Детский садик глазами макнэ(сборник)

***

Этот день определенно не предвещал ничего хорошего. На улице шёл неприятный моросящий дождик. Он противно капал на личико парня, который мало того, что завалил контрольную по химии, так ещё и под конец четверти набрал хвостов в художественной школе. Ну, точнее один длинный кошачий хвост, который тянулся за Чану ещё где-то с середины учебной четверти, а времени закрыть его не было от слова совершенно. Да ещё и учитель постоянно слишком много требовал от Чану, видя в нём способного ученика, поэтому нагружал его не только дополнительными занятиями, но ещё и частью своей работы. Например, организацией учебных выставок. "И какого хрена я вообще этим занимаюсь?" —часто думал Чану, идя на внеурочные занятия. Конечно, он бы рад помогать, да и вообще заниматься подобной работой, если бы это закрывало все хвосты по рисункy, но нет. Не получится. "То, что ты мне помогаешь, Чану, ещё не значит, что ты освобождён от моих официальных занятий", —заявлял Юнхён. Чану же на это только кивал и выполнял всю оставшуюся работу. И вот парень уже подходит к зданию художественной школы. —Гори ты в Аду, —зло прошипел Чан, забегая в здание и отряхиваясь от дождя. Зонт, конечно, был благополучно забыт дома, потому что на занятия опаздывать нельзя, иначе их станет больше и тогда русоволосый уже просто сойдет сума от нагрузок. Вот он уже стоит напротив той самой двери, где должно было пройти занятие. Так как дверь была закрыта, то Чану постучался, а затем, услышав короткое "Войдите", глубоко вздохнул, а после вошёл. —Здравствуйте, учитель Юнхён, —сказал парень снимая с себя куртку, а затем во второй раз отряхиваясь от воды. —Ну, здравствуй, Чану. Давно не виделись. Как прошла выставка, которую мы оформляли? —с некой долей издёвки спрашивает старший, отрываясь от скетчбука и поднимая глаза. —Вы хотели сказать, которую оформлял я? —раздражённо спрашивает младший. —Нет, выставку оформляли мы. Если меня не было рядом с тобой, то это не значит, что меня не было вообще. Я, например, находился с директором и обсуждал твою успеваемость. Твои работы стали стремительно скатываться вниз. Не пора ли взяться за голову и начать работать усерднее? —строго задаёт вопрос учитель. Слегка наклоняет голову вбок, словно ожидая чего-то. —А может тогда Вы прекратите заваливать меня внеурочной работой?! —всё, терпение лопнуло. Бомба замедленного действия, что находилась внутри Чану, взорвалась. —Я уже устал выполнять все Ваши поручения! С меня хватит! Я просто ученик, даже не староста, поэтому хватит вешать на меня Вашу работу! Чисто к сведению, я не Ваш личный помощник, чтобы выполнять это всё! —уже срывался на крик русоволосый. Щеки его покраснели от злости, а глаза словно красной краской залились. Но Юнхён лишь ухмыльнулся. Тот поднялся из-за стола и медленно направился к своему ученику. —А ты действительно никогда не задумывался, почему я оставляю исключительно тебя? Почему так часто наблюдая за тобой? Или же, например, всегда прошу помочь именно тебя? —глаза ученика забегали, когда Юн начал подходить к нему всё ближе и ближе. Тот не особо понимал, что происходит, но всё равно пытался как-то отстраниться, поэтому в ответ на решительные шаги старшего, делал множественные шаги назад, тем самым загоняя самого себя в ловушку. Хён сделал два финальных шага, а затем прижал младшего к стене. —Ч-что Вы делаете? —уже намного тише спрашивает Чану. Тот пытался как-то отодвинуться, но вторая рука преградила путь. В этот момент парень чувствовал себя загнанным в угол котёнком. —Отпустите меня! Я буду кричать! —Чан пытался хоть как-то вразумить или отрезвить учителя, но увы. —Ты думаешь, что сейчас здесь хоть кто-то есть? —явно с издевкой спрашивает Юнхён, смотря прямо в испуганные глазки. —Мы одни. В здании больше никого нет. Только ты и я, —властно возвышается над ним Юн. —А теперь я расскажу тебе, почему именно ты... Я помню, тебя ещё ребёнком. Когда ты впервые пришёл сюда, то был напуган. Мама придерживала тебя за плечи и успокаивала. Ты не хотел, чтобы она уходила и оставляла тебя одного. Тогда я помогал одному из твоих одногруппников. Если я не ошибаюсь, то это был БиАй. Я в тот момент настолько увлекся, что не заметил, как твоя мама позвала меня. Но спустя минуту я откликнулся. Подошёл к вам. Не сразу заметил тебя. Опустив взгляд вниз, увидел мальчика, что смотрел на меня с недоверием и страхом. Тогда я не понимал почему ты так боишься меня. Попрощавшись с твоей мамой, она ушла, быстро поцеловав тебя в щечку. И вот тогда ты начал бегать глазами, ища хоть какую-то поддержку. Вокруг тебя были ещё незнакомые тебе лица. Тогда ты уже готов был бежать прямо за матерью, но та уже ушла. В уголках глаз появились еле заметные слезки, а после и первые всхлипы. —Я к маме хочу, —сказал ты тихо, но достаточно высоким детским голоском. И именно тогда я всё же обратил на тебя внимание. Сердце непроизвольно сжалось. Я присел перед тобой и посмотрел в твои глаза. В соленых, критальной чистоты, дорожкаха я увидел своев отражение и немую просьбу помочь и спасти от этого мира. У тебя не было другого выбора, кроме как сейчас испуганно смотреть. Это сегодня ты легко дерзишь мне, но тогда ты был совершенно другим. Более беззащитным. Я обнял тебя неосознанно, даже сам не догадывался почему. И сразу же почувствовал твои руки, что обвили мою шею в ответ, полностью доверяясь, а затем и успокаиваясь. Спустя час, ты уже вовсю болтал с остальными детьми, что-то усердно рисовао, сразу же принося мне и показывая. Я же на это улыбался и наблюдал за тобой, твоими детскими привычками, мимикой лица. Ты казался мне таким милым и невинны, что самому захотелось хотя бы на миг стать таким. Но ты рос, на моё удивление, очень быстро. Становился чуть выше, взглд становился более осознанным. Теперь ты уже не такой невинный ребёнок как раньше. Мат вошёл в твою речь и почти каждую минуту слетал с твоих уст. Тихо, но ведь я всё равно слышал это. Позже видел тебя с какими-то другими парнями. Ты впервые пробовал курить, но по твоему выражению лица сразу понял, что тебе не нравится и больше этого ты делать не будешь. Ты стал носит всё меньше ярких и детских вещей, заменяя их на черные толстовки и байки. Я лишь устало вздыхал на это, иногда недовольно покачивая головой. В голове всё ещё был свежим образ того милого мальчика, ищущего поддержки в своём учителе. И вот сейчас. Ты изменился ещё больше, стал ещё красивее. И только недавно до меня дошло, что что-то с моими чувствами к тебе не так. Сердце предательски ускоряет свой ритм, заставляет дыхание сбиваться, а щекм невольно заливаются красной краской. Я полюбил тебя. Ещё тогда, при самой нашей первой встрече, когда ты в надежде обнял меня своими тоненькими маленькими ручками. Пронес эту любовь через всё, но думал, что ты просто милый ребёнок, что вызывает к меня лишь симпатию. Но, как видишь, это оказалась любовь... Но и при этом понимал, что это неправильно. Так быть не должно. Даже не просто разница в возрасте, а дело в том, что я, твой учитель, влюбился в собственного ученика. Если бы кто-нибудь узнал об этом, то точно посчитали ненормальным. Но как тогда мне было проводить с тобой время? Конечно, я не придумал ничего интереснее того, что просто начать загружать тебя работой, а после ещё и на дополнительные занятия приглашать. Прости меня... В голове у Чану сразу вспыхнули ярким пламенем все воспоминания, связанные с учителем. И его гордость за ученика, и довольная улыбка, когда тот получал награды на различных конкурсах, и его помощь в разработке эскизов. Всё это казалось младшему таким милым и наивным, что хотелось просто улыбаться в ответ Юнхёну. Но вот что в итоге вышло. —Вы на самом деле меня любите? Или это какая-то шутка? Просто, если это действительно правда, то... —Чану замялся на секунду, но только он хотел чем-то продолжить, как его сразу перебили. —Да, я люблю тебя. Всегда любил, начиная с нашей первой встречи и до сегодняшнего момента. В чувствах я всегда честен и открыт, —старший на сам им деле не врёт и это можнр легко понять по голосу. —Тогда и мне нужно Вам кое-что сказать. Я очень люблю тебя, Юнхён. Я влюбился в твою улыбку и блеск в глазах, когда ты радовался за меня во время награждения на очередном конкурсе. Ты — моя первая любовь. И именно ты украл моё ещё детское сердце и не желаешь отдавать до сих пор. Да и не уверен, что вообще хоть когда-нибудь отдашь. Поэтому, я принимаю твои чувства, Юнхён, и отвечаю на них взаимностью. Старший улыбается ярко, но теперь в, казалось бы, простой эмоции, выразил в ней всю свою любовь и нежность. Они смотрели друг другу в глаза больше ничего не говоря. Да и слова здесь были бы лишними. Юн проводит тыльной стороной ладони медленно, будто боясь спугнуть темноволосого, но тот все ещё смотрит в глаза, ожидая дальнейших действий. Старший медленно приближается к лицу Чану. Они одновременно прикрывают глаза, пока Юнхён робко касается своими губами чужих, спрашивая разрешения. Но почувствовав слабую инициативу со стороны, сразу приступает к более решительным действиям. Ласково втягивает в поцелуй, обвивая рукой талию, чтобы Чану не чувствовал холод гладкой поверхности, а теплую руку. Поцелуй был нежным и даже слегка детским. Таким невинным и легким, что никто из парней не хотел, чтобы он заканчивался быстро. Оба старались продлить эту ласку. Когда воздуха становится критически мало, то нехотя разрывают его. —Но ведь теперь я не ребёнок, так? —Лично для меня ты навсегда останешься малышом. Согласен быть им только для меня? —Согласен.

***