Gott mint uns.

- Мистер Морисон, не многие доживают в наше время и до пятидесяти, Вам же исполнилось девяносто. Как вы добились своего долголетия? В чем Ваш секрет? – ведущий с плохо скрываемой завистью в глазах прожигал взглядом тщедушного старичка в дорогом костюме, являвшегося гостем сегодняшней программы. Весь цирк, творящийся на съемочной площадке, уже начинал порядком надоедать ему, но деваться было некуда, оставалось лишь уповать на то, что он закончиться как можно раньше. - Никакого секрета нет, - откашлявшись, начал своим тонким голоском старичок, - могу сказать лишь одно – мой Бог милостив, я не делал и не делаю ничего, чего не делали другие. Мои дары ничем не отличаются от миллионов даров, которые приносят люди прямо в этот момент, день ото дня. В каком-то смысле мне действительно повезло. - Не бывает ли Вам одиноко? Не сочтите за грубость, но немногие Ваши ровесники дожили до наших дней. - В Ваших словах нет ничего грубого. Вы правы, я часто вспоминаю моих ушедших друзей, но они умерли, это естественно, и с этим ничего не поделаешь. Лучшее, что мы живые, можем сделать для мертвых – это хранить о них память. Пока живы мы, часть наших друзей всегда будет вместе с нами. - Ваши слова полны мудрости. К сожалению, время летит быстро, и наша программа подходит к концу. Надеюсь это не последняя наша встреча, мистер Морисон, и Вы еще почтите нас своим присутствием. Трель звонка оповестила об окончании изнуряющей работы и все вздохнули с облегчением. Лишь дряхлый старик в дорогом черном костюме продолжал сидеть не подвижно, подобно каменному изваянию, пока к нему не подошли двое высоких и плотных мужчин, в того же цвета костюмах как и у их босса, только гораздо дешевле. Так и не сменившись в лице, почти не удостаивая присутствующих взглядом, мистер Морисон покинул студию. - Слышал Джон, - со смехом окликнул напарника оператор, - могу поклясться своей камерой, но этот старик чертовски хорошо врет. Даже дядя Миракл с заправки около моего дома мог бы у него поучиться. - Тоже мне новость, - не отрываясь от уборки оборудования, отмахнулся Джон, - ничего он не делает и все-то у него как у всех… да его костюм стоит двух моих годовых зарплат, а уж тем более, когда дело заходит о жизни, эти толстосумы пойдут на все, чтобы заиметь в запасе день-другой. - А впрочем, к черту все это. Заканчивай быстрей, еще успеем пропустить по кружечке пива в баре. *** Сумерки мягким покрывалом окутали город, заставляя людей поскорее спешить в свои дома. Одинокий мужчина лет двадцати пяти устало шагал по спальному району города, коих было много. Потертое пальто, уставший взгляд и пакет из ближайшего супермаркета, ничего не выдавало в нем звезду телевидения одной из крупнейших стран. Встретив его на улице, вы вряд ли бы задержали взгляд на нем, лишь отметив про себя лихорадочный блеск на дне темных глаз. Он был по-своему красив, однако многочасовая работа и бессонные ночи со стаканом алкоголя в руке не могли не оставить свой отпечаток на молодом лице. Стрелка часов едва ли коснулась девяти, когда мужчина захлопнул дверь собственной квартиры. Стены его собственного жилища не давали ему чувство безопасности или не вызывали у него никаких трепетных чувств. Для него это была обыкновенная квартира, в обыкновенном спальном районе, каких можно было сосчитать миллиарды лишь в одной его стране. Если бы ему пришлось внезапно сменить квартиру, у него бы не было по этому поводу никаких сожалений. Впрочем обстановка квартиры не отличалась отсутствием элементов декора – небольшие фигурки, маски, картины – всё это присутствовало ровно в том количестве, которого хватало для оживления квартиры и с которым образованный человек не мог бы упрекнуть хозяина в отсутствии вкуса. Избавившись от обуви и пальто, парень проследовал на кухню. Налив себе в стакан ром, он залпом его осушил. Испытывая некоторую нервозность перед предстоящей процедурой, мужчина второпях извлек из пакетов золотые и серебряные побрякушки, изрядно усыпанные камнями, и прошел в комнату к алтарю. Он представлял собой небольшой деревянный столик квадратной формы, покрытый алой скатертью. Ничего примечательного, но парня прошибал холодный пот каждый раз, когда он подходил к нему. Алтарь был важным атрибутом в жизни каждого человека – ведь именно на нем оставляли дары Богу - своего рода побрякушки, сделанные из золота, серебра, драгоценных и полудрагоценных камней. Никто не знает, для чего это нужно Богам, и как давно было сделано первое подношение. Однако существует поверье, что на горе Оминэ расположен дом всех божеств – город Urbe-Deorum, и любой человек, попытавшийся нарушить их покой, будет замучен в темнице Tenebris. Время в той темнице течет ни как в обычном мире – один месяц пребывания там равен десяти годам за пределами этого проклятого места. Сейчас это принято считать легендой, но ни один смельчак, рискнувший опровергнуть ее, так и не возвратился. Закончив с приготовлениями, парень сделал неглубокий надрез на руке – чтобы дары дошли до Бога, нужно нарисовать определенный символ на подношениях своей собственной кровью. Символ олицетворяет Бога, а кровь служит напоминанием о человеке. У каждого Божества своя неповторимая символика, которую последователи не вправе разглашать. Обычно знак впервые является человеку во сне в возрасте пяти лет, после чего никогда не забывается. Даже «потерянные», люди, о которых забыл Бог, помнят его всю жизнь. По завершению парень судорожно выдохнул и, резко развернувшись, вышел из комнаты за своей недопитой бутылкой рома и ноутбуком. После принесения даров должно было пройти какое-то время, чтобы человек мог определить, были приняты они или нет. Все это было настолько мучительно для парня, что он предпочитал коротать эти часы за чтением электронных книг и алкоголем. Фильмы, сериалы и прочие радости современной молодежи он сознательно игнорировал, ибо все, что хоть как-то ассоциировалось с работой, не вызывало у него никакой радости, а только лишь неприязнь. Ни хорошие спецэффекты, ни блестящая игра актеров не могли перекрыть представления о закулисном серпентарии, творящемся на съемочной площадке. Удобно расположившись с ноутбуком на столе и бутылкой рома в руке (стаканы в такие моменты он сознательно игнорировал), парень принялся читать какую-то не очень известную антиутопию, изредка проверяя время. Обычно подношение принимается Богом в течение трех-пяти часов, и при положительном результате исчезает с алтаря. Если же по каким-то причинам человек не преподнес дар Богу или же Божество не довольно вещью, человек пропадает из памяти других людей, вся информация о таких людях исчезает без следа. Они могут с кем-то говорить и пытаться взаимодействовать, но стоит их собеседнику отвернуться, как этот человек снова перестает для него существовать. Поэтому таких людей называют «потерянными», судьба их печальна, без взаимодействия с социумом, они не проживают и недели. Увлекшись рассказом, парень не заметил, как пролетело четыре часа. Однако очнувшись, он не смог больше сидеть на месте, и немедленно отправился проверять алтарь. Не выпуская из рук почти пустой бутылки, он прошел в комнату и, увидев пустой алтарь, с облегчением выдохнул. - Еще один день живем, - пробормотал он.