ответ. Таня благодарно улыбнулась ему и сдала работу.       — Спасибо, — прошептала она Глебу, тот, усмехнувшись, кивнул и пробормотал, что-то вроде: «Обращайся». Таня кивнула и улыбнулась. Парень почувствовал себя самым счастливым человеком в мире. Неужели она начнет нормально к нему относится, а не как к надоедливому бонусу к Валялкину, Ягуну и Склеповой? Парень на это невероятно надеялся, но почему-то ему казалось, что это ложные надежды. Хотя все же может произойти.       — Гроттер, Бейбарсов, не мешайте людям и покиньте класс, раз уж вы закончили, — строго веле Поклеп Поклепыч. Таня, безразлично кивнув, вышла из кабинета, за ней последовал и Глеб. Он смотрел на нее обожающим взглядом, но девушка этого упорно не замечала и считала, что это всего лишь ее бурная фантазия и реакция на слова Влада. «Но вижу, у меня появился достоиный соперник». Видимо, Зализин над ней просто пошутил, а она уже и напридумывала себе. Хотя, честно говоря, невероятно хотелось, чтобы это оказалось не простой злой шуткой некромага.       — Прогуляемся? — спросил Глеб у Таньки. Девушка пожала плечами, а после уверенно кивнула. Бейбарсов посмотрел на нее долгим взглядом. На его губах заиграла улыбка. А в глазах читалась радость. — Слушай, а твой отец, случайно, не Леопольд Гроттер? — спросил парень. Девушка взглянула на него злым взглядом. Под этим взглядом парень сжался.       — И сам знаешь, — сказала Таня безжизненным голосом. Парень кивнул. Он схватил ее за руку и быстрым шагом отправился куда-то.        — Да, ты права, знаю. Я увлекаюсь драконболом, и Соловей мне как-то рассказывал о его лучшем ученике и о том, где он любил проводить время. Показать, где Леопольд предпочитал коротать время между тренировками и уроками? — спросил он. Глаза девушки зажглись интересом, она уверенно закивала, и парень продолжил ее вести в сторону какой-то башни. Гроттер еле поспевала за ним, но не жаловалась. — Здесь было его любимое место. А вот и причина, по которой я тебя сюда привел. ЭТО.       Брюнет указал на один из зубцов Главной Башни. Обернувшись Таня увидела длинную царапину на камне с едва заметной стрелкой на конце. Леопольд Гроттер, когда высекал эту зарубку, сам был едва ли старше Тани и не предполагал, что у него будет дочь. Скорее всего отец преследовал цель — показать своим друзьям направление на Лысую Гору. Ничего больше. Никакой далеко идущей цели у него не было.       Таня провела ладонью по царапине. Обычный не магический камень, обычная зарубка — но почему она так холодит руку и портит настроение? При этом у девушки закружилась голова.       Бейбарсов смотрел на девушку с удивлением. В ее глазах читалась одновременно и ненависть, и счастье. Вдруг Таня закрыл глаза и чуть не упала. Парень вовремя ее подхватил. Гроттер бил тремор, она долго не открывала глаза, и голова слегка кружилась, видимо.       — Таня, ты в порядке? — спросил молодой человек, когда она открыла глаза. Глеб смотрел на нее с нескрываемым испугом. Таня же еще толком не пришла в себя. Взгляд Гроттерши был потерянным и испуганным. Она перевела взор своих красивых зеленых глаз на однокурсника и резко от него отскочила. Парень удивленно воззрился на нее, а Таня лишь натянуто улыбнулась и крикнула: «Спасибо, встретимся позже». Она сбежала вниз по лестнице в сторону Башни Привидений.       Глеб смотрел в спину убегающей девушки и тихо, так, чтобы она не услышала, прошептал:       — Ты будешь моей, кто бы не стоял на моем пути, — а единственной проблемой, что стояла, а точнее стоял у него на пути, это тот чертов некромаг. Но к сожалению, Бейбарсов и сам не знал, кто его враг и куда сбежала от него Гроттер?

***

      На крыше Башни Приведений, на одном из зубцов, сидела рыжеволосая девушка. Ее взгляд был чем-то затуманен. Она смотрела вниз, но абсолютно ничего не видела. В ее голове все еще были те картинки, что стали мелькать перед глазами, еще там, на крыше главной башни, когда она коснулась стрелки.       Перед глазами так и стоял отец, что предал ее и поставил жизнь собственной дочери под вопрос. Тогда она чуть не погибла, когда в десять лет встретилась с отцом, но ее вытащил Влад, а сам пропал. На много лет. И теперь она знает, где был парень, что, возможно, хотел вернуться к собственной родной сестре, но уступил это место неизвестной малолетке. После картинка резко поменялась, и вот теперь она видит того мужчину со светлыми волосами. Аида. Теперь она уверена, что это тот самый бог подземного царства. Только в этом видении он был много моложе, не на много старше ее самой. И с ним была девушка. Она была невероятной красоты. Длинные черные волосы. Красивые черные глаза. Как у Глеба. Девушка была примерно ее возраста. У них был странный диалог. Толком его разобрать Тане не удалось, так как все было слишком расплывчато и не ясно, но примерный смысл был. Следующей серией картинок с озвучкой было то, как эта самая девушка взяла в руку кольцо со странной надписью «Гроттер, ты в моем сердце навсегда». Той девушкой была Эльвира. Та самая, что ее воспитала. И слова «Зачем хранить то, что тебе подарил лжец?» были последним, что увидела Таня. Она не знала этой истории, но ей хотелось ее узнать, тщательнее ее изучить, но единственный человек, кто мог ее рассказать, мертв.       — Эту историю могу рассказать и я, — услышала Таня хриплый голос со стороны. Обернувшись, она увидела Аида. Тот смотрел на нее с улыбкой, оголив свои белоснежные зубы. Его глаза смотрели в Танины. В ее глазах читались интерес и удивление, а в его — насмешка и черти.       — Честно говоря, я представляла себе несколько иначе бога подземного царства, — сказала Таня. Мужчина усмехнулся. Вновь. Он прошептал что-то невнятное, и единственное, что разобрала Таня, это было имя ее бабушки.       — Мне многие об этом говорят, но менять из-за этого цвет волос я не хочу, — сказал мужчина. Танька улыбнулась. «Так, что насчет обещанной истории?» — прошептала она. — Когда-то давно я, выискивая жертву, случайно заметил Эльвиру. Я стал наблюдать за ней. Она стала для меня чем-то очень важным. И я начал постепенно влюбляться. После я поднялся из своего царства к ней, чтобы познакомиться в живую. Нашу первую встречу ты видела. Она от меня сбежала тогда. Но позднее я передал ей письмо с обещанием помочь некой «ей». Она посчитала это обманом и избавилась от кольца, что должно было ее оберегать и увеличивать магию. Я… Позднее, через несколько лет я вновь появился в жизни Эльвиры, но она мне откровенно заявила, что не любит. Я ушел. Но знал, что ей понадобится моя помощь, когда ты будешь на грани, — рассказывал мужчина. На словах о грани Танин взгляд стал колючий и слегка удивленный. — Я прорицатель, но Будущее — головоломка из массы фрагментов. Трудночитаемо и всегда-всегда непредсказуемо. В молодости я этого не понимал и был уверен, что ты попадешь в кому. Но чем старше я становился, тем больше я понимал, что на это надеяться не стоит. Я не ворвался в ее жизнь. Я смотрел за ней и за тобой всегда. Я знаю о тебе больше, чем кто-либо. Больше, чем я о Эльвире, не знает никто. И когда ты все же попала в кому, в моей голове уже было решение этой задачи, но спасти тебя можно было лишь, если она погибнет. Но при этом тот, кто активировал магию Чумы, должен находится рядом с тобой. Это был единственный вариант, у которого не было риска.       — Кто активировал? — тихо и холодно прошептала Таня. Она догадывалась, но отгоняла от себя эту мысль.       — Зализин Влад, — прошептал мужчина. — С его поисками проблем не было, так как, когда я встречу настоящую любовь, то я формально уже не буду хозяином подземного царства, и мне нужен был приемник. Изучив всех некромагов, я решил взяться за него. И поэтому много времени он проводит у меня с моим племянником — Алексом. Вы ведь уже успели познакомиться? По правилам, мой приемник должен быть магом смерти, но не может быть моим близким родственником. Именно поэтому им стал Влад, а не Алекс. Когда вы с Зализиным попали на Лысую гору, и он пожертвовал собой, я появился очень вовремя и вытащил его из той заварушки. Потом два года обучал его своему делу, а после отправил в Тибидохс, так как ваша встреча должна была состояться, а он ее ждал с нетерпением. Он активировал, он должен и дезактивировать. Если ты будешь находится рядом с ним, то Чума не будет овладевать твоим телом, но если ты долгое время будешь находиться на далеком расстоянии от него, то кома повторится, но на этот раз может не помочь простая откачка, — с сожалением сказал бог смерти. Таня слушала все это с удивлением. Теперь стало понятно, почему и как выжил Влад.       — Но зачем тогда Бабушка и Отец нас пытались убить? — с вызовом смотря на мужчину, спросила Танька. Он вновь усмехнулся и продолжил.       — Эльвира не подумала, что Влад все успел активировать. Может, он это сделал и неспециально, но сделал и изменить ничего нельзя. Она не знала, что это он ее активирует, а когда появились подобного рода предположения, он и вызванный Леопольд решили, что для твоей жизни будет лучше, если он исчезнет. Они знали его секрет… — на этих словах глаза Аида заблестели, — и были уверены, что он сам умрет, но не позволит, чтобы ты отправилась в мое царство.       — Бабушка говорила про какое-то кольцо, но я не смогла его найти, — вспомнила девушка, и мужчина исказился в лице. Его глаза заблестели, а тонкие губы он поджал. Дыхание стало чаще, будто пребывание тут ему стало невероятно трудным и болезненным. Девушке даже стало его слегка жаль, хоть ранее она не знала этого слова.       — Тьфу. Поднялся к тебе, чтобы рассказать о кольце и совсем забыл, а времени почти не осталось. В общем, кольцо сейчас где-то рядом с тобой, я не могу его почувствовать, но оно совсем близко. Расскажи об этом Владу, вместе сможете его найти. От бабушки и родителей «привет». До встречи, — мужчина исчез в синем огне, а девушка даже не успела и слова сказать, только презрительно усмехнулась, а после повернулась к «пропасти» и стала смотреть за учениками, что ходили внизу. Те казалось не обращали внимание на рыжую девчонку, что склонилась с самой высокой башни. Современные люди вообще не смотрят по сторонам, чтобы ни случилось. Люди эгоистичны и не обращают внимание на проблемы других.       — Таня, черт подери. Я тебя по всей школе ищу, — услышала Татьяна хорошо знакомый голос. Гроттер обернулась и увидела слегка злого Влада. В ее голове созрело множество вопросов, но времени, чтобы их задать, не было, ведь девушка совсем забыла, что у нее должен быть еще один урок, а именно Медузии Горгоновны. — Не бойся. У них были проблемы с циклопами и ее заменяли мы с Алексом. Преподы не узнают о прогуле, — успокоил Таню брюнет. Он подходил к ней ближе и ближе. А потом резко вдохнул воздух и протянул: — Аид. Он здесь был. Что ему было нужно? — резко выпрямила парень. Его голос зазвучал словно сталь. Парню явно не понравилось появление наставника, которого он, наверное, слегка недолюбливал. Гроттер не понимала такого отношения к Аиду. Тот показался Тане приятным и интересным человеком. Но кто знает? Она же с ним разговаривала всего однажды, а парень с ним жил и обучался у него.       — Ты специально активировал магию Чумы? — выпалила на одном дыхании Танька. Парень удивленно приподнял брови, усмехнулся и отрицательно помотал головой. Гроттер с недоверием на него посмотрела. Тот, заметив Танину неуверенность, просто закатил глаза, чего хватило для Тани, что бы выкинуть из головы подобные мысли. Все же Влад ее друг и не стал бы ставить ее жизнь под угрозу, по крайней мере, осознавая это. — Что знаешь про кольцо? — задала второй вопрос Танька.       — Оно должно быть рядом с тобой. Совсем близко, но… Я не знаю…- парень потряс головой. Его глаза засветились каким-то сероватым цветом. Он огляделся и уверенным шагом направился к подруге. Его лицо было будто каменным, ни один мускул не дрогнул. За пару мгновений он оказался рядом с Таней и чуть нагнулся, чтобы быть глазами с ней на одном уровне. Его дыхание обжигает кожу лица. И вдруг свечение кончилось, и парень сорвал ту подвеску, что Гроттер нашла в избушке. Движение было настолько резким и сильным, что девушке стало весьма больно, но она решила этого не говорить. — Прости, — прошептал парень, даже не посмотрев на нее. Его взор был предназначен только подвеске. Через минуту молчания он улыбнулся и прошептал что-то на латыни. Подвеска самостоятельно открылась, оттуда выпало кольцо. Оно было золотистым с небольшим белым бриллиантиком. Как только Таня подняла его и взяла в руку, то камушки стала изумрудного цвета. На внутренней стороне была гравировка «Гроттер, ты в моем сердце навсегда». Таня сразу поняла, что это за кольцо и надела его без раздумий.       — Спасибо за помощь, — прошептала Таня. Парень усмехнулся и вернулся в прежнюю позу. Взгляд у него стал хитрым. Он будто знал, что сейчас спросит Таня. — Что за секрет знали отец и бабка тогда? — сглотнув, спросила Гроттер. Парень облизнул нижнюю губу, а после поцеловал девушку. Поцелуй ошарашил Таню. Она сначала встала в ступор, не зная, как отреагировать, и только потом запоздало ответила. «Поцелуй некромага не забывается» — прошептал в голове голос бабки. Они проходили кодекс некромагов, еще когда Таня была ребенком и уже тогда Тане вбили в голову, что это глупость про однолюбов-магов смерти. Точнее это была запутанная схема. Ведь даже у некромагини есть различия. У каждого некромага разная магия. Гроттер не являлась однолюбом, как заметила Эльвира, а вот Тантал и Аид — да, для них характерно.       — Это секрет. Гроттер, тебе нужно научиться целоваться, — усмехнулся Влад, а Таня покраснела. — Да, ладно тебе, — сказал он и приобняв ее, развернулся вместе с Таней в сторону «обрыва». Открывался фантастический пейзаж с высоты птичьего полета. Виднелись и красивый смешанный искусственно-зеленый лес, и слишком синий океан. Даже можно было увидеть драконбольное поле и тропу к нему, они казались очень маленькими, почти что различимыми. Таня и Влад стояли вдвоем в обнимку, смотря на красивый пейзаж. Романтика. Наверное, каждая девушка мечтает оказаться в такой ситуации, но не наша героиня. Она слишком скромная девушка, что было совершенно не характерно для магов смерти. Таня не среднестатистический некромаг. Было прекрасно. До того момента когда Гроттер осознала, что происходит.       — Знаешь, я пожалуй пойду… Мне нужно… К Сарданапалу. Для того, чтобы провести мое личное перераспределение, — заикаясь, проговорила Таня, выбирался из объятий и сбежала с крыши. Парень улыбнулся и вспомнил их первую встречу. Она была совсем маленькой. Лет десять… Как бы Танька тогда не храбрилась, но она его побаиваюсь сначала. А потом привыкла, и они даже подружились, только Гроттер восприняла это как дружбу, а не так как надо было. Странное знакомство. Совсем не романтичное. В окружении младшей сестры, что без остановки ревет, еще двух плачущих мальчиков, старухи некромагини и кучи органов зверьков и не только… но это она думала, что это знакомство. Влад знал ее уже много времени.        Парень около года подглядывал за ней через чан и зелье. Как-то раз его старик решил проверить, насколько он сможет противостоять любви, ведь мага смерти любить нельзя. Это была проверка. Они сварили зелье. Влад как сейчас помнит эту темно бордовую-коричневую жижу. Странной консистенции. Она вроде была и не сильно жидкая, но и не густая… Оно кипело, и пузыри противно поднимались. Он смотрел на зелье с отвращением, но и с интересом. Если взять каплю крови подопытного, то зелье найдет его судьбу. Именно в это мгновение Таня сидела и рисовала угольком на старом листе. На рисунке была изображена птица на фоне кладбища. В это мгновение к ней подошла неизвестная доселе парню старуха и позвала ее на обучение. Девочка показалась ему самой красивой, самой доброй и невинной на свете. Очарование даже поблекло, когда девочка подошла к белому пегасу, вырвала с жестокостью сердце и превратила в песок. Влад замер. Тогда девчонка стала для него самой сильной, самой умной и самой выносливой. Когда он смотрел на нее, его лицо совершенно менялось, и он переставал быть кровожадный магом смерти. И наблюдая за этими изменениями в своем ученике Владе, старый некромаг запретил ему смотреть и подглядывать через зелье за рыжей. Парень какое-то время слушался, а потом нашел способ наблюдать за ней через один артефакт. Через Зеркало души.       Парень нашел его в подвале дома, где обучался. Само зеркальце казалось совершенно обычным и ничем не примечательным. Оправа была из металла черного цвета. Вообще-то зеркало не использовалось по назначению. По идеи, артефакт должен был показывать чистоту намерений. Влад сумел его заколдовать и теперь мог видеть Таню постоянно, когда старик уходил, а в последнее время того постоянно не было в избушке. Он так и не узнал, что Влад сумел найти способ его одурачить, но это было не особо важно. При первой встрече парень старался делать Тане намеки, но она была совсем ребенком, поэтому его изгнали слишком рано из дома, но это оказалось даже на пользу. Девушка соскучилась по нему. Правда… Как по другу, но ничего страшного… Он добьется большего чем звания «друг», которое его совершенно не устраивает.       — Ты будешь моей, кто бы не встал у меня на пути, — прошептал Влад. Он и не думал, что станет не единственным, кто произнес эту фразу в след сбежавшей Таньке. Он так простоял еще пару минут, потом осознал, что ему нужно идти на урок, на котором они заменяют у второго курса Медузию Зевсовну, которую сам парень всегда называл «Меди» или «Медуза».