Я вернусь!

Первое, что я почувствовала, очнувшись — гнев. Не знаю, на что конкретно я злилась, но было такое чувство, как будто по моим венам растекается сама ярость. Я постаралась вспомнить что-то хорошее, но почему-то все, что раньше успокаивало и веселило меня, сейчас только еще больше раздражало. Я открыла глаза. Было тихо и темно. Эта тишина раздражает. Все раздражает. Я осторожно села и осмотрелась. Справа от меня лежал Наруто. Точно. Экзамен. Орочимару. Бой. Печать. Он поставил мне печать! Блять! Это… просто пиздец. По-другому не скажешь. И что мне теперь делать? С этой печатью? Ох, как же бесит. Все. Тяжело вздохнув, я встала и увидела Саске. Он лежал рядом с Наруто. Сакура дремала около него, но… стоп. Он спит… Он не спит! Он без сознания! У него жар! Какого хрена?! Я подошла к Саске, присела около него и, отодвинув ворот футболки, посмотрела на плечо. Там стояла печать. Блять. Как же я хочу кого-нибудь прибить. Я начинаю злиться еще больше, хотя, казалось бы, больше уже некуда. Но нет. Есть куда. Я поднимаю руку и наблюдаю, как на ней появляются узоры от печати. Отвратительно. Ужасно. Мне становится противно. Хочется выплеснуть наружу весь этот негатив. Появляется желание с кем-нибудь подраться, что-нибудь сломать, сделать кому-то больно. Да. Именно это. Я очень хочу причинить боль. Это мерзко. Меня тошнит от себя. Где-то в уголке сознания я понимаю, что это все печать. Что это не я хочу сломать кому-нибудь парочку костей, а печать пытается вынудить меня это сделать. Понимаю, что на самом деле я не ненавижу весь мир и себя в особенности, но… я поддаюсь отчаянию. Потому что все было бессмысленно. Орочимару поставил мне печать, потому что я хотела защитить Саске. И что? Это помогло? Нет, конечно, блять, нет. Все, что я делаю, не имеет никакого смысла. И я правда ненавижу себя за это. И печать тут не при чем. Я стою возле Саске. Смотрю, как его лихорадит и ничем не могу помочь. Не могу, потому что использовать чакру сейчас, значит подчиниться печати окончательно. Хотя я и так медленно теряю контроль. Единственное, что удерживает меня, так это отсутствие противников. Сакура могла бы подойти, но сейчас она спит и, к счастью, не выглядит как кто-то, кому хочется сломать пару ребер. Я прошла в глубь пещерки, в которую нас затащила Сакура и села, уткнувшись носом в колени. Пытаюсь подчинить печать, заставить эти уродливые закорючки исчезнуть со своего тела, но они только лезут, расползаясь все дальше и дальше. У меня ничего не получается. Если так дальше пойдет… что будет? Не знаю, но проверять как-то не хочется. Вдруг меня осенило. Печать влияет на меня через чакру. Через укус Орочимару передает частички своей чакры, связывающие его с носителем и ферменты из чакры Джуго, усиливающие все способности носителя. Эти самые ферменты при активации смешиваются с чакрой носителя и тем самым усиливают его. Следовательно, если чакра во мне течь не будет, то и печать не сможет на меня действовать. И я знаю, как это провернуть. Я подошла к Сакуре и потрясла за плечо. — Сакура. Проснись. Она сонно посмотрела на меня, но как только до нее дошло, что в последний раз она меня видела без сознания и, скорее всего, с жаром, так проснулась окончательно. — Намика! Ты очнулась! А… что с тобой… такое… Я достала из набедренной сумки печать блокировки чакры (как же здорово, когда твой брат — мастер фуина) и протянула ей. Сакура растерянно взяла печать. Тем временем я повернулась к ней спиной. — Давай. Быстро. Вопросы потом. В следующий миг я почувствовала, как дышать стало легче. Вся злоба испарилась и стало так легко на душе, что, казалось, что могу взлететь. Узоры исчезли и печать перешла в неактивное состояние. Я с облегчением вздохнула и повернулась к Сакуре лицом. — Фух. Спасибо. — Да не за что… а что это было? — Печать, которую мне поставил Орочимару. — А… Она посмотрела на Саске. Я вздохнула и тоже посмотрела на него. — Да. Я видела. — Что делает эта печать? — Усиливает все твои способности. А еще дарит непомерную ненависть ко всему миру и неразрушимую связь с Орочимару. — Что?! — Ага. — И нельзя никак избавиться от нее? — Нет. Точнее, есть один способ… но я не знаю, как это провернуть. Какаши-сенсей может ее как-то заблокировать. И Наруто может что-то придумает. Посмотрим. — Ты можешь как-то помочь Саске-куну? Сбить температуру или еще что… Я раздраженно повернулась к ней. Хватит напоминать мне о том, какая я бесполезная. Хватит. — Как? Ты же сама мне печать блокировки поставила. — Давай сниму. Я шарахнулась от нее в сторону. — Ты что, совсем? Я просила тебя использовать ее, чтобы снять через минуту? Думай хоть немного! — Точно. Прости. — Я иду спать. Спокойной ночи. — Постой! Объясни мне хоть что-нибудь! — Что? — Что это был за язык, на котором ты кричала? Что с Наруто? Почему они с Саске-куном все еще не проснулись? Когда Саске-кун очнется, у него будет такая же печать? Что значит, что Саске-кун сам захочет прийти к Орочимару? Он правда уйдет? Из-за печати?! — О боже… Что ж… Это был русский, мой родной язык. Орочимару его слышал от Люка. Не знаю, почему Люк говорил по-русски, потому что его родной язык другой. Спрошу у него, если будет возможность. Что с Наруто я не знаю. Орочимару как-то изменил печать Курамы, — увидев в ее глазах вопрос, я пояснила, — так зовут Девятихвостого. Как именно он ее изменил я не знаю, но Наруто очнется… в течение нескольких часов. Да, у Саске будет такая же печать. Она и уже сейчас у него есть. Он сказал, что Саске захочет уйти к нему, потому что печать связывает его с носителем. Чем чаще используешь печать, тем сильнее связь. Уйдет Саске или нет я не знаю. Это зависит только от него. Фух. Вроде все. Еще есть вопросы или я могу пойти спать? — Как ты можешь реагировать так спокойно? У тебя эта ужасная печать, и у Саске-куна тоже, а тебе все равно?! Я тяжело вздохнула. Спокойной мою реакцию точно не назовешь. Хотя со стороны, наверное, так и выглядит. Просто… Ну что я могу сделать? Истерить? В Лесу Смерти? Во время экзамена? Так себе идея. К тому же с утра пораньше нападут ниндзя звука. Наверное, меня уже все так задолбало, что просто не хочется зря тратить нервные клетки. Ну и обстановка не располагает. Вот как пройдем этот этап экзамена, так и посмотрим, насколько «спокойной» будет моя реакция. А сейчас — спать. Завтра день не из легких. Опять. — Спокойной ночи, Сакура. Я легла на землю и сразу же заснула. Все-таки эта борьба с печатью меня сильно вымотала.

***

Пробуждение мое было не таким приятным как хотелось бы. Потому что меня разбудили. Какая-то сволочь, не стесняясь, говорила в полный голос, как будто бы по близости нет спящих людей. Тварина. Я встала и посмотрела по сторонам, намереваясь найти и уничтожить источник шума. И как только я это сделала, поняла несколько вещей. Первое. Печать блокировки чакры перестала действовать, и джуин опять активен. Второе. Твари, которые меня разбудили — шиноби из деревни звука, которые уже победили Ли и Сакуру (ну, схватили ее за волосы, ладно) и сейчас собирались убить меня и Саске. И третье. Из-за того, что я проснулась (точнее потому что меня разбудили!) раздраженная, вокруг врагов дофига и больше, а печать ничего не сдерживает, я теряю контроль. Буквально чувствую, как эти уродливые закорючки распространяются по моему телу. Желание навредить, покалечить, причинить боль вспыхивает с новой силой. Печать одерживает верх. Дальнейшие действия я наблюдаю как будто со стороны. — О, проснулась, отлично, — произнес забинтованный шиноби. Я повернула голову в его сторону. — Вы меня разбудили. — Поворачиваюсь к нему лицом. Троица сволочей замерла. — Ненавижу, когда меня будят. На максимальной скорости подлетаю к нему (а моя скорость, усиленная печатью, и правда впечатляет) складываю печати и хватаю его за руку, опрокидывая через плечо и одновременно использую кислоту. Он хватается за руку и кричит. Место, в котором я его коснулось покрывается волдырями, кожа прожигается до мяса. Я улыбаюсь. Я могла бы убить его, просто коснувшись не руки а, например, груди, но не стала. Потому что я хочу наслаждаться его болью. Хочу слышать его крики. Хочу, чтобы он страдал. — Что? Ручка болит? Ну что ж ты так неосторожно. Давай помогу, я же все-таки врач. Он не успевает и дернуться, как я опять хватаю его за руку. За ту же руку. За то же место. Кислота прожигает мясо до кости. Он орет так, что срывает голос. Я улыбаюсь еще шире. — Намика! Что ты делаешь?! Перестань! Слышу голос Сакуры и недовольно поворачиваюсь к ней. Как она смеет отвлекать меня от сражения? Сама ничего не может, еще и мне мешает! Отвлекшись на Сакуру, я не заметила, как еще один шиноби из звука нападает на меня со спины. Сюрикены, ускоренные мощным потоком воздуха, впиваются мне в спину. Вскрикиваю и валюсь на одно колено. Больно. Но это злит меня еще больше. Желание причинить боль вспыхивает еще сильнее. Встаю и подлетаю к нему, намереваясь использовать тот же прием, что и на его дружке. Но он отбрасывает меня назад мощным потоком воздуха. Не успела дотронуться. Ладно. Достаю кунаи, обильно смазываю их кислотой и бросаю в него. Откинул потоком воздуха. Как же бесит эта его херня! Складываю печати и атакую техникой воды. И сразу же за ней молния. Черт, он смог увернуться! Однако явно не ожидал этого и на пару секунд потерял бдительность. Подбегаю к нему и собираюсь наконец прожечь на нем пару дырок, но он с помощью потока воздуха прижимает меня к земле. Сует руки в землю и закапывает мои руки и ноги так, чтобы я не смогла встать. Почему он вдруг стал таким быстрым?! — Наконец-то я тебя поймал. Неужели ты думала, что можешь справиться с нами? Маленькая глупенькая девочка. Ты сильно поранила Досу. За это надо наказать. За то что ты сделала с ним, я буду убивать тебя медленно. Мое лицо искажает гримаса отвращения. Он наклонился надо мной так низко, что наши носы почти соприкасаются. Не могу сдержаться и плюю ему в лицо. Единственное, что я могу сейчас сделать. — Ах ты тварь! Он замахивается и втыкает кунай мне в руку. Мой рот распахивается в беззвучном крике. Потому что я не хочу, чтобы он слышал, что мне больно. Не дождется. — Ну же, давай, я ведь знаю, что ты хочешь кричать. Это ведь так чертовски больно… Не вынимая кунай, он поворачивает его в моей руке. Из моих глаз ручьем льются слезы. Я запрокидываю голову и встречаюсь со взглядом Сакуры. Она плачет. Отвратительно. Почему она плачет, если может освободиться? Достаточно просто воткнуть кунай в руку этой девчонке и все. Кунай входит глубже в мою руку. Я зажмуриваюсь и стискиваю зубы. Он не услышит от меня ни одного звука. Я не доставлю ему такого удовольствия. Со стороны Сакуры доносятся какие-то звуки. Открываю глаза и вижу, что она обрезала себе волосы и с помощью кунаев и техники замены временно обезвредила ту девчонку. Сакура побежала в мою сторону. Кунай из моей руки исчез. Этот шиноби переключился на Сакуру. Он направил на нее поток воздуха, но она использовала технику замены и побежала на него с другой стороны, он метнул в нее кунаи, но она опять использовала замену и появилась в воздухе над ним. Он кидает в нее сюрикены, думая, что это опять замена, но на этот раз Сакура позволяет себя ранить. С помощью элемента неожиданности ей удается схватить шиноби звука, одной рукой воткнув ему в руку кунай и укусив за другую. На что она надеялась, делая это, я не знаю. Серьезно, укусить? О Боже… Конечно же, кое-как ему удается отцепить от себя Сакуру. Только вот она его разозлила и теперь этот шиноби хочет над ней поиздеваться. А Сакура выдохлась. А я все еще прикована к земле… Стоп. Вот я дура. У меня же есть стихия земли. Пока Заку (не знаю откуда я вспомнила его имя, но уверена, что его зовут так) наступает на Сакуру, я высвобождаюсь и нападаю со спины. Он еле успевает отбросить потоком воздуха кунаи, облитые моей кислотой, и один все-таки задевает ему предплечье. Он кричит и зажимает царапину рукой, но все еще стоит на ногах. Все-таки его слишком слабо задело. — Сволочь. Он поворачивается ко мне. Что я собираюсь делать, я не знаю. Рука болит так, что выть хочется, а от потери крови у меня кружится голова и я еле стою на ногах. Как только он делает шаг в мою сторону, появляется команда ИноШикаЧо. Облегченно вздыхаю и благодарю всех Богов за то, что они все-таки решили нам помочь. Потому что я сражаться уже не в состоянии. Я не особо слежу за боем. Даже трое на двое, шиноби звука слишком сильны. Нужно просто тянуть время. Пока не очнется Саске. Моя печать деактивировалась еще когда Заку ковырял мне руку кунаем. Думаю, боль помогла мне прийти в себя и я смогла подавить печать. Это хорошо. Плохо то, что я не могу залечить свою рану. И раны Сакуры тоже. Только обезвредить и забинтовать. Начинаю с ран Сакуры, потому что пусть их и больше, они относительно неглубокие и обрабатывать их все равно будет быстрее, чем мою. В какой-то момент появились Неджи и Тен-Тен. К тому моменту я уже почти закончила с Сакурой. — Намика, смотри, это команда Ли! Сейчас они помогут нам! Я только хмыкнула. Неджи слишком высокомерен, чтобы сражаться с кем-то вроде них. Пусть он и один из моих любимых персонажей, пока Наруто не вправит ему мозги, общаться нет никакого желания. Со стороны мальчиков послышались звуки. Я обернулась и замерла. Саске очнулся с активированной печатью. — Саске-кун! Ты очнулся! Он поднял голову. Глаза красные. Невольно я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Он посмотрел на меня. На Сакуру. На мою руку. — Намика. — Он назвал меня полным именем?! Какого хрена, позвольте спросить? — Кто сделал это с тобой? Я нахмурилась. Этот тон мне совсем не нравится. Он, видимо, решил, что я так пялюсь на него из-за печати, поэтому сказал: — Не беспокойся… Это… Не только это. Я чувствую, как сила переполняет меня. Я прекрасно себя чувствую. Это он дал ее мне. Я нахмурилась еще сильнее. Радость от того, что он очнулся исчезла, как будто ее и не было. — Нами, скажи мне. Кто посмел ранить тебя? Мне очень хочется сказать, что это я сама, просто чтобы посмотреть на его лицо. Но выгораживать того отморозка я не собираюсь. Так же как и жаловаться на него. Поэтому я просто молчу. — Это я! — Ну вот, он сам вырыл себе могилу. Если бы взглядом можно было убивать, то этот пацан был бы мертв. Хотя… ладно, в этом мире можно. От смерти шиноби звука спасло только то, что пока что у Саске обычный шаринган, а не мангеке. Почувствовав, что дело запахло жареным, команда ИноШикаЧо смылась в кусты. И правильно сделали. Печать Саске стала распространяться еще дальше. Мне это совсем не нравится, но что я могу сделать? Да и кроме Саске некому победить этих придурков. Конечно, Неджи еще никуда не ушел, но он ясно дал понять, что вмешиваться не будет. Забинтованный, хоть и все еще лежал и корчился от боли, лелея раненую руку, но нашел в себе силы сказать другому, чтобы тот не лез. Но у Заку напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, поэтому он использовал свою технику на полную и попер на Саске. В следующую секунду я, Сакура и Наруто оказались за спиной у шиноби звука. Я даже не сразу поняла, что это Саске нас перенес. И сразу же после этого, на место, где мы раньше стояли, обрушился сильнейший поток воздуха. Казалось, вся атмосфера решила просто улететь отсюда. Ветер поднялся такой, что не просто стоять, даже дышать удавалось с трудом. Я как могла закрыла раненую руку, и все же она стала болеть и истекать кровью еще больше. Я не смогла сдержать тихий скулеж. Как же это больно! Наконец, ветер стих. На месте основного потока образовалась длинная яма. Я содрогнулась, представив, что было бы, если б мы попали под него. Саске ударом одной руки отправил Заку в полет метров на двадцать. Затем он использовал технику стихии огня. Шиноби звука хотел сдуть их воздухом, но это были замаскированные сюрикены. Заку отвлекся, чтобы увернуться от них, и Саске использовал это, чтобы подобраться к нему. Он стоял, поставив ногу на спину и держа за руки этого отморозка. — Значит, это ты распускаешь руки? Саске медленно надавливает ногой на спину. Заку в ужасе поворачивается к нему. — Прекрати! На эту картину просто жутко смотреть. Взгляд Саске абсолютно безумный. На губах улыбка, больше напоминающая оскал. Лицо Заку полно ужаса. Я знаю, что под действием печати действовала также, если не хуже но… Я подбегаю к Саске и обнимаю со спины. Он замирает. — Саске, прекрати. Достаточно. Отпусти его. Пожалуйста. Я еле слышно шепчу ему на ухо, изо всех сил пытаясь не потерять сознание и просто надеясь, что это закончится. И он отпускает его. Печать деактивируется. Заку в ужасе шарахается от Саске подальше. Сам Саске, тяжело дыша, садится на землю. Я, не имея сил больше стоять на ногах, сажусь рядом. — Вы сильны, — сказал тот забинтованный шиноби. Кажется, он принял обезболивающее или что-то типа того. И пусть на его руку все еще было страшно (и стыдно) смотреть, он уже вполне твердо стоял на ногах. Здоровой рукой он бросил нам свой свиток. — Саске-кун, Намика-сан, мы не можем победить вас. Это вам. Пожалуйста, позвольте нам уйти. Он перекинул через плечо девчонку из листа, схватил за шкирку все еще находящегося в шоке Заку и ушел в глубь леса. К нам спешат Ино, Сакура, Шикамару и Чоджи и я наконец позволяю себе упасть в руки Саске и отключиться.