***
Наруто возвращается поздно вечером и находит нас с Саске, обнимающихся на полу. — О, Саске! Что, скучно дома одному сидеть? Учиха отстраняется и встает. Я тоже поднимаюсь и смотрю на Наруто. Лисенок сразу же понимает, что что-то не так. — Вы чего такие грустные? Что случилось? Я открываю рот, чтобы ответить, но слова застревают в горле, и я закрываю его. Наруто начинает паниковать. — Сестренка, что такое? Саске, ответь! Эй, ну же, скажите хоть что-нибудь! — Итачи… приходил. — Все же выдавливает из себя Саске. — Что… Итачи… — Взгляд Наруто растерянно бегает от меня к Саске. — Подождите, я сейчас Извращенного Отшельника позову! Джирайя приходит удивительно быстро. Видимо, Наруто уже ввел его в курс дела, потому что выглядел он собранно и обеспокоенно. — Намика! Саске! Что произошло? Мне Наруто такого наговорил… — Итачи приходил, — эхом повторила за Саске я. При появлении санина появилось чувство защищенности и я более менее могла говорить. — Что? Итачи? Учиха Итачи? Зачем? — тут же начал спрашивать санин. — Наруто искал. Я сказала, что он с вами, и поэтому они не смогут его забрать, и они ушли. — Что?! Зачем я им нужен? Постой, они? Итачи был не один? — засыпал меня вопросами Наруто. — Да. Он был со своим напарником, Хошигаке Кисаме. Один из мечников тумана. — Откуда ты знаешь, как его зовут? — покосился на меня Саске. Кажется, он тоже потихоньку начал приходить в себя. — Он сам сказал. — А он случайно не сказал, зачем ему нужен Наруто? И почему именно напарники? — продолжил допрос Джирайя. — Ну… они были в одинаковых плащах, так что я подумала, что они состоят в какой-то организации и работают вместе. Зачем им нужен Наруто они не говорили, но думаю, им нужны джинчурики. Других причин нет. — Хм… да, ты права. Но что-то мне не верится, что они так просто ушли. Когда это было? — не унимался Джирайя. Я посмотрела на часы. — Несколько часов назад. — Странно… — Если вы не против, я пойду спать, — сказала я после небольшой паузы. — Да-да, конечно… Надеюсь, вы найдете лишнее местечко для Саске, а то не хочется доплачивать за дополнительную кровать. Кстати, мы завтра выдвигаемся в следующую деревню, я почти уверен, что Цунаде там. Спокойной ночи, ребятишки. И, махнув рукой на прощание, Джирайя ушел к себе в номер, о чем-то задумавшись. Я перевела взгляд на мальчиков. Саске посмотрел на меня в упор и сказал: — Я не хочу спать с Наруто, он брыкается. — Как хочешь, — пожала плечами я и, игнорируя ехидные взгляды Наруто, удалилась в ванную.Глава 57
31 декабря 2020 г., 00:55
Кажется, время остановилось.
Я смотрела на Итачи, Саске, скорее всего, тоже, Итачи смотрел на нас…
Никто не двигался.
Наконец, до меня дошло, что же так ввело в ступор старшего Учиху. Я все еще обнимала Саске за шею, а он меня — за талию. И Итачи видел, как мы целовались… упс. Неловко вышло.
А ведь это прекрасная возможность вколоть ему вакцину! Серьезно, до этого я слабо представляла как сделаю Итачи прививку, но пока он в таком шоке, есть шанс! И да, то, что Итачи пребывал в ступоре, было очевидно. Конечно, лицо его оставалось спокойным и никак не отражало внутреннее состояние, но вот то, что он все еще не сдвинулся с места, выдавало его с головой.
Уже около недели я всегда держала заготовленную вакцину при себе, специально запечатанную, чтобы не нарушить стерильность, и была готова использовать ее в любой момент.
Срываюсь с места, на ходу распечатываю шприц, подбегаю к Итачи и ввожу вакцину в плечо. Он хватает меня за горло и прижимает к стенке. Ну, в общем-то, чего и следовало ожидать.
— Привет, братик, давно не виделись. — Хриплю я.
— Что ты мне вколола? — игнорируя мое приветствие, холодным голосом спрашивает он.
— Вакцину от туберкулеза. — Честно отвечаю я, потому что, серьезно, врать Учихам — себе дороже.
Мой ответ погружает Итачи в еще один шок, и некоторое время он молчит, пристально вглядываясь мне в лицо и, видимо, ища причины такого поступка. Ну, удачи ему в этом.
— Брат. Отпусти ее, — говорит Саске, привлекая внимание старшего Учихи на себя.
Итачи поворачивается в его сторону, все еще держа меня за горло. Активирует мангеке, но цукиеми не использует. Ну, или мы уже в гендзюцу, просто я этого не заметила. Но это вряд ли.
— Саске. Мой глупый маленький брат. Ты получил такие же глаза?
— Да, — отвечает Саске, активируя мангеке.
Итачи удается скрыть свое удивление, но я буквально чувствую гордость, исходящую от него. Но Саске продолжает, и у Итачи происходит очередной разрыв шаблона.
— Но я не собираюсь убивать тебя, — говорит младший Учиха, возвращая глазам привычный черный цвет.
В следующую секунду Итачи отпускает меня, атакуя Саске. Однако бой их длится недолго.
Атака старшего Учихи слишком неожиданна. Итачи активирует мангеке и погружает Саске в цукиеми. Взгляд последнего сразу тухнет, и он медленно опускается на пол.
Итачи поворачивается обратно ко мне.
— Зачем ты вколола мне вакцину? — спрашивает старший Учиха, но я не реагирую. Мой взгляд все еще прикован к Саске. Я знаю, что он сейчас видит, и перед глазами стоит та же картинка. Крики. Трупы родителей. Итачи. — Я задал вопрос, Нами.
Откликаюсь на свое имя и все же смотрю на него. Все то же спокойное лицо. Гребаная маска. Глубокий вдох. Заставляю себя улыбнуться и отвечаю, умоляя голос не выдавать моего состояния.
— Чтобы ты не заболел, конечно. Для этого и придумали вакцины. — Итачи молчит, все еще пристально глядя на меня. Что ж… ладно, тогда поговорю я. — Может представишь нас своему другу? Мне было бы очень интересно познакомиться с мечником тумана. Одного мы уже убили.
Кисаме с интересом смотрит на меня.
— Хошигаки Кисаме.
Встаю и поворачиваюсь к нему.
— Намика Узумаки.
Кисаме непонимающе смотрит на Итачи, потом на меня.
— Ты ведь сестра Итачи-куна, так?
— Да, но не родная. Приемная.
— О, ясно. И кого же из мечников тумана ты убила?
— Кисаме, оставь ее. Нами, где Наруто? — наконец вспоминает, зачем они пришли, Итачи.
— На тренировке. А что?
— Где именно на тренировке? — игнорируя мой вопрос, опять спрашивает Учиха.
— Ну, думаю, где-то за пределами деревни. Но я бы не советовала сейчас к нему соваться.
— Объясни, — требует Итачи, угрожающе прищуриваясь. Вау, ко мне решили прислушаться.
— Наруто сейчас на тренировке с Джирайей-саном, и, уж простите, но не думаю, что вы с ним справитесь, даже вдвоем.
— Джирайя? Один из четверых санинов? — обеспокоенно спрашивает Кисаме.
— Да, он. Поэтому, думаю, что безопаснее вам будет уйти, — умоляюще смотрю на Итачи и добавляю, — пожалуйста, братик.
На мгновение перед глазами вспыхивает мангеке, и я оказываюсь дома, в своей комнате. Лежу в постели, на прикроватной тумбочке стоит недопитая кружка с чаем, вокруг меня медицинские справочники.
Душераздирающий крик.
Еще один.
И еще.
Сердце замирает, все внутренности сковываются холодом. Слышу, как открывается входная дверь. Встаю с кровати и, немного шатаясь, на ватных ногах иду вниз.
Мама.
Папа.
Итачи.
«Позаботься о Саске, Намике и Наруто.»
«Обещаю.»
Взмах катаной.
Кровь.
Мама и папа падают замертво.
Не выдерживаю и срываюсь на крик. Итачи поворачивается ко мне. Вижу орнамент его мангеке шарингана.
Картинка развеивается. Я сижу на полу в номере гостиницы. Итачи и Кисаме нет. Только я и Саске.
Саске, который все так же сидит на полу, пусть уже и не в гендзюцу.
На коленках подползаю к нему, сажусь рядом и кладу руку на плечо. Он резко вскидывает голову и смотрит на меня. Взглядом, полном… злости.
— Итачи не виноват, да? Итачи хороший, так ты говорила? И что, сейчас ты тоже скажешь, что его заставили?!
Поджимаю губы и опускаю взгляд.
— Он хочет, чтобы мы его ненавидели, — еле слышно шепчу я.
— О, у него прекрасно получается. Потому что да, блять, пошел он нахер!
Эти слова отдаются болью в сердце. Чувствую, как слезы подступают к горлу и изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться.
— И… — мой голос настолько тихий, что я сама себя не слышу. Прокашливаюсь и пробую еще раз, — и что, ты теперь хочешь его… убить?
Саске долго не отвечает. Просто смотрит в пол с такой яростью, будто это он убил наших родителей.
— Не знаю, — еле слышно отвечает он. — Я уже ничего не знаю. Ты говоришь, что он делает это, потому что любит нас, и я правда хочу тебе верить, Нами. Но все, что он делает — это причиняет боль, и мне, и тебе, и блять… как после этого верить, что он вообще может любить? Хоть кого-то? У него вообще чувства есть?!
Я просто молча обнимаю его. Слезы куда-то исчезают, и я не плачу. Внутри лишь… пустота.