Я вернусь!

Тренировка с Самике-сенсей прошла более чем продуктивно. После того раза, когда после занятия с ней я не могла даже дойти до кухни, она поняла, что переборщила и перестала давать настолько сильные нагрузки. Но сегодня мне самой хотелось выложиться настолько, чтобы не было сил даже подумать о чём-то. Услышав моё предложение не прерываться на обед, Самике-сенсей удивилась, но согласилась, хотя мы всё равно сделали перерыв, во время которого меня попытались вывести на откровенный разговор. — Нами, ты сегодня какая-то странная. Что-то случилось? — поинтересовалась сенсей. — Нет, всё в порядке. Просто подумала, что мне стоит тренироваться усерднее. — Ты и до этого не халявила, но, если тебе так кажется, пожалуйста. Но всё же, думаю, дело не в этом. Если есть какие-то проблемы, ты можешь мне рассказать, может, я смогу чем-то помочь, — улыбнулась Самике-сан. Рассказать-то я могу, но вот помочь она мне не сможет. Да и нет у меня привычки жаловаться на свою жизнь, разве что только самой себе. Делиться личными переживаниями с Самике-сенсей не было абсолютно никакого желания. — Всё в порядке, правда. Сенсей тяжело вздохнула, и на секунду мне показалось, что ей грустно. Блин, неужели она подумала, что это потому, что я ей не доверяю? Что ж, в какой-то степени она права, но тут дело не в ней, просто в подобных делах я вообще довольно скрытная. Как можно сидеть и рассказывать кому-то, как мне кто-то нравится и как меня бесит, когда к нему липнут, за гранью моего понимания. Это просто… странно. На этом наш разговор закончился, и мы продолжили тренировку. К сожалению, Самике-сенсей сделала скидку на то, что я не обедала, и во второй половине дня снизила нагрузку, так что к ужину валиться с ног от усталости у меня не получилось. Заметив пришедшую Карин, сенсей махнула ей рукой, быстренько попрощалась и исчезла в портале. Так. И что же нужно от меня этой стерве? — Намика! Привет. Ты не пришла на обед, — озвучила она очевидный факт. — Да, я… тренировалась. Не хотелось прерываться. — Ты так усердно занимаешься, — удивилась она. Мы начали двигаться в сторону моей комнаты, до ужина время ещё было, — мне кажется, даже Саске-кун так не старается. И вот как она может судить, если я так всего один день занимаюсь? Откуда инфа про Саске даже думать не хочу. — Ты пришла, потому что…? — О, ну, я подумала, что нам стоит узнать друг друга получше, — она что, подружиться хочет? Господи, ну за что… — понимаешь, я сенсор, и хорошо чувствую чакру людей. Твоя чакра мне очень нравится, так что я подумала, что мы могли бы поладить. К тому же, Орочимару-сама не так часто берёт девочек для экспериментов… — Я не его эксперимент. — Нет? –Карин озадаченно нахмурила брови, — но тогда что ты тут делаешь? — Ну… если честно, просто не хотелось возвращаться в деревню. — Почему? — Это долгая история. Лучше ты расскажи, как ты попала к Орочимару? С этого момента Карин было не заткнуть. Она рассказала мне всю историю своей жизни, которую я, в общем-то, и так знала. Мы зашли в мою комнату и сели на кровать. Под конец её рассказа меня уже начало вырубать. Раздался стук в дверь, а спустя пару секунд в комнату заглянул Саске. Сказать, что он был удивлён, увидев, что мы с Карин вполне себе дружелюбно общаемся, не сказать ничего. Даже если это дружелюбие было только со стороны Узумаки, а я просто сохраняла нейтралитет. Когда рядом нет Саске, Карин можно было терпеть. И вот теперь… — САСКЕ-КУН! — Она повисла у него на шее. — Что ты тут делаешь? — Я… пришёл позвать Нами на обед, — немного отойдя от шока, ответил Саске. И не сделал никаких попыток отцепить Карин. Чувствую, как злость закипает во мне с новой силой и еле нахожу в себе силы ответить: — Идите без меня, я не хочу есть. Всё равно в компании этой парочки я не смогу нормально поесть, весь аппетит портят. — Ты же обед пропустила, — озадаченно нахмурился Саске, — да и за завтраком съела не так много. — О, а ты так внимательно следишь, что и когда я съела, — всё-таки съязвила я. — Намика, ты чего, — влезла Карин, всё ещё вися на шее у Учихи, — Саске-кун столько внимания тебе уделяет, будь благодарна. — Ничего страшного, Карин, — улыбнулся ей Саске. Он ей улыбнулся, блять, — Нами, если всё-таки надумаешь поесть, приходи. Учиха махнул мне рукой и, так и не сняв Карин со своей шеи, удалился из моей комнаты. Я упала на кровать и просто пялилась в потолок, пытаясь справиться с бушующей внутри меня бурей. Слёзы обиды сами начали течь из глаз, потому что очевидно, что Саске делал это специально. Он знает, что делает мне больно своим поведением? Да, потому что только слепой бы этого не заметил. На вопрос «почему?» у меня ответа не было. Всё было прекрасно. Пока мы были в горном убежище, всё было просто замечательно. Потом мы пришли сюда. Карин начала бесстыдно домогаться до Саске. Он решил, что я ревную. И что он сделал? Стал вести себя с Карин более дружелюбно, чтобы заставить меня ревновать ещё больше! Я вот одного не понимаю: в каком месте во всей этой истории я повела себя так, чтобы заслужить подобное отношение? Ответ: нигде. Просто Саске бессердечная тварь, которая наслаждается моими страданиями. Спасибо. За всеми этими размышлениями я не сразу заметила, что в мою дверь постучали и зашли ко мне в комнату. — Нами? Возле кровати стоял Саске и озадаченно смотрел на меня. Я села и постаралась незаметно вытереть слёзы рукой. Хотя смысл, он всё равно уже заметил. — Ты разве не пошёл с Карин на ужин? — Это был клон. — Понятно. Он сел рядом со мной на кровать, но я отодвинулась как можно дальше от него. — Что тебе надо? — Вы с Карин подружились, да? Я удивлён, если честно, — натянуто улыбнулся Учиха. — Если ты пришёл об этом поговорить, лучше сразу уйди. Он виновато посмотрел на меня и сказал: — Нет, вообще-то я… хотел извиниться. — Я удивлённо подняла брови. Нечасто от Саске такие слова услышишь, — прости. Я хотел, чтобы ты призналась, что ревнуешь, и немного увлёкся. — Я не ревную. Учиха раздраженно закатил глаза. — Перестань, это очевидно. — Я не ревную. — В чем проблема просто признать это? Что такого случиться, если ты скажешь, что ревнуешь меня к кому-то? В этом нет ничего такого, хватит отнекиваться! — Общение с Карин на тебя плохо влияет, ты начинаешь думать, что весь мир вертится вокруг тебя. Вот скажи: с чего бы мне тебя ревновать? Ты мне кто? Парень? Нет. Муж? Тем более нет. То, что мы иногда целуемся ни хрена не значит, Саске, и мне всё равно, где ты и с кем ты, понятно? Если хочешь — иди к Карин, и делай с ней, что хочешь, мне всё равно! В этот момент Саске повалил меня на кровать, сжимая запястья в руках и грозно нависая сверху. — Повтори, — чуть ли не прорычал он. — Что повторить? — Что я никто для тебя. Посмотри мне в глаза и скажи это снова. Я заглянула в его глаза и уже открыла рот, но слова застряли в горле. Он далеко не никто для меня. Он один из самых важных людей в моей жизни. Не дождавшись ответа, Саске ухмыльнулся и осторожно сел сверху, всё ещё удерживая мои запястья. — Так я и думал. — Слезь с меня! — Нет. Не слезу, пока не признаешь, что ты меня приревновала. — О, тогда приготовься, тебе придётся долго тут сидеть, потому что я не ревновала. — Я не против. Хотя, пожалуй, всё же ускорю процесс. Саске опять наклонился ко мне, оперевшись на локти. Наши лица были так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах. — Смотри мне в глаза. Я послушно подняла на него взгляд, потому что, ну, когда он так близко, думать и сопротивляться как-то не получается. — Нами, скажи, что ты чувствуешь, когда видишь меня и Карин? — Я начинаю злиться. Очень сильно. Хочу разрушать всё вокруг.И особенно Карин. Каждый раз, когда она прикасается к тебе, хочу её убить, — вываливаю я абсолютно всё, так как фильтр, через который проходят все мои мысли, прежде чем попасть на язык, сломался под взглядом Учихи. — Это и называется ревновать, глупышка, — с какой-то непонятной нежностью в голосе, произносит Саске и целует меня. Я потеряла счёт времени. Поцелуи с Саске всегда чувствуются как вечность и мгновение одновременно. И от них всегда сносит крышу. Прервал эту идиллию мой желудок, который начал сильно и громко возмущаться, что я почти ничего не ела весь день. Саске оторвался от меня и, немного отдышавшись, сказал: — Ты же говорила, что не хочешь есть. — Это было довольно давно, — улыбнулась я. — Ладно, пошли на кухню, перекусим, — Саске слез с меня и протянул руку. Я посмотрела на часы. Ужин был примерно час назад, значит, на кухне уже никого не должно быть. Поэтому я взяла руку Саске, встала и пошла за ним на кухню. На столе одиноко стояла моя порция, которую мне оставил, скорее всего, Люк, спасибо ему большое. Пока я ужинала, Саске сделал нам чай и присел рядышком. — Интересно, кто же это такой заботливый, — недовольно произнёс он. — Люк, наверное. — Тебе не кажется, что он слишком много внимания тебе уделяет? — прищурился Учиха. — Ревнуешь? — вопросом на вопрос отвечаю я. — Да, и не боюсь в этом признаться, в отличие от некоторых. Я недовольно поворачиваюсь к нему. Саске закатывает глаза. — Только не говори, что опять собираешься мне доказывать, что не ревнуешь. — Если это приведёт к тому же, что и в прошлый раз, я буду отстаивать своё мнение до конца, — весёлым голосом отвечаю я, с наслаждением слушая, как Саске заливается смехом. Мы допиваем чай и лениво целуемся на кухне, не обращая внимания ни на что вокруг и полностью растворяясь друг в друге. Саске провожает меня до комнаты, и уже перед тем, как уйти к себе, вдруг серьёзно говорит. — Кхм, Нами… я… знаю, нужно было давно это сделать, но я как-то… кхм, ладно, неважно. Ты… будешь моей девушкой? На моём лице расцветает счастливая улыбка, я подхожу к Саске вплотную, и, глядя прямо в глаза, отвечаю: — Да.