Второй шанс

— Кеко-чан, мы на месте. Могами вздрогнула. Она настолько окунулась в болезненные воспоминания, что совершенно забыла о сегодняшней задаче. Девушка окинула мутным взглядом особняк президента. Сколько же событий в ее жизни связано с этим местом. Неизменный слуга проводил юную актрису и ее менеджера до дверей комнаты, которую Такарада-сан отвел под кабинет и велел подождать. Только сейчас Кеко заметила девочку лет пяти-шести, европейской внешности, взобравшуюся с ногами на роскошный восточный диван. Девочка с интересом рассматривала вновь прибывших. — Привет, малышка, — выдавила улыбку Кеко. Серо-голубые глазки девочки распахнулись еще шире, а на нежном личике появился испуг. — Не бойся, — продолжила Могами. — Я — Кеко, а это Яширо-сан… — Кеко? — девочка повторила слово, уже услышанное ею ранее. — Да, так меня зовут, — на английском проговорила девушка, помня о частых гостях президента из Америки и Европы. — Ты говоришь по-японски? Девочка помотала каштановой головкой. Услышав знакомую речь, она уже не казалась такой потерянной. — Ты ждешь родителей? — продолжала беседу Кеко. — Да. Папа обещал, что не задержится. Могами сверилась с часами на мобильном. Без пары минут шесть. Странно, что Такарада-сан позвал их в то время, когда занят с кем-то другим. Возможно, вечерний гость и не договаривался предварительно о встрече. Так или иначе, Кеко оставалось только расположиться в приемной и подождать. Девушка нервно теребила застежку униформы. Всего несколько минут отделяют ее от встречи с Реном. Что ей сказать? Что скажет он? Как вести себя с президентом? Чтобы как-то отвлечься, Кеко снова обратила внимание на девочку, все так же с любопытством разглядывающую ее. Что-то в чертах малышки показалось актрисе знакомым, но она никак не могла понять что. — Как тебя зовут? — улыбнулась ей Могами. Девочка только открыла свой маленький ротик, чтобы ответить, но в это же время дверь кабинета Президента распахнулась. — Рикка! Как ты, малышка? Еще не успела заскучать? Сердце Кеко с силой ударилось о грудную клетку и остановилось. Стало трудно дышать, во рту все пересохло, глаза защипало. Словно в замедленном сне, она наблюдала, как Рен подошел к девочке и присел рядом с ней на корточки, так, чтобы их глаза находились на одном уровне. Кровь шумела в ушах Могами, она не слышала ни слова из того, о чем они говорили. Единственное, что отметила Кеко: нежная улыбка на лице Рена ни капельки не отдавала фальшью. Как бы ей хотелось, чтобы он посмотрел так на нее саму, снова! Будто услышав ее мысли, Рен повернулся в сторону Кеко. Все с тем же выражением лица, которое было предназначено маленькой девочке, назвавшей его отцом. — Добрый вечер, Могами-сан. Давно не виделись. Рад, что ты пришла. — Здравствуйте, Тсуруга-сан. Вот и все. Между ними повисло молчание. Оба прокручивали в голове подходящие фразы, но ни одной не дали возможности прозвучать. Кеко старалась не пялиться на Рена, и в тоже время пыталась всего его рассмотреть. Под глазами залегли темные круги, щеки осунулись. Об ужасной драке в ее День рождения напоминал лишь розоватый шрам в уголке губ и едва заметные желтые следы от сошедшего синяка на подбородке. — Вижу, что Яширо-сан не совсем справляется со своими обязанностями, — заметил Рен, окидывая взглядом отощавшую фигурку Кеко. — Я тоже рад встрече, Рен, — недовольно протянул Юкихито. Мало того, что этот мальчишка сделал вид, что не заметил своего прежнего менеджера, так еще и критикует его работу, зазвездившийся засранец! — Яширо-сан самый лучший менеджер из всех, что можно только пожелать! — вступилась на защиту мужчины Кеко. Конечно, после меня самой. Если не считать тебя, Кеко. — Долго вы там будете любезничать? — послышался сварливый голос Такарады-сана. — Давайте быстрее, пока мой запал вас обругать не потух. Рен пропустил девушку вперед, слегка коснувшись ее, как обычно, неестественно прямой спины. Кеко вздрогнула. По ее телу точно расползлись маленькие молнии. Она глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Молодой человек едва не выругался, заметив реакцию девушки на его прикосновение. Он не ожидал, что вызовет в ней такое отвращение и раздражение. — Только не волнуйся, когда увидишь ЭТО, — тихо прошептал ей парень, стараясь не выдать своих чувств. — О, Боги! Такарада-сан! — в ужасе воскликнула Могами. — С вами все в порядке? Мужчина театрально откинулся на подушки, запустив пятерню в черные густые волосы. — Если не считать того ущерба, что вы оба нанесли агентству и моему хрупкому сердцу, я в порядке, — словно на последнем издыхании протянул он. Кеко с вопросом в янтарных глазах посмотрела на Рена, а он, в свою очередь, только развел руками: — Я же говорил. Было ужасно непривычно и странно видеть Президента в обычной одежде: светло-коричневые брюки и кремовый пуловер. Ни тебе карнавального костюма, ни персидского кафтана, ни даже махрового халата на голое тело! — Хватит стоять столбом и садитесь! — скомандовал босс. Девушка оглянулась, единственным местом, где можно было устроиться, была двухместная софа с высокой спинкой в викторианском стиле. На второй такой же расположился сам Президент. Кеко присела на софу, стараясь не соприкасаться с Реном, что не ускользнуло от внимания Лори и самого парня. Снова повисло молчание. — Я не в молчанку играть вас здесь собрал! Ладно, хотите поиграть? Тогда сыграем в полицейского. Я задаю вопрос, а вы мне ответ! Начнём сначала. Что случилось после Рождественского бала? Мне казалось, что у вас завязались отношения… — Так и было, — ответил Рен. — Вам показалось, — тут же перебила актера Кеко. — Интересно, — потёр подбородок Лори. — Я должен услышать обе версии. Начиная с Рождества и заканчивая сегодняшним днём. Не забудьте объяснить то представление, что вы устроили в эфире у Шимизуки-сама. Кеко, твоя версия. Девушка нервно сцепила пальцы. То что она сейчас скажет навсегда отвернёт от неё президента и Рена. Но это единственный вариант не раскрыть тайну Куона. Да и сама Кеко уже начинала верить той лжи, что опутала их с ног до головы. — После бала Тсуруга-сан отвез меня домой. Я слишком устала и мало что помню. Лгунья. Она прекрасно помнила ту волшебную рождественскую ночь и ещё более замечательное утро. — Откуда у Рена травма? — Я попытался распустить руки и Могами-сан мне врезала, — вместо замешкавшейся Кеко ответил Рен. Ложь. Как Кеко могла сопротивляться, если таяла от малейшего прикосновения? К тому же она ни за что не позволила себе навредить этому великолепному телу. Если, конечно, не считать неглубоких царапин на его плечах и спине, когда Рен сам доводил ее до исступления. — Так и было, Могами-кун? Рен коснулся ее ноги под столом, как бы говоря, чтобы она согласилась, раз уж сама начала врать. Девушка кивнула. Ей не хотелось впутывать Шотаро. Не хватало ещё, чтобы агентство подало на него иск за нападение на актера. — Хм, интересно. Впервые слышу, чтобы Тсуруга Рен приставал к девушкам. Отрадно знать, что ты все же не евнух, мой дорогой мальчик. Рен только поджал губы. — Продолжай, Могами-кун. Ты была уставшей, но размахнулась и ударила нашего здоровяка с такой силой, что подпортила его звездное личико… — Д-да, — неуверенно подтвердила девушка, хотя понимала абсурдность ситуации. — Так случайно вышло. — Допустим. Что дальше? — На следующий день я готовилась к роли Лили, так как после Нового года должны были возобновиться съемки. Снова ложь. На следующий день ее мир разбился, а счастье оказалось недолговечным. Неслучайно ее преследовал необъяснимый страх того, что сказка скоро закончится. Тина появилась словно злая ведьма, решив отнять принца у главной героини. Все эти ужасные слова, что она говорила… Рикка… Рикка! Та маленькая девочка из приемной, что называла Рена отцом. Точно, у девочки есть черты Тины, но с Тсуруга-саном совершенно ничего общего. Может быть только одно объяснение — это не его ребёнок!!! Куон не бросал свою дочку! Тина все наврала! Кеко едва не вскочила от радости осознания своей глупости! Как она могла поверить этой женщине? Усомниться в порядочности своего возлюбленного? Девушка глянула на Рена и тут же стушевалась под его холодным взглядом. Как она теперь объяснит своё поведение в тот день и все последующие? Кеко помнила, как выбралась из автомобиля, придерживая готовые вот-вот свалиться брюки. — Какого хрена с тобой случилось, Кеко? — воскликнул Шо, хватая девушку за руку. — Я весь день пытался тебе дозвониться, пока автоответчик не сообщил, что твой телефон выключен. Девушка хотела ответить какой-нибудь колкостью, но вместо этого, просто упала в объятия Шотаро. Она обещала себе не плакать, но слезы сами непроизвольно полились из ее глаз. — Дура, ты же знаешь, что я не выношу слез, — растерявшись, воскликнул музыкант и неловко приобнял Могами. Кеко попыталась совладать со своими эмоциями, но у нее ничего не получилось. Рыдания стали лишь громче. — Это всё он да? Так и знал, что не стоит доверять этому ублюдку! Рен так же окунулся в ненавистные ему воспоминания. Гнев и отчаяние застилали его глаза. Какого черта Тине именно сейчас понадобилось влезть в его жизнь? Именно тогда, когда он, казалось бы, распрощался с призраками прошлого. Что такого она наговорила Кеко? Почему сама Кеко уехала, не дав ему ничего объяснить? Вопросы роем кружились у него в голове, не позволяя сосредоточиться на дороге. Кажется, он несколько раз проехал на красный и даже подрезал кого-то. Но Рену было плевать. От того, как быстро он доберется до девушки, зависела вся его дальнейшая жизнь. Парень заметил две склоненные друг к другу фигуры раньше, чем остановил машину. Буря ревности поднялась в Рене, когда он увидел Фуву, обнимающего Кеко. В ярости он выскочил из машины и едва ли не бегом направился к парочке. В крови бурлила злость, отчаяние и ревность. Он готов был задушить этого белобрысого выскочку, что позволил себе коснуться его собственности. Кеко отпрянула от Шо, заметив направляющегося к ним Рена. На его лице было тоже выражение, которое девушке часто приходилось видеть у Каина. Взгляд был пугающим, но ей вовсе не было страшно. Ее внутренности словно скрутило от боли. Никогда Тсуруга Рен не показывал своих настоящих чувств на людях. Как же его, должно быть, задел побег Кеко. Но сейчас она должна была совершить еще более ужасный поступок. Девушка выставила вперёд руку, не желая, чтобы Рен приближался. Если она не оттолкнет его сейчас, то никогда не сможет этого сделать. Она не в праве винить его за ошибки молодости, но и совесть не позволит сделать вид, будто ничего не случилось. Она не хотела быть причиной того, что маленький ребенок останется без отца. Но еще больше она не хотела, чтобы кто-то узнал тайну Куона Хизури, только не по ее вине. — Если, у вас есть ко мне хоть капелька тех чувств, о которых вы говорили, Тсуруга-сан, то вы сейчас же сядете в машину и уберетесь с моих глаз. Холодный голос Кеко резанул по живому. Рен не мог поверить в то, что слышит эти слова от нее. Счастье, которое он держал в руках ещё утром, просто рассыпалось на его глазах. — Позволь мне объяснить, Кеко… Он подался вперёд, но девушка отступила, желая держаться от него как можно дальше. — Здесь нечего объяснять, Рен, Корн, или как там твое настоящее имя! Я сама виновата, что вела себя как полная дура, веря всем этим небылицам. Наверное, вы с сенсеем здорово потешились за мой счет. — Ты ведь сама не веришь в то, что говоришь! Никогда в жизни роль не давалась девушке настолько трудно. Если она сейчас расплачется и бросится в эти дорогие ей объятия, то проиграет. — Все эти чувства тоже были обманом? Все только ради того, чтобы соблазнить меня? — Это полная чушь, Кеко! Я люблю… — Закрой свой поганый рот и никогда не говори мне подобных слов! Я не хочу чтобы у меня было хоть что-то общее с таким человеком как ты. Не хочу, чтобы в дальнейшем меня связывали с твоим прошлым. — Кёко, пожалуйста, не говори так… — Убирайся. Это мое желание, которое ты задолжал! — истерично выкрикнула девушка, не поддаваясь нервной дрожи, что пыталась охватить ее тело. Рен почувствовал, как его ноги подкосились. Он с болью смотрел в родное лицо, надеясь отыскать в нем хоть проблеск надежды. Но взгляд Кеко был необычайно холоден, а губы, которые только сегодня утром так сладко его целовали, с такой силой были сжаты, что превратились в тонкую линию. — Ты что не слышал, Кеко велела тебе убираться, — вмешался Шо, наблюдавший все это время со стороны, не совсем понимая, что происходит. — Не вмешивайся Фува, это наше дело, — не глядя в сторону парня, проговорил Рен. Он схватил девушку за плечи, пытаясь привести ее в чувства, но Шо оттолкнул его. Рен видел летящий в его направлении кулак, но не предпринял попытки увернуться. Он даже не почувствовал боли, когда удар настиг его подбородок. Кеко вскрикнула. Она кинулась к парням, но Тсуруга уже успел пропустить второй удар, который рассек губу. Почему Рен не защищается? Неужели он сам позволяет Шо оставлять на нем следы от побоев? — Что здесь творится? — прогремел властный мужской голос. Все трое замерли, испуганно уставившись на появившихся из ниоткуда шефа и его жену. — Извините за этот инцидент. Я беру всю ответственность на себя, — склонил голову перед мужчиной Рен. Любому другому такая почтительность популярного актера возможно и польстила бы, но не хозяину Дорумая. — Я с первого взгляда понял, что от тебя ничего хорошего ждать не придется, — заметил босс. — Приношу свои глубочайшие извинения, — проговорил Рен, все также не поднимая глаз. — Дорогой, что ты такое говоришь? — дернула мужа за локоть Оками-сан. — Хватит держать детей на холоде. Пусть погреются, поедят и выяснят все. — Огромное спасибо за приглашение, но я вынужден откланяться. Кеко с болью наблюдала за тем, как Рен побрел к авто. Его плечи и голова были опущены, словно вся тяжесть мира разом свалилась на него. Стараясь не давать волю чувствам, парень взял пакеты с пассажирского сидения. Девушка видела, как он замер на мгновение и выложил какой-то предмет, прежде чем снова направиться в их сторону. По его подбородку сочилась кровь из разбитых губ, а взгляд как будто потух. — Твои вещи, Могами-сан, — не глядя девушке в глаза и стараясь не касаться ее, Рен передал все то, что она забыла в доме президента. В тот вечер Рен не вернулся в квартиру, где его ждал призрак из прошлого. Он забрел в какое-то злачное место, где напился до потери сознания. Таким подавленным и разбитым парень чувствовал себя лишь однажды. В ту ночь, когда по его вине погиб Рик. Как же он был глуп, надеясь, что этот кошмар в прошлом. Однако, очнулся он уже у себя дома, куда его привез Яширо. Менеджеру позвонил бармен с телефона Рена. Пришлось отблагодарить мужчину несколькими купюрами, чтобы он сохранил в тайне имя посетителя. Юкихито же, вместо спасибо, получил кучу ругательств в свой адрес и был послан, когда задал вопрос о Кеко и о присутствии незнакомки в квартире подопечного. У Кеко вечер выдался тоже не из легких. Ее всю трясло, когда она вместе с хозяевами и Шо зашла в дом. Босс и Оками-сан ни слова не сказали, когда Фува проводил девушку в свою комнату. — Не хочешь объяснить, что это было? — первым нарушил молчание парень. — Нет, — отрезала Кеко. Ей совершенно не хотелось изливать душу и, тем более, делать что-то подобное перед этим болваном. Нечего давать Шотаро лишний повод для злорадства. Хватит уже и того, что он стал свидетелем этой гнусной сцены. — Помочь тебе переодеться? — С чего это ты стал таким заботливым? — язвительно спросила Кеко. Она ожидала какой-нибудь мерзкой реплики в его стиле, но парень лишь пожал плечами: — Я только хотел тебя поддержать. От этих слов Кеко сделалось не по себе. Она почувствовала себя еще более отвратительной. — Прости. Спасибо, но я сама. Повисло молчание. — Шо, — тихо обратилась к нему Кеко. — Ты был прав, мне лучше уехать назад в Киото. Девушка приготовилась услышать что-нибудь едкое, в стиле Фувы, но вместо этого, он схватил ее за плечи и тряхнул. — Я знал, что ты идиотка, Кеко. Но не думал, что все так запущено! — Но ты ведь сам сказал, что если я влюблюсь… — Мало ли что я сказал! С каких это пор ты стала меня слушаться? Если у тебя есть хоть капелька мозгов, ты останешься в Токио и продолжишь свою актерскую карьеру! Кто обещал утереть мне нос и сравнять мой успех с землей? Кто клялся, что будет отбивать чечетку в том месте, где похоронят мою славу? — Шо тряс ее как тряпичную куклу, проговаривая каждое слово, надеясь, что так ей, тупице, будет понятней. В этот момент дверь распахнулась. На пороге возник шеф. Его взгляд метал молнии, а губы были плотно сжаты. Из-за широкой спины беспокойно выглядывала хозяйка. Увидев, что держит в руках босс, Кеко едва не задохнулась. Какой же неосмотрительной она была, что не выбросила мусор и оставила в ванной застиранные простыни. Кеко как рыбка то открывала, то закрывала рот, пытаясь найти слова, однако Шо ее опередил. Он упал на колени перед хозяином Дорумая и склонил голову. — Простите босс, это моя вина! Я воспользовался тем, что вас не было дома и соблазнил Кеко. — Мерзавец! — воскликнул шеф, но в его голосе не было и намека на прежнюю злость. — Вы абсолютно правы, хозяин. Но Кеко оказалась такой упрямицей, что это был единственный способ заставить ее выйти за меня замуж. Мои родители уже давно готовили Кеко мне в невесты. Переехав в Токио и вкусив столичной жизни, она решила не связывать себя браком с сыном простых владельцев гостиницы… Увесистый тычок ноги в бок заставил Шотаро наконец-то умолкнуть. Что за чушь несет этот уродец? Какое замужество? Он совсем двинулся? — Мы как раз обсуждали, когда я, наконец, смогу объявить о помолвке, — улыбнулся парень. — Какого же наглеца я пригрел под своим крылом, — покачал головой шеф. — Не задерживайтесь тут с вашим выяснением и спускайтесь вниз, время ужинать. Как только дверь за хозяевами закрылась, Кеко с кулаками набросилась на парня. — Ты в своем уме? Зачем ты это сказал? Какая помолвка? Да я не выйду за тебя даже если мне заплатят! — Ну, это мы еще посмотрим, — пробормотал он, в мгновение скрутив девушку и навалившись на нее, не давая пошевелиться, а тем более снова его ударить. — Всегда знал, что у этого плейбоя проблемы, но чтобы носить подобные той грязной толстовке вещи, — задумчиво протянул Шо, словно не замечая попыток девушки вырваться. — Что за игрища вы с ним тут устроили, извращенка Кеко? — Отпусти меня, придурок! — Отпущу, когда буду точно уверен, что твоя истерика прошла и ты больше не несешь всякий бред. — Иди в задницу! Но Фува только улыбнулся: — Шо-терапия творит чудеса. Девушка попыталась лягнуть парня, но только вызвала усмешку экзекутора.