Легенда Шамаханской царицы

      Старушка закончила рассказ глубокой ночью. В открытое окно домика заглядывали звезды, усеявшие глубокое черное небо.       Мальчик дремал на коленях у бабушки. Сквозь полусон он слушал ее сказочную историю и был так увлечен, что гнал дрему прочь.       — Что стало с Хадрой дальше? — сонным голосом спросил мальчик, когда старушка замолчала.       — Она вернула себе все привилегии и правила Шамахой до старости. Совершенных грехов она не искупила, сколько не пыталась, и, почуяв близость смерти, пустилась на поиски чудесного древа с волшебными плодами, возвращающими молодость.       — Ух ты! — восторженно воскликнул мальчик; одолевавшего его сна как не бывало. — И она нашла его?       — Не знаю, — призналась старушка, ласково потрепав мальчика по голове. — Говорящий ворон, что у царицы за советника, поведал ей, что дерево давно мертво. Оживят его только слезы тысячи красавиц, и только так вырастут на нем чудодейственные плоды. А где ж тех красавиц взять? В своей-то земле она всех женщин казнила. Даже вернувшись в Шамаханское царство, забыв про слова Иблиса, казнила всех женщин – с предательством Амиры она возненавидела их всех, а больше – красавиц. Она не могла смотреть на моложавые лица, прекрасно понимая, что ее жизнь идет к закату, да и темная ее сторона вырывалась наружу, как бы Хадра ни боролась.       — Так поступают только плохие люди, — Мальчик задумался. — Хадра была хорошей, а потом стала плохой, да?       — Не нам решать, кто хороший, а кто плохой. Хадра познала несчастье в юные годы, запуталась и совершила немало ошибок. Но добро не было ей чуждо, и каждый вечер я молю Аллаха смилостивиться над ней и даровать ей то, что она ищет.       — Мама и папа говорят — молиться за плохих людей грешно.       — Люди много чего говорят, — неожиданно строго сказала старушка. — Они позабыли, что до всех злодейств Хадра спасла две невинные жизни — мою и моей матери. Не пожалей она нас тогда, твоя мать никогда бы не родилась на свет и не родила тебя. Наши жизни — ее дар. Я не забыла, чем обязана ей, и надеюсь, когда-нибудь ее грехи будут прощены.       Не сказав больше ни слова, бабушка повела мальчика спать.