Шокотладки для Кота

      - Адриан, ну же, входи! Он тебя не съест, - со смехом уговаривала меня Маринетт, подталкивая в спину. Но на меня напал приступ паники, и я наотрез отказывался идти, цепляясь руками и ногами за все, за что только можно было зацепиться.       - Моя Леди, пощади! Я не готов! - извивался я.       - Котенок, или ты идешь, или ты сегодня сидишь голодный, - применила моя Леди коварную тактику. Коварную и жестокую, потому что у меня не осталось другого выбора, кроме как пойти. Поникнув, я отцепился от столба и с несчастным видом покорно зашел в пекарню.       - Что вы там делали? - с любопытством спросила Сабина Чен, которая уже долгое время наблюдала за нами в окно, - почему Адриан такой грустный?       - Он не грустный, ему страшно, - хихикнула Маринетт, а я почувствовал, как мои щеки стремительно наливаются румянцем.       - Мне не страшно! Просто... - и тут я увидел вышедшего из кухни в пекарню Тома Дюпена с огромным ножом в руке, юркнул за спину Маринетт и обреченно шепнул, - ладно, мне страшно. У него нож. Спрячь меня.       Моя Леди, оглянувшись на мгновение, переглянулась с родителями, и они дружно по-доброму рассмеялись.       - Пап, убери нож, не пугай Адриана, - все еще подрагивая от смеха, попросила девушка, - ух, Адриан, ну ты даешь. Неужели ты подумал, что он собирается тебя убить?       - А кто его знает, - зашептал я и пошел вслед за всеми, продолжая прятаться за спиной своей девушки, - вид у него был очень сердитый.       - Я сержусь, потому что вы отвлекаете меня от пудинга, - пояснил услышавший меня к моему стыду Том и всплеснул руками. Я с ужасом отшатнулся, ведь в руках этот огромный человек продолжал держать предполагаемое орудие моего убийства, - может, переместимся на кухню, и вы мне поможете? Заодно наша крошка Маринетт может приготовить что-нибудь и для тебя. Это ведь ты – тот загадочный парень, которому она дарит сладости?       - Д-да.       - Тогда будь как дома. Если наша дочка стала с тобой встречаться, то ты определенно не плохой человек. Хотя я был уверен, что это когда-нибудь произойдет. Всегда говорил, что визуализация - великая вещь.       - Пап! - возмущенно воскликнула краснеющая девушка, - ни слова больше!       - Хорошо, - кивнул Том, а я заинтересованно взглянул на Маринетт. Что еще она от меня скрывает?       Мы зашли на кухню и принялись творить. После того, как Том убрал нож, которым, оказывается, поддевал неудавшийся пудинг, я успокоился, и дело пошло веселее. Несмотря на то, что готовил я впервые, и не все у меня получалось, большой пудинг на заказ, который делал Том Дюпен, вышел отличным. Как и маленькие шоколадные пудинги для нас с Маринетт.       Аккуратно упаковав заказное угощение, чета Дюпен-Чен проводила нас в гостиную.       - Адриан, - серьезно сказала Сабина, и я напрягся, - мы всегда рады видеть тебя в нашем доме. Заходи в любое время и по любому поводу.       - Спасибо.       Я улыбнулся и пригладил волосы. Маринетт, чувствуя мою неуверенность, подвинулась чуть ближе и переплела наши пальцы.       - И не бойся этого здоровяка, - легонько пихнула локтем своего мужа Сабина с лукавой усмешкой, - он слишком добродушен, чтобы кого-то покалечить.       - Эй, хватит говорить так, как будто меня здесь нет! - возмутился Том, и мы рассмеялись. У него было забавное выражение лица. Мужчина насупился, - будешь смеяться, Маринетт, и я расскажу твоему Адриану, как ты целовалась с его плакатами.       Я поперхнулся вежливо предложенным мне чаем и, округлив глаза, ошарашенно уставился на Маринетт. Она делала… что?!       - Пап, ты уже рассказал! О нет! - она закрыла красное лицо ладошками и что-то едва слышно забормотала. Я погладил ее по голове и в порыве утешить признался:       - Если уж на то пошло, то я тоже целовался с твоими.. м-м.. фотографиями.       Я хотел сказать «плакатами», но вовремя спохватился. Плакатов с Маринетт еще не придумали. Но я даже не подумал о том, насколько странно это прозвучит.       Взгляды, которые кинула на меня семья Дюпен-Чен, описать было сложно.