Я не могу уснуть без тебя

      Мы некоторое время стояли молча смотря друг другу в глаза. У меня ужасно сильно стучит сердце, не хватает дыхания и оно сбивчивое. Меня просто разрывает на клочья. Мы молчим словно вечность, она хочет сказать что-то, но томит. Пожалуйста, скажи что-то… Только не говори того, что причинит мне еще больше боли. Только не говори, что ненавидишь меня. Не говори, что уходишь, пожалуйста, ничего такого, но и не молчи. Господи, ну же… — Помнишь день, когда я хотела уйти? — Наконец, она подала голос. Я не понимаю к чему она ведет и просто киваю. Как же страшно, чувствую в ногах легкую дрожь. Да что же творится со мной? — Ты тогда сказала, что мы с тобой уродились, что мы семья и мне ничего с этим не поделать… — Она делает паузу и у меня сжимаются руки в кулак, я боюсь, что она снова мои слова обернет против меня. — Так вот, я хочу, чтобы так и было. Близость, которая была  между нами — не для сестер. Просто, давай это прекратим… — Она смотрит мне в глаза, и внезапно, выражение ее лица меняется, я вижу упавшую каплю слезы с ее глаза, видно, что она сама не ожидала этого. — Пока еще не поздно — ее голос сдавленный, хриплый, я так хочу ее сейчас обнять, но не могу, нельзя… — Эми, нам не нужно это. Мне… Это не нужно — она отрицательно слегка машет головой подтверждая свои слова. — Мне нужна только семья. — Она шумно сглатывает и выдыхает, так бывает, когда в горле застревает ком. Я ловлю каждое ее слово, каждую эмоцию и впитываю в себя. — Я не смогу дать тебе тех чувств, которые ты от меня ожидаешь. Я не смогу влюбиться в тебя. Поверь мне, что бы ты не делала и как, я не смогу… Так что… Просто забудь, воспринимай это как игру. Ею это и являлось. Пожалуйста… — Пауза, её глаза бегают по мне, она проводит рукой по своим волосам, сжимая их в корне. — Я не люблю драму, нам всего по 17, Эми… Господи, ты еще встретишь того человека, кто ответит тебе взаимностью… — Ее губы улыбаются, якобы подтверждая ее слова, но глаза грустят… От этого мне становится еще тяжелее и глазам уже дико жжет, я еле держусь. — И я буду рада этому всем сердцем — продолжает улыбаться, вытерев быстро, тыльной стороной ладони, предательски выпавшие слезы, с щек. Я продолжаю держать себя в руках. Видно, что она хочет донести до меня правду, но эта правда так горяча, что я внутри просто пылаю в огне. Я не могу заставить ее полюбить меня, мне и не хотелось бы заставлять. Поднимаю глаза на потолок и быстро моргаю. Хватит плакать. — В тот вечер, под звездами, я… — Проглатываю болезненный ком в горле и стараюсь говорить ясно. — Я позволила себе лишнего. Если ты боишься такой близости, Кара, я не буду давить, буду ждать сколько потребуется. — Цепляюсь за каждую возможность, во мне поселились отчаяние и надежда. Эти чувства ненавистны мне больше всего. — Я понимаю, ты к этому не готова и это нормально, я… — Меня перебили. — Займемся сексом. — Что… — Я выпала, мне послышалось? — Мы можем переспать. Прямо сейчас. — Она без стеснения сняла свою майку и осталась в лифчике. — Кара, что ты говоришь? Что ты делаешь? — Я в замешательстве. Ее полуобнаженный вид меня смущает и выбивает из колеи одновременно, я не понимаю чего она добивается. — Да, я девственница, но мне не страшен первый раз — говорит спокойным голосом с легкой хрипотцой и медленно подходит ближе. — Так что давай, сделаем это — смотрит прямо в глаза. — Чего ты добиваешься? — Уже хрипло шепчу. — А до тебя так и не доходит… Я могу переспать с тобой и сказать, все то же самое, что пять минут назад. Тогда ты поймешь? — Она стоит совсем близко, мои глаза прыгают от ее глаз к ее губам и обратно. Замечаю, что ее глаза делают тоже самое. — Ну, так что, — шепчет мне в губы — мне продолжать раздеваться или хочешь сама это сделать? — Я начинаю тяжело дышать, она берет медленно мою руку и подносит к поясу на своих джинсах, чтобы я расстегнула пуговицу. Я некоторое время стояла неподвижно. Она просто показывает мне, что не боится близости, что не в этом дело. Видимо, есть только то, что она и сказала. У нее просто нет чувств ко мне. Что же мне делать? Вот, она готова отдаться мне, а я…  Быстро расстегнув пуговицу, спускаю молнию. Остановилась. Нет. Что я делаю? Она просто дает мне свое тело, без чувств… Разве мне это нужно? Я даже не испытываю желание, меня не притягивает. Это кажется таким абсурдом. Ее позиция мне понятна, вот все и прояснилось, у меня больше не осталось вопросов и от этого становится внутри еще хуже. Мой взгляд падает на ее плечо, следы от укуса хорошо видны. Выглядит это немного устрашающе и болезненно. Видимо, я перестаралась. — Болит? —  Киваю в сторону образовавшегося синяка. — Щиплет. — Отводит взгляд. — Хорошо. Пусть и на время, но ты будешь чувствовать хоть что-то, близкое к тому, что у меня творится внутри. Это — провожу пальцем по «своей работе» — самая мизерная часть. — Наши глаза вновь встречаются. Эти прекрасные зеленые глаза… Как бы я хотела всегда видеть в них свое отражение… — Обхожу ее направляясь к двери и у выхода оборачиваюсь, но смотрю не на неё, а куда-то в стену. — Я все поняла. Мы сёстры. Ни более — ни менее. — Больше ощущается, словно говорю это не ей, а себе. Оставляю ее одну в комнате.       Мне нужно с этим смириться. Мне нужно ее отпустить. Она права, я это переживу, все еще впереди. Просто нужно перетерпеть. Переболеть. Но… Сказать легче, чем сделать и я даже не могу представить, как смогу перебороть все эти чувства, видя ее каждый день и живя с ней в одном доме. Спускаюсь с этими мыслями вниз. Слышу, что в гостиной работает телевизор и направляюсь туда, мама смотрит свое любимое шоу Опры Уинфри, ей нравится каждая тема, которая там затрагивается, точнее, она любит слушать мысли и суждения людей. Я тихо подсаживаюсь к ней. — Я посмотрю с тобой? — У меня слишком грустный голос, надо исправить его, иначе она спросит, что случилось, и я не сдержусь. С детства так, как бы я не была обижена, всегда держала эмоции при себе, но перед мамой всегда все выходило наружу… — Конечно, солнышко — она улыбнулась мне, и я, положив голову на ее колени, удобно расположилась на диване. Она нежно гладила мою голову. Мы некоторое время провели так, вслушиваясь в происходящее на шоу, и я сумела слегка отстраниться от сердечных терзаний. — Я никогда не спрашивала тебя про отца — её рука остановилась. — Сейчас я тоже не буду спрашивать — продолжаю лежать на ней и смотреть в сторону телевизора. — Я никогда не чувствовала нужду в нем, не завидовала никому. Даже в детстве, когда детей забирали отцы со школы, я не завидовала и не возникал внутри вопрос где он. Ты мне давала все… — Её рука снова начала меня гладить, пусть и не вижу, но я чувствую, что она улыбается. — Хочу спросить только одно… Ты его любила? — Она не спешила с ответом. — Можешь не отвечать, если не хочешь. — Любила. — Её ответ звучал уверенно. — Что тебе помогло разлюбить? — Ожидаю ответа, что клин клином вышибают, что ей понравился другой мужчина и так далее. — Ты. — Такого ответа я не ожидала. Не знаю, почему решила затронуть эту тему, видимо, мне хочется добиться от нее неосознанного совета… — После твоего рождения, я поняла, что влюбилась по-настоящему, с этим чувством не могло ничто сравниться. У любви много лиц и понятий, каждый ощущает это по своему. Забавно, не правда ли, как можно по-разному любить людей, которые тебя окружают? Например, я его любила, но сумела отпустить эти чувства, а с тобой так не получится, и не потому, что ты моя дочь, хотя и это играет роль… Просто, что бы ни случилось, как бы ты меня не разочаровывала, разлюбить тебя — я не смогу, — я повернулась к ней, у нее такой искренний взгляд, она улыбается смотря на меня — это и есть бесконечная любовь… — Я поднялась и обняла ее. По моей душе разлилось тепло, мне стало значительно легче. Это ощущение… Ощущать такую искреннюю и чистую любовь от самого близкого человека — лучше всего на свете. Я слегка отстранилась от неё и сказала, что люблю её, её глаза блестели и она улыбаясь заправила выпавший локон за мое ухо. Но выражение её лица резко поменялось и она с серьёзным тоном заявила: — То, что я сказала, совсем не значит, что тебе можно творить что угодно и ты останешься безнаказанной — строго пояснила водя указательным пальцем перед моим носом. — Ты поняла? — В ответ я быстро кивала. Ох уж эта женщина… Как у неё превосходно получается с душки переключаться на диктаторшу?       Посидев с мамой, мне стало значительно легче. Я осознала, что любовь родителей это совсем не пустышка. Люди привыкли не придавать этому значение, ведь они родные, им положено любить детей, но нет, надо ценить каждое любящее тебя сердце. Печально лишь тогда, когда осознаешь, что не можешь добиться желанной любви от человека, который поселился в тебе и захватил все, что в тебе есть, даже неизведанное. С этими мыслями я открываю дверь в комнату. Причина моих воздыханий сидит за ноутом, к чему я уже привыкла. Я сразу пошла в душ, смыв с себя этот день, начинаю понимать, что мне нужно просто отвлечься. Выйдя с ванны я села за комп, понимаю, что я прилично давно за него не садилась, он аж запылился. Когда игра запустилась я услышала, как закрылась дверь, видимо, она пошла боксировать. Может, не только мне нужно отвлечься?        В игре, ребята расспрашивали, куда я пропадала, мой ответ был краток, я отвечала, что уходила в спячку. В процессе осознаю, что мне не так уж и интересно, как раньше. Я играю, но мои мысли совсем не там, где должны быть. Почему я не могу отвлечься на сто процентов? Вот, я вникаю в происходящее в виртуальном мире, и вот, одновременно с этим, в память врезаются слова Кары. Её слезы… Хриплый и сдавленный голос… Каждое её слово, что ей не нужны эти чувства, не нужна такая близость, ей нужна только семья… Неужели нельзя быть вместе и оставаться семьёй? Она не глупа, чтобы не понимать этого, значит там другое. Значит, я просто ей не нужна… Мои мысли меня бесят и я не могу нормально играть, нет собранности, в итоге, меня десятый раз убивают, я психую и вырубаю комп. Вот поэтому я не хотела влюбляться, хотела держать свои чувства под контролем, всегда иметь холодное сердце в плане отношений и у меня до сих пор все прекрасно получалось. Она мне все сбила, все испортила, уничтожила мои принципы, у меня их уже не осталось, я не хочу быть жертвой безответной любви… Да, она не обязана отвечать мне взаимностью, но слишком многое мне было дозволено, если бы она оттолкнула меня с самого начала, если бы она не поцеловала меня в тот вечер. Если бы… Тогда бы все было иначе? Хожу по комнате в своих раздумьях, меня также бесит и это. Черт, меня все убивает. Она поцеловала меня тогда, чтобы описать ощущения от поцелуя, вот и все. Она объяснила мне это сразу, а чем остальные поцелуи отличаются? Она ничего не скрывала, я сама себе накрутила, что все взаимно. Блять. Я устала… Упала на кровать и лежу с закрытыми глазами… Я устала думать обо всем этом. — Эми, просто прими тот факт, что тебя отвергли. — Говорю себе шёпотом. — Тебе разбили сердце… На этом все. — Руками закрываю глаза и начинаю плакать. Мне так хочется выплакаться и я позволяю себе это сделать, но до меня доходят звуки шагов и я резко вскакиваю, когда дверь в комнату открывается, я уже закрываюсь в ванной. Скатываюсь на пол прислонившись спиной к двери и глухо плачу. В последний раз я так плакала только в детстве, когда умерла Чучи, моя собака. После этого, я зареклась больше не заводить домашних животных, любовь к ним делает тебя слабым… Любовь вообще, по сути, делает тебя слабым. Я подошла к зеркалу и смотрю на свои покрасневшие глаза, на свой зареванный вид. Как же жалко я выгляжу. Убожество. -Эми, никто не умер, почему ты так себя ведешь? — Спрашивает меня мой внутренний голос. Я умываюсь холодной водой. Набираю воду в ладони и окунаю туда лицо, открываю глаза и промываю их в воде таким образом. Я так простояла некоторое время пока не услышала стук в ванную дверь. — Эми… — Слышу её нежный голос — ты скоро? Мне нужно в душ. — Я решаю взять себя в руки. Вытерев лицо смотрю на себя в последний раз и иду открывать. Открываю дверь и подарив ей лёгкую улыбку выхожу. Похоже, что она удивлена. Видимо, она выжила из себя все соки, так как на её лице красовалось много капель пота и майка была вся мокрая. Надеюсь, на её здоровье это не отразится. Когда она закрылась, я села на кровать и приняла решение, что на этом прекращаю быть жертвой. Не люблю, когда меня жалеют, так и жалеть себя не стоит.