Опиумный король

На старом, чуть потрескавшемся подоконнике сидела девушка и наслаждалась прочтением очередной книги. На этот раз в другой мир ее захватил роман Оскара Уайльда "Портрет Дориана Грея", где главный герой был романтиком и порочным развратником. Эта противоположность притягивала юную Леон, которая мечтала о парне-бандите с кучей охраны и вечными перестрелками за нее саму. Но все мечты остаются лишь мечтами, от которых постоянно отрывают. -Привет, что читаешь? - подошел парень в клетчатой рубашке и с чуть взъерошенными волосами. Рыжая кратко улыбнулась и убрала книгу к себе в сумку, убрав вместе с ней и все прекрасные размышления. Спрятав прядь волос за ухо, Пак ушла от конкретного ответа, назвав роман лишь школьной литературой. -Что же, - немного опечаленно сообщил Хосок, - может сходим сегодня вечером прогуляться? Говорят, что сегодня можно увидеть звезды на небе, как думаешь, правда? Шатен ярко улыбался и смотрел на чистое голубое небо, где иногда проносились птицы, пытаясь выхватить друг у друга добытую еду. -Хосок, в городе не видно звезд, - прошептала Леон, обнимая своего спутника за шею, - а прогуляться я всегда согласна. В ответ последовал нежный поцелуй в макушку и чувство спокойствия, которое в скором времени покинуло их.

***

Леон сидела на кровати и рассматривала обложку своего любимого романа. Боже, как же ей хотелось иметь настоящего мужчину, а не мальчика ее возраста. Хотя, рыжая понимала, что она любит Хосока, даже не смотря на его возраст, да и все мысли от гормонов, которые навещают людей при переходном возрасте, поэтому нужно лишь переждать и любить своего солнышка до конца дней. Хотя, это не слишком радовало ее. Маме нравился Хосок. Говорила, что приятный парень и она не забросит с ним учебу, ввязавшись в какую-то плохую компанию. Правильно, Чон был против табака, алкоголя и вечеринок, заканчивающихся диким сексом. Оно и понятно, воспитание родителей, которые всю жизнь провели в искусстве, дало о себе знать. О, черт возьми, как же скучно она живет для своих лет.

***

- Пап, ты хочешь чай или кофе? - спросила Леон, подходя к закипающему чайнику. Мужчина средних лет, что сидел на диване и читал очередную городскую газету отрицательно кивнул, поправляя очки. Девушка лишь вздохнула и вытащила свою любимую розовую кружку, подаренную ей на прошлое Рождество. И вновь одинокое чаепитие, ведь мама опять пропадала на работе, чтобы прокормить всю семью, пока отец пребывал в депрессии из-за своей инвалидности. Никто не ссорился, но тем не менее, ситуация в семье была угнетающей. - Мама сегодня опять задержится? - спросила рыжая, отпивая свой чай. И вновь последовал немой кивок, только уже положительный. Леон поджала губы и посмотрела на часы, которые показывали без пятнадцати семь. Девушка вскинула бровями и поняла, что ей уже нужно выходить. -Пап, я пошла с Хосоком гулять. Если что, то звони. Пока, - тараторила та, обуваясь и поправляя волосы. -Хорошо, пока, - послышался бас из зала, а затем шуршание газеты. Недалеко от дома шел Чон с букетом белых лилий. Это были любимые цветы его девушки, которую он безумно любил. Этот вечер ему хотелось сделать особенно запоминающимся, поэтому, он захватил также плед и корзинку с едой. Улыбка на его лице была ярче солнца сегодняшнего дня. Это было его отличительной чертой, по которой многие и не подозревали, что переживает этот парень. Но сейчас он хотел лишь провести этот вечер, а возможно и ночь в компании своей любимой девушки. -Хосок! - послышалось на повороте. Приглядевшись, парень увидел идущую к нему девушку в белом легком платье. Ее рыжие волосы прекрасно смотрелись с этим благородным белым цветом, а походка была легка и уверенна, что сподвигло идти Чона также. -Привет, моя хорошая, - проговорил парень, дойдя до своей возлюбленной и обняв ее, несмотря на занятость рук, - это тебе, - он протянул ей букет лилий. Эти цветы показали Леон не только, что он запомнил ее фаворита во флоре, но и то, что он серьезен в своих намерениях. Это не могло не радовать девушку. - Спасибо, Хосок, куда мы идем? На пикник? - сказала та, поглядывая на плетеную корзинку в руках шатена. Чон в свою очередь кивнул и взял девушку за руку, чтобы отвести ее на свое любимое место в парке под большим и старым деревом, под которым некогда познакомились его родители. Для Хосока это место является местом зарождения семьи. И именно поэтому ему хотелось отвести туда Пак, чтобы показать серьезность их отношений. Всю дорогу они разговаривали и смеялись, оглядываясь по улицам. Где-то прогуливались такие же влюбленные парочки, где-то шли семьи с беспокойными детьми, а где-то просто одинокие люди, странствующие по улочкам ночного Сеула. Все это оживляло город, придавало ему теплых оттенков и чувства защищенности. Однако ночной город не такой, каким его представляли многие. Мирные жители разбежались по своим убежищам, давая свободу представителям других категорий населения. Здесь царили свои правила и законы. - Мне кажется, что пикник ночью не самая удачная идея, Хосок, - начала волноваться Леон, замечая накаченных полуголых парней, девушек, курящих непонятное содержимое. -Не беспокойся, здесь и днем можно увидеть эти картины. В парке будет спокойнее, - успокаивал парень Пак, озираясь по сторонам. Ему самому было несколько дискомфортно в этих районах, но они скоро закончатся. Остался один переулок и они в другом районе, более спокойном и красивом. На одном из входов в бар сидела компания из пятерых парней. Каждый завязывал себе жгутом руку чуть выше локтя, чтобы вколоть очередную дозу наслаждения. Леон старалась не смотреть на них, но не могла оторвать взгляд. Ей стало интересно, как же живут наркоманы и какие у них порядки, но ничего хорошего и романтичного она не увидела. Ее фантазии по поводу кайфа и чувства спокойствия у принимающего разбились, когда один из парней начал блевать под ноги, а другой просто снял свои штаны и заставил взять в рот его член рядом сидящую проститутку. Выражение лица девушки заметил другой парень, покуривающий обычную сигарету и имеющий ирокез на голове. -Слышь, парни, у нас тут голубки заблудились. Один как придурок лыбится, а рядом с ним девчушка идет, вся в белом, словно ангел. Всегда была мечта оттрахать ангела, - начал смеяться тот, затягиваясь в очередной раз. Хосок уверенно вел девушку по знакомой дороге, попутно рассказывая историю о майском жуке, которого в детстве поймал в саду. Эта история отвлекала рыжую от плохих мыслей, отчего той стало спокойнее. Но ненадолго. Впереди них показалась шайка местных посетителей. Конечно, Леон поняла, что это те самые наркоманы, сидевшие на ступеньках. Хотелось бежать далеко и долго, но Чон лишь крепче сжал руку девушки и вновь пошел вперед, надеясь прорваться сквозь эту группу незамеченными. Но эти надежды были ложными, когда один из них, пройдя мимо, задрал рыжей юбку от платья вверх. -Что вы делаете? - закричала та от неожиданности. Шатен поставил корзинку с едой на мокрый асфальт и встал впереди девушки, которая была готова плакать навзрыд. - У, малыш, у тебя такая сочная попка, я бы ее помял, - начал язвить тот, выводя Хосока на ярость, что у него успешно получилось. Без лишних слов, Чон ударил парня в челюсть, отчего тот свалился с ног. Его дружки не были рады такому и, поэтому, все сразу захотели утихомирить защитника. Удар за ударом, и Хосок лежит рядом с тем парнем, истекая кровью. Один из дебоширов достал из кармана складывающийся нож и начал играться с ним, показывая оскал своему сопернику. Леон, наблюдавшая эту картину, кричала и молила отпустить Хосока. По ее щекам градом текли слезы. Они затуманили взгляд и все стало таким размытым, что подходившая к ней фигура не была различима от внешней обстановки. Теперь были слышны крики Хосока, который пытался вырваться, чтобы уберечь свою девочку от лап этого шакала. - Сука, урод, даже не пытайся к ней прикоснуться. Я тебя асфальт заставлю жрать, ублюдок, - начал свою тираду шатен. Но закончить ее не дал блондин с внешностью пай-мальчика, который придавил ногой голову парня к земле. Пак быстро вытирала слезы с глаз, чтобы не терять бдительность, но она уже была потеряна. Ее руку схватила чья-то сильная ладонь. Один рывок со стороны парня и Леон уже была в руках наркомана, вдыхающего запах ее волос, словно ищейка. - Такая сладкая, интересно, а ты везде такая? После этого вопроса брюнет начал поднимать платье и пытаться снять трусики девушки. Крики и дерганья Пак не давали это сделать, отчего резкий рывок вниз заставил на секунду успокоиться ее, а так же помог быстрее расправиться с ненужным куском ткани. Сжав поплотнее в руках, брюнет бросил часть нижнего белья к лицу Хосока. По его лицу текли слезы. Слезы беспомощности, слабости. Он не смог отгородить ее от лап этих хищников, которые терзали ее платье во все стороны, оставляя лишь клочья. Леон отчаянно пыталась вырваться, но с каждым движением хват парней становился больнее. По всему телу уже оставались красные пятна от их рук. Победа оказалась за наркоманами, которые рассматривали юное тело Пак. Каждый хотел сейчас насадить ее на свой член, чтобы она стонала под ним, а потом заставить ее сосать так, как она и не представляла. Множество грязных рук на своем теле заставляли корчиться от неприязни к самой себе, к этой жизни, к парням. - Так она еще совсем девочка, - пронеслось над головой рыжей. От этого пошли смешки, а руки стали действовать увереннее, думая, что это принесет ей удовольствие. Леон лишь плакала и смотрела на Хосока, которого держали остальные парни, вдавливая его в эту проклятую землю. Их взгляды были вместе почти все это ужасное время. Пак было легче переносить этот стыд, когда она смотрела на человека, которого любит. Было решено, что она выкинет этот роман, все свои фантазии и просто выйдет замуж за Чона, чтобы жить спокойной семейной жизнью. Все мысли в миг улетучились, когда в девственное лоно вонзился член. Не было аккуратности, даже малейшего уважения. Были лишь грубые толчки, неимоверная боль и струйки крови, стекающие вниз по ноге. Закусив губу, Леон решила, что перетерпит, не позволит им наслаждаться ей. Но им было плевать. - Какая узкая, твою мать, я сейчас кончу, - начал кричать парень, двигаясь быстрее. По спине девушки разлилась теплая жидкость, которая начала стекать с ее боков, разбиваясь каплями об асфальт. Эти три часа были вечностью для них. Рыжая хотела просто упасть и умереть. Ей было мерзко, стыдно, отвратительно. Хосок все не оставлял попыток выбраться, из-за чего получал ногой по голове для спокойствия. -Так, теперь с ним чего, - начал расспрашивать главарь этой шайки, выкуривая очередную сигарету, наблюдая за лежащим парнем. - Убьем и все, а девчонка пусть валяется. С нее хватит. Она далеко не уйдет после такого траха. Через часа два заберем ее и посадим на цепь, будет персональной рабыней, - проговаривал блондин, смакуя каждое слово. Пак все слышала и понимала, что после их ухода необходимо бежать. Быстро и далеко, чтобы больше никогда не встретить этих уродов. А потом просто прийти сюда с полицией и засадить их всех. -Нормально, - отозвался брюнет и вновь вытащил нож, - сладкий, я так рад, что ты увидел взросление своей девочки. Жаль, конечно, что ты не смог сам принять участие, но я скажу, что ее смазка напоминает клубничный сироп. Я аж вновь возбудился. Но в следующий раз я оттрахаю твою сучку без твоего присутствия. Прощай. Один из парней, держащий Хосока отошел, чтобы брюнет смог сделать свое дело. Он сел сверху Чона и поднял голову за волосы, оголяя шею. - Как трагично. Эта сучка все видит? - спросил он, удерживая нож у горла парня. Пак лишь поднялась и начала кричать, чтобы они его не трогали, отпустили их, но парни лишь засмеялись. - Наблюдай, как я его прирежу, словно свинью на скотобойне, - прошептал главный девушке. Лезвие ножа впивалось в фарфоровою кожу шеи парня, оставляя алую дорожку после себя. Кровь Хосока начала разбрызгиваться по земле, оставляя свой след. Его попытки закричать были лишь хрипами. Продолжительный крик Пак и взгляд парня полный ужаса сделали прекрасный вечер этой компании. Леон навсегда запомнить задыхающееся тело своего возлюбленного, льющуюся кровь и лица этих уродов, которые так любят издеваться. Она запомнит этот вечер, как и хотел Хосок. На всю жизнь. - Это не конец, сволочи, - прошептала девушка вслед уходящим парням, пытаясь доползти до безжизненного Хосока.