Я вернусь!

Первое, что я почувствовала — боль. Казалось, будто каждая клеточка моего тела ноет. Каждый вдох давался через силу. В горле пересохло, будто там сто лет не было и капли воды. С трудом приоткрываю глаза и тут же закрываю обратно. Яркий свет в помещении ощущается будто удар кувалдой по голове. Пытаюсь всё же подать какие-то признаки жизни и издать какой-то звук. Из горла доносится только хрип. К счастью, этого достаточно чтобы привлечь внимание. — Она очнулась! — тут же разносится чей-то громкий крик. И снова будто кувалдой ударили, — врача! Врача! Издевательство какое-то. Вокруг меня тут же начинаются носиться какие-то люди, которые производят слишком много шума, заставляя меня то и дело морщиться. На лоб ложится прохладная рука, сканируя меня медчакрой, и все раздражающие факторы постепенно сходят на нет. — Принесите воды, — негромко говорит врач, и только за это я уже готова молиться на него. Я ещё раз пробую приоткрыть глаза, и в этот раз попытка оказывается удачной. В палате зашторили окна, оставив лишь приглушенный свет от светильника на тумбочке. Мне приносят стакан воды, и я медленно пью через трубочку. Руки слушаться совсем не хотят, как, впрочем, и всё тело, так что стакан придерживает мой лечащий врач. Это приятная (как минимум, потому что понимает, что мне нужно в данный момент, в отличие от остальных) женщина лет сорока. Шиноби, потому что у неё есть чакра, но не боевик. Скорее всего сразу после академии стала ирьёрином. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она, в то же время осматривая меня. — Сейчас уже лучше. Из-за яркого света и громкого шума болит голова, тело будто ватное, совсем не слушается, дышать трудно, да и в целом тело ноет. Говорить тоже сложновато, — несмотря на то, что я выпила воды, голос всё равно хрипел, и язык еле поворачивался. — Ну, это неудивительно. Ты была в коме целый месяц. — Сколько? — поражённо прохрипела я. — Надеюсь, ты помнишь, что произошло? Я поджала губы и кивнула. Забудешь такое. — Отлично, значит память сохранилась. — Последнее, что я помню — как мой клан… вырезали, — выдыхаю я. Стараюсь дышать как можно глубже, потому что уже чувствую, как истерические рыдания подступают к горлу, — но почему я в больнице? Врач неодобрительно покачала головой — Что ж, видимо, из-за сильнейшего стресса последние воспоминания заблокировались. Ты же знаешь, что твой сводный брат — Узумаки Наруто — джинчуурики? — киваю, — хорошо. Увидев, что стало с главой клана Учиха и его женой, его захлестнули эмоции, и это сорвало печать. Вырвавшийся демон начал разрушать квартал Учиха. К счастью, Хокаге успел вовремя, так что большинство зданий удалось сохранить. Однако, вы и ваш второй сводный брат, Саске Учиха, пострадали из-за обломков. У вас было сильное сотрясение мозга, переломы рёбер, ушибы внутренних органов и многочисленные гематомы. Спустя месяц тело почти восстановилось, однако, последствий в виде головной боли и атрофированных мышц не избежать. Вас подключали к аппарату искусственного дыхания, поэтому первое время лёгкие тоже могут приносить дискомфорт. Вскоре это пройдёт. — А что с Наруто и Саске? Врач поджала губы и встала. — Сейчас вам нужно отдыхать и набираться сил. Я зайду позже. Она встала и вышла из палаты. И что это значит?! Отдыхать и набираться сил? Серьёзно? Это даже не смешно. Как я могу лежать и отдыхать, не зная, что с ними? Я злобно выдохнула воздух и тут же почувствовала, как неприятно саднит лёгкие. Хотелось разрыдаться, но не уверена, что это хорошая идея, учитывая, что мне и дышать не так просто. Поэтому я нажимаю на кнопку вызова медсестры и прошу вколоть мне снотворного.

***

Следующее моё пробуждение было уже не таким мучительным. Возможно, потому что вокруг было тихо, а окно всё ещё зашторено. Для простых вдохов и выдохов не приходилось делать особых усилий, что радовало, наверное, больше всего. Рядом с моей кроватью, на стуле, спал Наруто. Я невольно улыбнулась. Значит, с ним всё в порядке… Кладу руку ему на голову и слегка глажу по волосам. Наруто поднимает голову и сонно оглядывается по сторонам. Увидев проснувшуюся меня, он еле слышно всхлипывает и аккуратно прислоняется лбом к моему плечу. Его плечи сотрясаются от рыданий, но всё, что я могу — всё также успокаивающе перебирать волосы на затылке и шептать что-то успокаивающее на ухо. — Я… так боялся… — всё ещё всхлипывая говорит Наруто, отстранившись и сев обратно на стул, — что ты не придёшь в себя… Врачи, они… не пускали меня к тебе и Саске. Я могу только ночью приходить. Видеть такого Наруто… очень больно. Сердце сжимается, и в глазах стоят слёзы. Не представляю, что он чувствовал всё это время. — Эй, ну, успокойся, — пытаюсь ободряюще улыбнуться, но получается не очень. На душе кошки скребут, — со мной всё хорошо. Думаю, через недельку меня уже выпишут, не переживай. — Правда? Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил он. — Да, всё в порядке. Врач сказала, что за месяц всё зажило, осталось только подождать, пока пройдут последствия сотрясения и комы. Наруто напряженно поджал губы и снова всхлипнул. — Сестрёнка, прости меня… Это я виноват, что… — Эй, не говори так, — тут же нахмурилась я, — ты не виноват. Любой бы чувствовал себя ужасно, увидь такое. — Да, но я- — Наруто, перестань, — уже строже говорю я, — твоей вины в этом нет. Ты ведь даже не знал, что в тебе запечатан девятихвостый, так ведь? Он совсем поник и кивнул. — Что с Саске? — пытаюсь сменить тему, но, кажется, неудачно. — Он… Он ещё не очнулся, — Наруто опустил голову и рвано вздохнул, — я как-то подслушал разговор врачей… Говорят, не факт, что очнется. А даже если так… У него поврежден позвоночник… Он не сможет стать шиноби, Нами. Саске… я помню, он пытался закрыть тебя от падающих стен. Прости… Это я во всём… — Ты не виноват! Запомни! Ты! Не виноват! Устало откидываюсь на подушки и пытаюсь игнорировать подступающие рыдания. Это всё из-за меня… Если бы меня там не было… Этого вообще ничего не было бы. Не Наруто виноват, а я. И больше никто. — Прости, Наруто, — еле выдавливаю из себя хриплым голосом, — что-то я устала. — Ага… Он тихонько выпрыгнул в окно. А я… Наконец разрыдалась. Тихо, чтобы никто не услышал. Чувство вины накрыло меня с головой. Из-за того, что я попала в этот мир, стало только хуже. Я пыталась спасти клан Учих, а в итоге… Печать Наруто ослабла, Курама чуть не вырвался, а Саске… Саске может остаться инвалидом! И всё это из-за меня! «Не вини себя, Нами», — раздался в голове тихий голос Мионы. Я пытаюсь дышать ровнее, чтобы поскорее успокоиться, по получается не очень, — «Что-то ты в конец расклеилась.» «Почему? Почему наш план не сработал?» «Пока ты была в отключке, я всё хорошенько обдумала, и вспомнила про один нюанс, про который мы забыли. На самом деле ненависть к Учихам пошла раньше, чем ты думаешь. Всё началось ещё с нападения Кьюби. Многие шиноби, зная, на что способен шаринган, подумали, что это клан Учих контролировали Девятихвостого. Что, в общем-то, правда, только с уточнением, что тот Учиха был не из деревни. А когда они начали открыто проявлять агрессию, Хокаге выступил с речью в их защиту. Складываем два плюс два и… " «Они подумали, что Учихи наложили гендзюцу на Хокаге, чтобы он защитил их…» — осеняет меня. «Именно.» «Тупые мелкие людишки! — буквально прошипела я, — не могут своим мизерным мозгом хоть раз подумать и понять, что Учихам не зачем разрушать свою деревню!» «Ого, не часто от тебя такие речи услышишь…» «А что ты хотела, Миона? Из-за них Итачи пришлось вырезать клан, а Саске может быть никогда не станет шиноби! И это я еще не беру в расчет то, сколько из-за них настрадался Наруто… Мне им спасибо сказать, что ли?» «Ну, в целом, ты права. Но за Саске можешь не волноваться. С ним всё будет в порядке. Не без твоей помощи, конечно.» «Нет. Пусть ему помогают проверенные люди. Когда я в прошлый раз пыталась помочь, Итачи…» «Можешь не продолжать. Но это не так трудно и абсолютно никакого шанса на провал. Понадобится только сила убеждения. На этот раз твоя.» «Это ОЧЕНЬ плохая идея, Миона.» «Ты меня даже не выслушала. Саске не просыпается не потому что не может, а потому что не хочет.» «Так… — настороженно протянула я, — продолжай.» «Весь его клан вырезали. И сделал это его любимый брат. Такова реальность. А пока он в коме, он может сам творить настоящее. Пока он спит, для него живы родители, Итачи с радостью тренирует его, и все счастливы. Поэтому он не хочет возвращаться в реальность.» «О как. Не хочет, значит, — угрожающе протянула я, — так, что за техника? Я ему прямо в подсознании задницу надеру!» «Узнаю старую добрую Нами! — усмехнулась она, — техника все та же, — управления снами. Но использовать её ты сможешь, только когда…» «Да пофиг! Не собираюсь я ждать! Прямо сейчас пойду к нему в палату!» «Надо было тебе попозже рассказать…» «Поздно спохватилась!» Я бодренько вскочила с кровати и тут же села обратно. Голова закружилась. Ох, как же это раздражает! Чакра хоть в порядке? Прикрываю глаза и сосредотачиваюсь на ощущениях, разгоняя чакру по всему телу. Всё в порядке, отлично. Осталось только дойти до палаты Саске (хорошо бы ещё знать где она) и вставить ему пизды. Нет, я могу его понять. Наверное, если бы у меня была такая возможность, я бы тоже сомневалась, просыпаться мне вообще или нет. Вот только вечно так прятаться не получится. Нужно будет либо очнуться, либо умереть. И я сильно сомневаюсь, что он выберет второе. Аккуратно поднимаюсь и, опираясь на стенку, выхожу из палаты. Саске лежит через несколько палат от моей. Не так далеко, повезло. Выглядит он… страшно. Худой, бледный, с торчащей из вены иглой от капельницы. Я, конечно, вряд ли особо отличаюсь, но всё же. Смотреть больно. Складываю печати и кладу руку на лоб, направляя чакру в его тело. *В подсознании Саске* Вокруг всё белое. Нет ни стен, ни потолка, лишь белый цвет. Даже поверхность, на которой я стояла, не походила ни на пол, ни на что-либо ещё. Вдруг рядом со мной материализовался Саске. — Нами? — недоумённо спросил он, — что ты тут делаешь? — Пришла дать тебе мотивирующего пинка, — он недоумённо нахмурился, а я продолжила, — хули ты тут сидишь, скажи мне пожалуйста? — Тут…? — Тут! У себя в подсознании! Ты хоть представляешь, как Наруто переживает? — Добе? Он даже не удосужился сказать, что в нем Кьюби сидит! И слышать о нем не хочу! — Дурак! — не сдерживаюсь и отвешиваю ему подзатыльник, — стал бы он скрывать, если бы знал! — То есть, он даже не в курсе был, что он джинчуурики? — у Саске от удивления глаза на лоб полезли. — Дошло до тормознутого! — Какой же он… Придурок, — усмехнулся он. — Вы стоите друг друга. Ладно Наруто, он не знал. А ты? Заперся у себя же в голове, и прохлаждаешься. Саске поджал губы и нахмурился. — Я не хочу просыпаться. — А я вот не хотела очнуться спустя месяц и вместо спокойного отдыха идти тебе пизды давать, но, как видишь, я здесь. Он раздражённо закатил глаза. — В чём ты меня обвиняешь? В том, что я не хочу расставаться с родителями? — В том, что ты бежишь от реальности! Да, теперь их нет, но нужно двигаться дальше! Запершись здесь, ты просто боишься встретиться с реальной жизнью. Кто бы знал, каких усилий мне стоило говорить всё это. У самой ещё сердце разрывается от мысли, что когда-нибудь мне придётся вернуться домой, где не будет мамы, папы и Итачи. — Уходи, — нахмурившись, произносит Саске. — Нет. Я, блять, еле до твоей палаты доползла не чтобы ты меня прогнал из-за своего долбоебизма. — Ну и лежала бы себе, отдыхала, зачем попёрлась? — взорвался он. — Ох, ну, может быть, потому что мне не похуй на тебя? Ты и Наруто — всё, что осталось от моей семьи, ты правда думаешь, что я позволю тебе сгнить в своей же голове?! — Ну а моя семья со мной в полном составе! И никуда я от них не уйду! — Боже, Саске, как ты не понимаешь? Они ненастоящие! Это плод твоего воображения! Они… Они все… умерли! — Заткнись! Они живы! Они здесь, со мной, и никуда не денутся! — Они иллюзии! — Нами! Почему ты не можешь понять меня? Они ведь и твоя семья! Неужели тебе не хочется увидеть их снова? —Конечно хочу! Но… не увижу… Потому что их больше нет. Я понимаю, это сложно, но нельзя запираться в себе и жить в фантазиях. В реальности тоже есть люди, ради которых стоит вернуться. — Например? — Например, — с губ срывается грустный смешок, — например, я и Наруто. Если мы хоть немного дороги тебе, просыпайся. — Нами… — Я всё сказала. Ты можешь проснуться и жить дальше, а можешь спокойно сдохнуть у себя в подсознании как последний трус. Выбор за тобой.