— Ты забыл свою толстовку, братик

Это тихое солнечное утро казалось необычайно умиротворённым, до того момента, пока Антон не перевернул весь дом в поисках документов. Вчера он предупреждал брата, что ему нужно будет встать пораньше и съездить на какое-то важное собеседование, да, пораньше, но не настолько же. Благодаря тому шуму, что поднял Антон, Лёша лишился нескольких сладких часов сна, пришлось подниматься. — Обязательно так шуметь, неужели не ясно, что нормальные люди ещё спят в такое время... — И тебе доброго утра, братик. — Доброго, — Появилась сонная фигура перед Антоном, перебирающим коробку с документами. — У меня после сегодняшней ночи кости разваливаются... — Блять, ты не брал мой паспорт? — Зачем он мне? — Мало ли, ипотеку решил на меня оформить — Он в нижнем ящике... Антон мысленно ударил себя по лицу, из-за того, что ему пришлось убить столько времени на поиски. — Сейчас уже 7:56, ты говорил, что тебе нужно быть на месте в 8 часов.., — Лёша всё ещё был укутан в стянутое с кровати одеяло, так как из окна дул холодный ветер, предвещающий, обычно, сильный дождь. — СПАСИБО, ЧАСЫ НАХОДЯТСЯ В ОДНОЙ КОМНАТЕ СО МНОЙ Это утро было явно испорчено, такими пунктами, как погода и нервное состояние обоих жителей квартиры. Антон, наконец нашедший свои злополучные документы, вихрем полетел из квартиры. — Там ветер сильный, не забудь свою...— Но договорить Лёша не успел, перед ним уже хлопнула дверь. А приготовленная ранее толстовка так и осталась висеть на крючке. Уже позже, обгоняя эти чертовски медленные на тот момент машины, Антон всё равно попал в пробку, громко выругиваясь на виновника ДТП, чей автомобиль встал в аккурат поперёк проезжей части. Тяжёлый вдох. Ладно, спокойно, от него сейчас в любом случае ничего не зависит и поменять свое положение Антон даже при сильном желании не сможет, остается только ждать. Вдруг приходят уведомления с телефона, как нельзя кстати. Антон откидывается на сидение и открывает диалог. От кого: Лёша <*прикреплённый видеофайл*> <*Ты забыл толстовку, братик*> Его знатно передёрнуло от открывшейся на его телефоне картины. Лёша, казалось, уже зна­читель­но возбуждён­ный, сидел у из­го­ловья кровати, от­ки­дыва­ясь на ее спин­ку. Фронтальная камера была направлена на торс брата. Он сидел в его собственной, Антона, толстовке и тихо стонал. Видимо, это всё, что было на нем из одежды. Лёша при­от­крыл рот, а пос­ле про­вел ру­кой по сво­ей груди, сколь­зя ни­же, к жи­воту. Рука подняла мягкую ткань выше, открывая вид на кубики пресса и стоящий член. Лёша про­водит ладонью по возбуждённому органу, сжи­мая его чуть силь­нее, чем нужно и нас­лаждаясь. Рука опустилась ещё ниже, поглаживая внутреннюю часть бёдер. Он про­вел ру­кой до яго­диц, ог­ла­дил од­ну и спус­тился в лож­бинку меж­ду ни­ми. Его дырочка была уже мокрой от слюны и стекающей смазки. Средний и безымянный пальцы без сопротивления проникали внутрь, чуть подразнивая. Антон же, с лёгкой испариной, внимательно наблюдал за каждым движением брата, ощущая мурашки по всему телу и такое лишнее сейчас напряжение в паху. Сколь­зкие го­рячие сте­ноч­ки плот­но об­хва­тили его пальцы, принимая в себя ускоряющиеся движения и об­да­вая пуль­сиру­ющим жа­ром. — Ты мне сейчас так нужен, братик..ах! Лёша снова застонал, зажимая между зубов кусок ткани. Длинные пальцы задели заветную точку внутри, и перед глазами Лёши всё было как в тумане. Он на­мерен­но за­дева­ет её снова и сно­ва, заставляя себя невольно поддаваться вперёд и вски­дывать бёд­ра. Те­ло не­щад­но тре­бу­ет боль­ше­го, чем прос­то паль­цы. Он согнул ноги в коленях, раскрываясь чуть больше. Движение пальцев внутри ускорялось, а уровень громкости стонов увеличивался с каждым попаданием по точке. Яйца поджимаются от этих ощущений, а ка­дык дер­га­ет­ся, когда он сгла­тыва­ет и ти­хо сто­нет, сжав зубы. — Ах, Антош, паль­цев ма­ло, их сов­сем не­дос­та­точ­но... Лёша от­ки­нул го­лову на спин­ку кровати, тя­жело ды­ша и до­воль­но мурлы­ча от пуль­са­ции в нижней части живота. Паль­цы быс­тро и рит­мично вхо­дили в распалённое те­ло, заставляя прогибаться. Оставшийся без внимания член сочился смазкой, попадая на ткань уже приспустившейся толстовки. Он на секунду задумывается и добавляет уже третий палец, давясь прохладным воздухом, не давая себе расслабиться. А картинка на экране становится смазанной и нечёткой. Зрелище было просто невыносимым, Антон сжимал собственное возбуждение через грубую джинсу. Ну не дрочить же ему в собственной машине на глазах у скучающих пассажиров автобусов. А перспектива спустить в штаны перед собеседованием его не очень устраивала. Лёша вытаскивает пальцы, медленно их облизывает, погружая глубоко в рот, оглаживает контур припухших от укусов губ, и вставляет обратно в себя, мягко выдыхая. Нет, это уже слишком. Рот ши­роко рас­пахнул­ся, ког­да он, наконец, за­бил­ся в ор­газме. Беспомощный всхлип удо­воль­ствия вы­летел из его губ. Лёша кончает, сжимаясь и дёргаясь на простынях, попадая на несчастную толстовку, а за ним и Тоша, увидев грязную ухмылку брата на экране телефона и прогибая спину над сидением. Вы: <*тебе пиздец*>