Всего лишь миг

Они стояли в метре от друг друга. Ее щеки заливались румянцем, нежно оттеняющим её чуть подкрашенные губы, а он делал вид, будто ничего не замечает. Удары сердца эхом раздавались в его голове. Он подсчитывал каждый. Один за другим. Словно это было единственное, что останавливало его накинуться на женщину в яром порыве поцеловать так глубоко и так жарко. Ох нет! Вот черт! Не думай об этом! Не думай! И он старался не думать. Правда старался, но его разум был совсем далеко отсюда. И это пугало. Чертовски пугало. Перед ним стоит она. ОНА, ЧЕРТ ПОБЕРИ! Красная от возмущения, с пылающими глазами, которое так и хотели сжечь его, утопить в своем водовороте страсти, чтобы он больше никогда не смел ни говорить, ни пытаться что-то сделать с ее жизнь. О да... Он хорошо постарался, чтобы вывести ее из себя. Она давно привыкла к его попыткам вмешаться в ее личное пространство, но при этом всегда выходил сухим из воды и это так раздражало ее, до гула в ушах. Ее губы плотно сжаты, волосы волнами улеглись на хрупких плечах, тонкие ноздри зло раздувались, а аккуратные ноготки впились в светлую кожу на ладонях, оставляя красные следы. Он понимал, что если скажет ещё хоть одно слово и этими ногтями она вцепится уже не в свои ладони, а в его горло. Хах... Так дико, что волна возбуждения холодом прокатилась по его спине. Ему так хотелось сжать ее проклятые плечи своими ладонями, держать ее подбородок, гневно вторгаясь не в ее пространство, а в ее теплый рот. Ощутить этот дурманящий разум запах цветов и нежных духов, смять ее выразительные губы... Но он не мог. Нет. Не с ней. Не сейчас. А так хотелось. Женщина сделала шаг вперёд. Конечно же не для того, чтобы оказаться рядом с ним. Нет. Вовсе нет. Лишь для того, чтобы уйти прочь. Она сказала, что хотела, а больше здесь оставаться не хотелось. Стройные ноги с нарастающим беспокойством понесли ее к двери. Да. Правильно. Сейчас он даст ей уйти, а завтра снова будет самим собой. Просто дай ей уйти, идиот. Внутренний голос кричал об этом, но он не слушал. Перехватил ее руку и жадно прижал к себе. Она взвыла от негодования. Ну что ещё?! Что ещё он сделает, чтобы сделать этот вечер ещё хуже?! Ее тонкие руки с силой оттолкнули его. Или ей показалось? Показалось, потому что она всё ещё была в его объятиях. Черт! Она вопросительно подняла на него пылающие глаза, а он все с такой же издёвкой наблюдал за ее жалкими попытками вырваться. Кретин! Он такой кретин! Это слово встало поперек горла. Она опустила глаза на свои руки и с усмешкой поняла. Они свободны. Легким движением она метнула ладонь в воздух, а затем прошлась ею по его щеке. Боль, такая отрезвляющая и ядовитая, горечь осела на кончике языка. Он не будет больше терпеть. Раз она так рьяно его ненавидит, то этот поступок просто придаст изюминку. Просто послужит маслом для этого пожара. Он не будет не о чем жалеть, а она и дальше будет ядовито смотреть в его глаза, кидая очередные колкости, что послужат ответами, на его собственные высказывания. Отлично. Отлично! Он ненавидит ее, она его. Раз так, то этот маленький проступок ничего не изменит. С этими мыслями он буквально пригвоздил ее руку к стене, взглядом сверля ее переносицу, а затем впился в эти желанные губы. Она поначалу не поняла, что происходит. Протестующий стон, попытки выбраться из обидной засады, но все тщетно. Она снова вперилась в его глаза, которые были прикрыты веками. Длинные ресницы отбрасывали не менее длинную тень и жадно кончались на периферии темноты и скудного света из окна. Он приоткрыл рот и прошёлся своим языком по ее не нижней губе. О боже. Этот запах. Она неуверенно втянула воздух носом. Мягкий одеколон, перебивающий запах крепкого кофе и шоколада. Он пьет кофе утром. Она это знала. Крепкий, насыщенный, горький, прямо как он сам. Это не было открытием. Неосознанно сама приоткрыла рот и упустила момент соприкосновения их плоти. Он жадно закусывал то верхнюю, то нижнюю губу, а она все также неуверенно вдыхала его аромат. Его свободная рука потянулась к соблазнительным волосам . Касается шеи, поглаживает мочку уха и принимается мять локоны. Она уже не протестует. Подаётся вперёд, ощущая его тело. То самое тело, которое она представляла в своем воображении. Крепкое, сильное, красивое, соблазнительное... Сексуальное. Оголенная кожа, выглядывающая из под расстегнутых пуговиц, казалось такой холодной, но была обжигающе горячей. Они влажно прервали поцелуй. Она смотрела в его бездонные серо-голубые глаза. Он с лукавой усмешкой наклонился чуть вперёд, к ее шее. Она вздрогнула. Он, слегка касаясь, лизнул раковину ее уха, а затем уверенно прошипел: " Я ненавижу тебя". Она лишь шепнула в ответ : "Я тоже."