Я вернусь!

Я проснулась, когда мы сделали привал. Уже темнело, и Какаши-сенсей нашел хорошую поляну для ночевки. Саске и Наруто пошли за хворостом, Сакура, судя по ее мученическому виду, пыталась приготовить ужин, сенсей патрулировал, а Тазуна притихщий сидел с бутылкой. Пойду Сакуре помогу, а то отравит еще… — Давай помогу. — Не надо. Я сама. — Ну уж нет! Мне моя жизнь дорога еще! Как и здоровье. — я оттолкнула ее от котелка и стала кашеварить. Сегодня на ужин будет уха! — Я хотела быть хоть немного полезной… Сегодня ты, Саске и Наруто убили ниндзя, а я в это время просто стояла и смотрела… — Нет ничего хорошего в убийстве. — Но ведь все шиноби — убийцы! Пока не убьешь кого-нибудь, тебя и за шиноби считать не будут. — Да, это так. Но нести на себе бремя убийцы тяжело. На себе чувствую. — Ты жалеешь об этом? — Нет. Когда-нибудь это должно было произойти. Но завидовать тут определённо нечему. — Да, но… Скажи, почему ты не испугалась? Никто из вас и глазом не моргнул перед серьезной опасностью, когда я не могла пошевелиться. — Не думай, что я буду тебя жалеть. Ты бесполезная и слабая. И если ты и дальше будешь сидеть и киснуть по Саске целыми днями, такой и останешься. — Кто бы говорил про Саске-куна… — Что это за намек? — Ты уже забрала его себе, конечно, чего тебе о нем думать. — Сакура, включать мозг иногда полезно. Если бы он мне хотя бы нравился, я бы прибила тебя еще по пути сюда, когда ты на него вешалась. — Ты видела?! — Видела. И ты жива, как видишь. — Тоесть он тебе безразличен? — С чего ты взяла, что я буду обсуждать это с тобой? — Больше не с кем? — Окей, с чего ты вообще взяла, что я хочу это с кем-то обсуждать? — Э… — Вот именно. — Сестренка, ты варишь рамен? — Балбес, кто будет варить рамен в лесу? — Уже и помечтать нельзя. — они как обычно. Уже оправились, это радует. — Я рада, что вы в порядке. — Не в порядке была здесь только ты. — Не строй из себя пафосного мудилу, Саске-КУН, я все видела. — он дернулся. Это не может надоесть! — Общение с Сакурой плохо на тебя влияет. — Вы свалили в закат, а молчать скучно. Хотя можно было бы пойти к Тазуне… — Не приближайся к алкоголикам, сама такой станешь! — Не учи меня жизни. — Не бухай каждую пятницу. — показываем фак. — хватит бесить меня! В следующий раз не буду я твою тушку тащить! Оставлю в одной куче с трупами! — Не ори на человека, который тебе есть готовит! В лучшем случае голодный останешься! — теперь уже он мне фак показывает. Ну и ладно. — Хватит вам ругаться! — Наруто сгреб меня и Саске в объятия. — Вы же любите друг друга! — я заметила, как на заднем фоне Сакура упала в обморок. — Наруто, я злая. — Понял, не трогаю. А когда кушать будем? Я проголодался! — Через 5 минут будет готово. — Ура!

***

Когда мы все уселись вокруг костра, Какаши-сенсей начал серьезный разговор с Тазуной. — Тазуна-сан, у меня есть к вам парочка вопросов. — Гм? — Те шиноби, что на нас напали — чуунины деревни Тумана. Они были наняты, чтобы убить вас. Миссия С-ранга, которую вы заказали, подразумевает защиту от воров и хулиганов. Сражение с другими шиноби это миссии В-ранга. Объяснитесь. — Ох… Ну, страна Волн довольно бедна, и у нас не было средств для оплаты миссии более дорогостоящей, чем ранга С. Конечно, вы можете оставить меня и вернуться в деревню… — боже, как бесит. И зачем обязательно давить на жалость? Мы бы и так согласились, но сейчас возникает желание только в лицо ему плюнуть. Мерзкий старикашка. — Я не могу принимать решение в одиночку. Саске, Намика, Наруто, Сакура, мы продолжаем эту миссию? — Я бы предпочла вернуться в деревню. — Мы не можем оставить старика! Мы берем ее! — Саске? — Будет слишком просто вернуться. Это хорошая тренировка. — Намика? Твой голос решающий. — Продолжаем, если Тазуна-сан не будет вести себя как мудак и давить на жалость. — П-простите. — Продолжаем! — Хорошо. Три против одного. Прости, Сакура, но мы продолжаем миссию. После плотного ужина все завалились спать. Я тоже очень устала. Глаза слипаются и так и клонит в сон. Но я не хочу спать. Тело хочет, да. Но я нет. Потому что я знаю, что если я лягу спать, мне будут снится кошмары. Сначала тот шиноби с дыркой в груди, его предсмертный крик… А потом та ночь. И это хуже всего. Старые раны все еще ноют. А эти события будто сорвали швы. Так что нет, я, пожалуй, не буду спать. Посмотрю как догорает костер. — Нами. — А? Это ты, Саске. — Чего не спишь? — Не хочу. — Неправда. — А ты чего? — Не уходи от ответа. — Ох… Ну… Долго объяснять. — Ничего, я послушаю. Ты не отвертишься. — А еще говоришь, что я приставучая. — Говори. — Это из-за сегодняшнего. Ну… Понимаешь… — Да, понятно… Иди сюда. Он притянул меня к себе. Мне стало немного легче на его плече. — говори. — Когда я прожгла его грудь кислотой, он так кричал… Этот крик был похож на те, что я слышала тогда. И я сразу вспомнила ту ночь. Это так больно. Прошло уже столько времени, а я не могу забыть. Хуже всего то, что я понимаю, по-другому быть не могло. Это нельзя было предотвратить. Это было неизбежно. И от этого еще больнее. Эта ночь сломала так много жизней… Мамы, папы, Итачи… Всего клана. Я замолчала. Повисла тишина. Такая уютная. Я лежала у него между ног на плече и смотрела на луну. Он крепко обнимал меня и тоже смотрел куда-то вверх. И это первый раз, когда я рассказывала о той ночи без слез. Грустно. Но я не плачу. Мне очень уютно в его объятиях. Я чувствую, как плавно поднимается и опускается его грудь. Такая сильная, накаченная. Он бы без раздумий защитил меня ею. Я слышу как бьется его сердце. Так ровно и успокаивающе. И этот момент… Когда мы вот так, вдвоем… Просто молчим, и все же. Думаю, я счастлива. Несмотря ни на что. — Знаешь, Саске, думаю, я люблю тебя.