Тридцать историй про Гэвина Рида и Дэвида Аллена

Гэвин, конечно, был готов признать, что у него имелись некоторые недостатки, которые с лихвой компенсировались его детективными способностями и харизмой. Но был у него один недостаток, что не нравился ему больше всего. Настолько, что он почти ненавидел это. В первый раз это произошло в восьмом участке после ночного дежурства. Гэвин мирно дремал в кресле в комнате отдыха, пока кто-то легонько не потряс его за плечо. - Я не сплю, - сразу выпалил Гэвин. Но он сразу понял, что перед ним стоял всего лишь детектив Аллен, а не сержант Доусон, который всегда требовал от патрульных отдачи на все двести процентов (а когда Гэвин однажды возразил насчет двухсот процентов, то следующие две недели он патрулировал помойки). – А, это ты. - Ты спал с открытыми глазами, - как ни в чем ни бывало сказал Аллен. В руках он держал кружку чая, судя по запаху с жасмином. Гэвин все пытался разгадать истоки его пристрастия к чаю, но у него пока не было ни единой зацепки. Разве что, кто-то из родителей Аллена был из Великобритании. - Я? С открытыми глазами? Ничего подобного, - Гэвин скептически посмотрел на Аллена, который пожал плечами и поставил кружку на стол. - Я знал, что ты это скажешь, поэтому сделал фотографию, - тот вытащил телефон из кармана брюк и сунул под нос Гэвину. На фотографии действительно был изображен он, вот только его глаза не были закрыты, рот зато был приоткрыт, в уголке рта блестела ниточка слюны, а выражение лица казалось одновременно недоуменным и недовольным – отчего он здорово смахивал на коматозника. Но тут Гэвин заметил кое-что еще. - Ты отправил это в твиттер восьмого участка?! – возмутился Гэвин, когда заметил комментарии людей под фотографией. Тот невинно улыбнулся. - Палец соскользнул, - Аллен ободряюще похлопал его по плечу и забрал свою кружку с чаем. – Иди проспись, Гэвин! - Но я же извинился за то фото! – крикнул Гэвин вслед уходящему Аллену. Это ведь не его вина, что у того отсутствовало чувство юмора: Гэвин всего лишь сфотографировал задницу Аллена и отправил в твиттер с подписью: «Когда задница у детектива лучше, чем у твоей девушки». Удивительно, но это почему-то набрало большое количество лайков и ретвитов. Во второй раз Гэвин испугал задержанного преступника. Он всего лишь прикорнул на пару минут, а тот начал орать благим матом, что у них тут полицейский окочурился. Так что в восьмом участке за ним еще долго держалось прозвище Коматозник. В третий раз Гэвин напугал Хэнка Андерсона, когда они оба сидели в засаде. Хэнк что-то ему увлеченно рассказывал про баскетбол, и Гэвина сморило за пять минут. Разбудили его через пятнадцать минут, и Хэнк сразу сказал ему, что заподозрил что-то неладное – уж больно хороший собеседник вышел из Гэвина за эти пятнадцать минут. В четвертый раз Гэвин обвел вокруг пальца Фаулера. Они сидели на планерке, тот что-то им монотонно и убаюкивающе говорил, и Гэвин уснул. Проснулся он, когда все поднимались с мест - идеальное преступление, если не считать жутко затекшей шеи. В последний раз Гэвин проснулся со стоном, когда его в очередной раз потрясли за плечо: - Ну, что надо? – ему ведь снился такой прекрасный сон, что он сдал треклятый экзамен на сержанта. Настолько отлично сдал, что ему сразу дали звание лейтенанта. - Лейтенант Андерсон хотел бы вам передать пару слов, детектив Рид, - перед Гэвином стоял чертов Коннор, который выглядел предельно серьезно. – Он просит вас прекратить спать с открытыми глазами, потому что это пугает половину участка. - И выглядит жутко! – крикнул со своего места Хэнк. - Иди к черту, Андерсон. И своего Т-800 прихвати с собой, - закатил глаза Гэвин и с обреченным вздохом вернулся к заполнению отчета. Черт бы побрал его дурацкую и ненавистную привычку спать с открытыми глазами – если бы не она, он бы просмотрел свой чудесный сон до конца.