Когда-нибудь...

- Тебе точно не больно? Он же твой краш.        В груди будто разбивается что-то, отзываясь нитками знакомой боли, под которую идеальным саундтреком ложится затерянный в плейлисте The scientist Coldplay'я. Во рту становится как-то вязко, наверное от этого слова. Краш. Разве это короткое, раздражающее словечко, родившееся в одном языке и неправильно понятое в другом могло описать все, что она к нему чувствовала? Но если разобраться, чуствовала ли?       В последние полгода из всех ярких чувств она могла выделить два, может три. Голод, дикое желание спать (но можно ли причислять его к чувствам?) и эйфорию после просмотра очередной киноленты. О, и ещё непреодолимое желание заполнить чем-то пару часов до сна, потому как раньше двенадцати он накрывал крайне редко. Нет, раз в месяц-два ко всему этому богатству добавлялась жуткая волна ненависти, не то к себе, не то к жизни, приходящее с ней отчуждение и неминуемая тоска. Впрочем, все это легко и просто изгонялось парой бессонных ночей, после которых на утро неприятно стягивало скулы.       А он... Он не вызывал у нее никаких бурныху чувств. Или чувств вообще. Во всяком случае ей хотелось так думать. Рядом с ним она давно не чуствовала бабочек в животе, да и тепло давным-давно покинуло ее грудь. Просто... несмотря на то, что теперь она доверяла ему гораздо меньше, ей все равно было комфортно рядом с ним. Уютно... и, может быть, немного чуть более спокойно, чем с другими. Но было ли это важно? - Нет, всё в порядке. В любом случае, это ваши жизни и ваше личное дело.       Она сглотнула застрявший в горле ком и улыбнулась своему отражению, раздвоенному укреплённым стеклом. Все в порядке. Главное так думать.