Я не могу уснуть без тебя

— ЭМИЛИЯ БЕННЕТ! — Громкий и строгий голос вырвал меня из сладкого сна. — А ну проснись! БЫСТРО! — Мои глаза еле-еле разлипаются, сильно щурюсь, и при этом голова раскалывается. Кажется, я начинаю понимать, кто это кричит. — Мама? — Постаралась подняться и сесть. Протираю глаза, но всё же не могу их полностью раскрыть, их сильно жжёт, и я продолжаю слегка щуриться. — Ты же должна была вечером приехать. — Оу, правда? Посмотрим-ка на время, — показушно смотрит на наручные часы. — хм, 18:30, это у нас теперь за утро считается?!        Я не сильно придала значение времени, ведь меня начало волновать то, что в постели я одна — её нет, как и на соседней кровати. — Эми! — Мама привлекает моё внимание, шумно хлопнув в ладоши, от чего в моей голове будто бомбу взорвали. Она злится. — Что это такое?! — Показывает пустую бутылку со вчерашнего вечера. Мы их не выбросили… Блять. — Бутылка. — Да, я сама очевидность. — Серьёзно? — Тут из ванной комнаты выходит Кара. Она в халатике. У неё мокрые волосы, и она протирает их полотенцем. Выглядит бодрячком, не то, что я. — Кара! Ты тоже в этом участвовала? — Тыкает в её сторону бутылкой. Кара посмотрела на меня, я отрицательно мотаю головой, чтобы она сказала «нет». Но либо она нихера не поняла, либо слишком честная, так как в ответ кивнула. Видно, как мама удивлена. — Мам, мы ничего плохого не делали, просто расслабились. — Надеюсь её успокоить. — Расслабились?! — Она уже в гневе. — Три бутылки вина на две несовершеннолетние девушки? Так теперь расслабляются? Я от вас такого не ожидала, девочки. — Одаривает каждую разочарованным взглядом. — Мам, — стараюсь говорить спокойно, дабы не злить её ещё сильнее, — мы сидели с Энджи и Бени, всё было тихо и мирно, и мы не делали ничего, за что тебе стоило бы стыдиться. — Она внимательно слушает, и я благодарна ей за то, что не перебивает, так как я не в том состоянии, чтобы повторяться. — Это Бени принёс? — Уже более спокойно спрашивает моя «снежная королева». — По моей просьбе. — Отвечаю ей как есть, иначе она будет разбираться с его отцом и Бени жёстко влетит. Его папаня чертовски строгий и не разрешает трогать его вино. — Так, — вздыхает мама, успокаиваясь, — ладно. Но чтобы без повторений! Если подобное происходит, то я должна быть оповещена. Мне главное — знать, чтобы я не переживала. — Она посмотрела на меня, и я ей кивнула, также было и с Карой. — Мааам, — умоляюще строю глаза. — Ладно, отсыпайся. Видно, Кара пила не так много, как ты, а внешне так совсем не пила. — После этого замечания я вспомнила, как она осушила полный бокал вина, и слегка засмеялась, от чего резко разболелась голова. — Черт! Как же больно! — Хватаюсь за голову. Кара подошла ко мне, держа в одной руке пару колёс таблеток, а в другой — воду. Она заранее всё подготовила. Я слегка улыбнулась ей и выпила лекарство, после чего легла. — Радуйся, что у тебя есть теперь такая заботливая сестра. — Улыбаясь, с нежностью произносит мама. — Не представляешь, как я радуюсь этому, мам. — Закрыв глаза, произношу эти слова с улыбкой. И вспоминаю эту ночь… Я не вижу лица Кары, но точно чувствую, что она тоже улыбается. — Как всё прошло? — Подала голос моя «сестра», обращаясь к маме. — Ох, не спрашивай, хочу забыть.       Они ещё немного болтали, я не вслушивалась, меня уносило в сон. Почему-то, я, вместо барашков, которые прыгают через забор, вижу крысу, которая точит пилкой для ногтей свой выпирающий зуб. Вправо-влево. Вправо-влево. — Эми… — слышу, полюбившийся мною, безумно нежный голос. — Эми, тебе надо проснуться… — Я медленно открываю глаза и вижу её. Она сидит на корточках у моей кровати и смотрит на меня. Наши лица близко. — Как ты себя чувствуешь? — Отвечаю пальцами, показывая, что отлично. Она слегка улыбнулась. — Тебе нужно проснуться, ни то ночью не будешь спать, и тебе пора поесть. — Отвечаю кивком. — Почему ты молчишь? — Снова отвечаю пальцем, а точнее большим пальцем, который повернула вниз у рта. — Боишься убить меня запахом изо рта? — Я киваю, и она слегка смеётся. Я тоже не могу сдержать улыбки. Мы смотрим друг на друга с нежностью, да, именно нежность я и чувствую. — Чтоб ты знала, я всё помню и делала это осознанно. — После этих слов, она медленно приблизилась к моему лицу и прижалась своими губами к моим. Я растаяла. Её мягкие губы словно батуты. Это всё так неожиданно. Словно я ещё сплю. С ума сойти от счастья можно. Немного подождав, она отстранилась. — Иди в душ и спускайся. — Снова подарив мне нежную улыбку, она встала и вышла.       Я стояла под душем и улыбалась во все 32 зуба, словно сумасшедшая. Прокручивая в памяти всё произошедшее, не могу скрывать искреннее счастье. Я словно другой человек. Это немного даже пугает. После душа, я хорошенько почистила зубы, высушила волосы, оделась и, посмотрев на время, иду спускаться вниз. Уже восемь вечера, я проспала весь день. Это, видимо, от того, что очень давно не пила. Рассматриваю обстановку в доме. Мама с Карой и правда творят что-то вкусное на кухне. Я тихо наблюдаю за ними. Они такие милые, улыбаются, смеются, мама показывает, как надо, советуются. Всё так по-семейному. Я такого никогда ещё не испытывала. Это кажется таким правильным. Ловлю себя на мысли, что не может быть всё настолько хорошо долгое время, поэтому лучше по-максимуму насладиться этими моментами. Увы, жизнь всегда подкладывает мины, нельзя этого забывать. Я даю им знать о моём присутствии, подойдя к их ингредиентам и, взяв один помидор черри, закидываю его в рот. Господи, только теперь я осознаю, насколько сейчас голодна. — Умираю с голоду. — Беру ещё один кружочек. — Долго ждать ваше божественное блюдо? — Двадцать минут точно, но если ты нам поможешь… — Хотела вовлечь меня в их дело мама. — Двадцать минут не так много, я потерплю, — перебиваю её и хитро улыбаюсь. — Кошмар, Эми, тебе нужно научиться готовить. Что ты будешь делать без меня в будущем? — Во-первых: ты никуда от меня не денешься, — говорю это, показывая один палец. — Во-вторых: Кара тоже… Никуда от меня не денется. — Смотрю на неё, показывая второй палец, и, когда я произнесла это, меня одолело сомнение, но она улыбнулась, и меня отпустило. — Так что, я не умру от голода. — Дарю маме секундную улыбку и направляюсь в гостиную, затылком чувствую, как она качает головой, иной раз убеждаясь, что попытки вовлечь меня в готовку — просто бессмысленная трата времени и нервов.       Наконец, еда готова, и мы сидим в гостиной, поедая их чудесное творение. Я просто с каждым разом мычу от удовольствия. Они наблюдают за мной и слегка посмеиваются, довольные результатом. — Итак, вы идёте на бал? — Неожиданный вопрос от мамы. — Ам, я ещё не знаю, — говорю с набитым ртом. — Я иду. — Коротко ответила Кара. — Оу, тебя уже кто-то пригласил? — Мама очень любопытная, да и мне интересно. — Бени. Когда я сказала, что ещё не знакома с этим и вряд ли пойду, он сильно настаивал, чтобы я пошла с ним. — «Ох уж этот засранец», думаю я, со злостью пережевывая. — Я тоже иду, — я слишком резко выпалила это, и они на меня посмотрели. — Не долго ты думала. — Удивляется мама. — Захотелось внезапно. — Вздёрнула плечами, словно ничего в этом такого странного. Кажется, я плохо скрываю недовольство, так как Кара смотрит на меня со своей кривой улыбкой. Видимо, она поняла всё. Я ревную. — Так, тогда завтра утром надо пойти за покупками, и к вечеру вы у меня будете готовы. — С восторгом произнесла мама. — Блин, мам, я не надену платье, ты же знаешь… — С тобой мне давно всё понятно, мы возьмём платье для Кары. — С улыбкой смотрит на неё. — Ам, а это обязательно? Это ведь не выпускной бал… — Кара слегка растеряна. — Ох, солнышко, бал на то и бал, потому что кавалеры приходят в смокингах, а барышни — в прекрасных платьях. — Это так старомодно звучит. Мам, ты ещё слишком молода для этого, — смеюсь от своих слов. — Вот через годик можешь уже говорить: «А вот в наше время…». — А что в моих словах старомодного? — Смотрит, правда не понимая. — Кавалеры? Барышни? Мам, они все остались в книгах и старых фильмах. Сейчас только дамские угодники: «А-ля на балу надо подцепить красотку», и принцессы: «А-ля надо подцепить принца на белом ягуаре». Ты не знаешь, что у нас там бывает на этих балах. Каждая кикимора хвастается, насколько у неё дорогое платье, какой педикТовский ей его сшил, «а вот это вот колье стоит больше, чем моя почка», — передразниваю неизвестно кого противным голосом. — А вот те твои «кавалеры» меряются письками в виде машин, на которых они привезли туда своих «она мне точно этой ночью даст». — После последней фразы, я мысленно ударила себя по рту, вот же понесло-то. Мама слушала меня с раскрытым ртом, как и Кара. — Но… Как же… Эми, ты преувеличиваешь! Я сказала — завтра идём за покупками. И запомни, все люди разные, не надо вслушиваться в чужие бредни. — Говорит, серьёзно смотря мне прямо в глаза, — и ещё кое-что запомни: ты не в праве никого осуждать, кому-то и твои прихоти с принципами могут не понравиться. Люди меняются, Эми. Они не остаются 17-летними подростками, у которых в голове только то, что ты перечислила. Кто-то уходит в развитии быстрее, кто-то медленнее. Будь умнее и не предавай подобному никакого значения, главное — не вводи в круг своего общения людей, которые могут потянуть тебя вниз. — Закончив, она посмотрела также на Кару. — Это касается вас обеих. Вы бы… — помедлив, будто вспоминая кое-что, она продолжила, — меня видели в 17… — Она начала смеяться со своих слов, вспоминая что-то, — я была такой глупой, ужас!        Она начала рассказывать всякие истории из своего детства. Было много забавного, и многих историй я ещё не слышала. Мы сидели и смеялись. Завтра бал, Кара идёт туда с Бени, а я буду там, видимо, в роли охранника. Это тоже по-своему забавно… Когда мы решили расходиться спать, Кара и я, словно договорившись, одновременно с обеих сторон поцеловали маму в щёки. Она удивилась и искренне улыбнулась. — Люблю тебя, мам. — Чувствую, как непривычно уже произносить это. Всё реже и реже.       Как только мы зашли в комнату, я привлекла внимание Кары на себя: — Я совсем не хочу спать… — Знаю, я тоже. — Ты намного раньше меня проснулась? — Спрашиваю, садясь на кровать. — Нет, за 15 минут до прихода мамы. — На тебе алкоголь никак не отразился. — Ещё как отразился, — сказав это, она плюхнулась в компьютерное кресло и откинулась назад. — Мне словно по голове молотком били, я выпила лекарство и, приняв душ, меня слегка отпустило. — Она посмотрела на меня и продолжила, — какого фига вы вообще пьёте, если потом так сильно болит голова и, вообще, состояние убийственное? — Я начала смеяться. — Не поверишь, но было время, когда я думала также. Сама всё поймёшь со временем, — улыбаюсь. Сейчас так легко с ней, нету никакой сложности в общении, как было ранее. — Итак… Что будем делать? — Хм… Нужно придумать на двоих что-то, чтобы уснуть, ведь мама поднимет нас с утра. — Я задумалась, — Хах, есть одна идея, она связана с постелью. — По её испуганному взгляду сразу понятно, о чём она подумала, и я засмеялась. — Это не то, Кара. Переодевайся пока. — Она слегка прищурила глаза с подозрением, но всё же скрылась в ванной. Пока она была там, я тоже надела то, в чём буду спать. Когда она вышла, я уже лежала под одеялом и указательным пальцем подзывала её к себе. — Так, ты же сказала… — Просто иди ко мне, Кара. — Перебила поток её мыслей. Подняв одеяло, жестом приглашаю её под него залезть. Она всё же слушается.       Когда она залезла и укуталась в одеяло, я наклонилась над ней. Её губы были так близко, они немного дрожали, и это заставило меня улыбаться. Я достала из-под подушки книгу и показала ей. — Будем читать книгу, ничего лучше не убаюкает. Читать будем вслух, по очереди. — Она кивнула мне и слегка улыбнулась.       Решив, что нам надо лечь поудобнее, я похлопала себе у плеча, она всё поняла и положила на него голову. Устроившись на мне и закинув руку на мой живот, она прижалась ко мне сильнее, а я, в свою очередь, обняла её рукой. У меня внутри всё бушевало, может, всё-таки зря я это затеяла… Но, мне так хочется чувствовать её тепло. Невыносимое желание…        Держа другой рукой книгу, я начала читать. Она слушала меня внимательно и следила, так как вовремя переворачивала страницы. Мои пальцы машинально поглаживали её плечо переходя на голову, слегка зарываясь в волосы. Как же сейчас уютно и приятно. Она начала читать следующую главу, и я наслаждалась этим бархатным голосом. Читаю уже пятую главу и меня сильно клонит в сон, а книга в руке качается с желанием, наконец-таки, упасть. Кара не переворачивает страницу, и я понимаю, что она уже спит. Убрав книгу немного в сторону и обняв её второй рукой, я последовала за ней в царство Морфея.       Утро началось на удивление не с мамы, а с приятных ощущений на лице. Я всё ещё чувствую тепло Кары, она также лежит на мне и водит пальцами по моему лицу. Не раскрывая глаза, я начала улыбаться. — Доброе утро. — Слышу её бархатный голос. Он такой сексуальный по утрам. — У тебя слишком сексуальный голос по утрам. — Озвучиваю свои мысли. Она смеётся. Я открываю глаза и любуюсь её милой улыбкой. — Кара… — Что? — Её лицо совсем близко, я могу поцеловать её, но… — Моя рука, я её не чувствую. — Оу, точно! — Она резко приподнялась, и я реально не чувствовала руку, так как не могла её подвинуть. Кара подняла её у локтя, и она повисла, словно без костей, как у Гарри Поттера после тупого заклинания, с чего мы начали дико угарать. — Черт! А это страшно, — со смехом беру руку другой рукой и начинаю её трясти, выглядит убого, и Кара ещё сильнее разрывается в смехе. Наконец, жизнь к руке постепенно возвращается. Мы сидим и продолжаем смеяться. Это было забавно. В этот момент к нам зашла мама. — Так вы не спите? — Смотрит на нас с непониманием. — Чему радуетесь? — Да так, Гарри Поттера вспомнили. — Не вдаюсь в подробности для мамы, но Кара от сказанного мной ещё сильнее начинает смеяться и заражает нас с мамой своим смехом. — Так, ладно, давайте собирайтесь, позавтракаем и на шоппинг, — видно она рада, что сегодняшний день настал. Прежде чем выйти, она снова обернулась, — вы вместе спали что ли? — Ам… — Неловко от её вопроса, — да. Мы читали книгу и уснули. — Не тесно? — Ни капли. — Ответила уже Кара. — Хорошо, если что, то можем взять двуспальную… — Мам, нам нормально. — Улыбаюсь ей, хочется закончить побыстрее этот неловкий разговор. Она, наконец, вышла и закрыла дверь. Мы с Карой смотрели друг на друга, и я первой разрушила тишину: — Если будет большая кровать, ты не будешь так прижиматься. — Нагло улыбаюсь милахе. — Зато рука будет жива, — подмигивает мне. Я не удержалась и, схватив её за майку, потянула к себе, вовлекая в нежный поцелуй. Почему-то, я теперь чувствую, что могу такое делать… Словно мне это дозволено. Это так приятно. Приятно чувствовать, что она — мой человечек. Она моя… Надеюсь, я не обманываю себя.