Хорошая встреча в плохую погоду

Мелко моросящий дождь действовал Лэнсу на нервы, поэтому он достал из рюкзака ярко-голубой зонт с нарисованными белыми облаками, похожими на сахарную вату. Теперь у него над головой было ясное небо, а не серые тучи на бледно-молочном фоне. Он прогуливался по улицам без какой-либо конкретной цели. Поворачивал, когда захотел, и шёл вперёд, рассматривая людей, машины и дома. Большой город завораживал своим разнообразием, ведь различные магазины, кафе и другие места соседствовали на улицах и множество людей всех стилей и профессий сновали туда-сюда. Лэнс с удовольствием наблюдал за всеми, и то провожал взглядом проезжавшую крутую машину, то внимательно рассматривал витрину ближайшего бутика. Его внимание привлекла девочка в ярко-жёлтом плаще, которая, жуя мармеладку-червяка, прыгнула в своих резиновых сапожках в самую середину лужи, разбрызгивая капли. От них не очень ловко постарался увернуться проходящий мимо парень в галстуке и пиджаке, но вместо того, чтобы сделать ей замечание, он улыбнулся, глядя на неё, затем тихонько скользнул в магазин сладостей, что находился рядом. Лэнс наблюдал за ними, пока шагал мимо, раздумывая, парень из-за девочки захотел такую же, как у неё, мармеладку, или он и так направлялся в магазин? Лэнсу хотелось думать, что первое. Ведь он считал, что каждый встретившийся человек может как-то повлиять на его или чью-либо жизнь. И дело не в мармеладках, что если сейчас этот парень познакомится в магазине со своей будущей любовью? Вся его жизнь пойдёт по какому-то пути только из-за одной девочки и одной лужи. Поэтому Лэнс любил прогуливаться по улицам, как по шумным, наполненными спешащими по своим делам людьми, так и по узким улочкам, по которым гуляли влюблённые парочки и родители с детьми. Но кого Лэнсу нравилось встречать больше всего – это уличных музыкантов. Пару раз повернув и пройдя мимо нескольких зданий, он в какой-то момент услышал тихие звуки акустической гитары и про себя возликовал – в такую несолнечную погоду людей было не так много. Он поспешил на звук, подмечая, что стал похож на спешащих спрятаться от раздражающего дождя прохожих. Лэнс понял, что добрался до музыканта, когда увидел группу девочек-подростков, стоящих под разноцветными зонтиками, которые чуть качались в такт песне. Хрипловатый, будто надломленный голос, в котором при этом чувствовалась какая-то мягкость, привлекал к себе внимание. Но обладателя такого необычного голоса загораживал рекламный стенд. Аккуратно обойдя парочку, обнявшуюся под одним зонтом, Лэнс встал позади щебечущих девчушек, и рассмотрел человека, который своим голосом и игрой собрал вокруг себя людей. Это был молодой парень в красной кожаной куртке, который уверенно перебирал в перчатках без пальцев струны потрёпанной акустической гитары. Ветер трепал его длинные чёрные волосы, а косая чёлка металась по лбу в разные стороны. Наверное, парень уже возненавидел эту погоду и собственные волосы, но он всё равно продолжал петь. Он пел песню о любви, и выглядел так, будто стоял под окнами у своей второй половинки, посвящая свою игру ей. Дождь потихоньку усиливался, вокруг них сновали люди, некоторые держали над головой газеты или портфели. Девочки разбежались в разные стороны, парочка обнялась крепче, но певец не переставал играть, пока капли брызгали на него. Он стоял под небольшим навесом, что защищало его от дождя, но не от ветра. Лэнс крепче ухватился за зонт, чувствуя, как вода брызжет ему на голые ноги, потому что он был одет в короткие бриджи. Капли барабанили по зонту всё громче, парочка убежала, и в переулке не осталось никого, кроме Лэнса и музыканта. Вода лилась потоком по асфальту, создавая мокрую прослойку и грозясь превратить улицу в реку. Ливень сотворил между парнями завесу, стук капель по поверхностям превратился в сплошной шум. Лэнс смотрел на певца, не прекращавшего играть и петь даже в таких условиях, сквозь стену воды, похожую на мутное стекло. Парень мокрыми пальцами сыграл последний аккорд, и затухающий звук потонул в дожде. Сняв гитару с плеча, он сгрёб в кулак накиданные в кофр монетки и слил оттуда воду. При этом он встал дальше от навеса, и его волосы мигом промокли под стеной ливня, а по куртке заструились маленькие ручейки. Лэнс подошёл и поднял зонт над ним, чтобы парень мог убрать гитару в чехол. – Хорошо играешь, – улыбаясь, сказал Лэнс, чувствуя, как вода течёт ему за шиворот. Парень не ответил, удостоив Лэнса только коротким взглядом, и принялся засовывать мокрую гитару в мокрый чехол. Со всех сторон летели капли, и Лэнс почувствовал, как вода начала просачиваться внутрь кроссовок. Закончив, парень надел кофр на плечи, и, наконец, посмотрел Лэнсу прямо в глаза. – Спасибо. – За то, что похвалил или за зонт? – Лэнс перехватил зонт левой рукой, потому что правая уже начала болеть. Парень пожал плечами и огляделся. Вокруг было пустынно, все люди сбежали от ливня по магазинам и кафе. Заметив поодаль арку, он уверенным шагом направился к ней так, что Лэнс едва поспевал за ним, чтобы держать зонт над ними обоими. Плечо и рукав у него мигом промокли насквозь. Причём незнакомец только через несколько метров заметил, что дождь на него не капает, а над головой у него висит купол голубого неба. И, дойдя до арки, которая была сквозным проходом между переулком и двором, он спросил: – Ты всё ещё здесь? Лэнс сначала даже не нашёлся, что ответить. Прочистив горло и встряхнув зонт, он ответил с вызовом: – Да. Мог бы и спасибо сказать. – Я сказал, – безэмоционально ответил парень. В небольшом тоннеле, служащим переходом между улицами, он сел на асфальт, который был почти сухим, затем прислонился спиной к стене и снова открыл кофр. Тихонько цыкнул, когда оттуда закапала вода. Лэнс поёжился, чувствуя, как мокрая рубашка прилипла к спине. Взглянув на улицу, с которой они только что ушли, и где продолжала бушевать стихия, он опустился рядом с парнем. Тот даже не взглянул на него, пытаясь вытереть гитару и чехол с внутренней стороны. – Меня Лэнс зовут, – решил представиться он. Дождь кончаться не собирался, значит, они здесь застряли, и стоило попробовать разговорить незнакомца. – А тебя? Видя, насколько безразличен к его присутствию парень, Лэнс ожидал игнорирования или что незнакомец скажет что-то другое, но только не имя. Но он ошибался. – Кит, – ответил парень, стряхивая капли с ресниц. Заулыбавшись, Лэнс вытянул ноги, устраиваясь поудобнее. Хотя влажные носки с кроссовками его раздражали, перед новым знакомым не хотелось разуваться. Наоборот, Лэнс захотел перед ним быть в образе крутого парня, который плевал на всякие неудобства. Насколько это было возможно в таком виде – загадка. – У тебя красивый голос, Кит. И играешь ты здорово… Молчание. «Видимо, – подумал Лэнс, – лучше задавать вопросы». – Почему ты не прекратил играть, Кит? – продолжил Лэнс. – Так бы успел спрятаться ещё до того, как пошёл ливень, и не пришлось бы сейчас мучиться. Кит, глядя на гитару, еле слышно вздохнул. – Я хотел допеть до конца. Не обрывать песню, – тихо сказал он. – Если бы я прекратил, то это бы чувствовалось, как будто отрезали что-то важное. А я хочу, чтобы мои песни звучали полностью, чтобы люди проникались ими. Лэнс заворожено слушал. Кит смотрел не на него, а вперёд, чуть прикрыв глаза. Он выглядел так, будто он сейчас не сидел сырой на холодном асфальте, а был где-то на вершине, откуда мог достучаться до сердец всех людей вокруг. И тут Кит коротко засмеялся в кулак. Из очень серьёзного вдохновляющего парня он мигом превратился в милого беззаботного ребёнка. Хотя по виду он был чуть постарше Лэнса. – На самом деле я просто не заметил, – улыбаясь, продолжил Кит, не переводя взгляд на Лэнса. – Я пел, и только потом увидел, что вокруг никого, а в кофр уже налилась вода. – Никого, кроме меня, – поправил его Лэнс. Кит соизволил посмотреть на него. Только сейчас Лэнс заметил, что у него на щеке был шрам. Там же были разводы, будто Кит замазал шрам, но из-за дождя консилер смылся. – Кхм, – Лэнс не знал, сказать ли ему об этом, всё же невежливо обращать внимание человека на то, что он пытался скрыть. – У меня тоже так бывало, когда забываешься. Я так чуть не утонул. – Что? – Кит удивленно поднял брови и осмотрелся, будто боялся, что снаружи уже всё затопило и вода до них сейчас доберётся. Закинув руки за голову, Лэнс ухмыльнулся – заинтриговал эту ледышку, ха! – Я сёрфингом занимаюсь. Вот однажды чуть замешкался, когда возвращался на берег и всё – утянуло дальше в океан, и выплыть не получается. Бросил доску, а волны-то – офигенные! Ну, то есть нехилые, хотя на самом деле и офигенные тоже. Пришлось спасаться от них под водой, пока не вытащили. – Мда-а-а, – протянул Кит. – Видимо, ты настолько сильно погрузился, что не заметил. – Погрузился? – Лэнс не выдержал и захохотал в голос. Кит поджал губы, пытаясь подавить в себе смех. Успокоившись, Лэнс про себя подметил, что зря считал, что Киту всё безразлично и захотел отметить появление у себя нового друга. Да, Лэнс безоговорочно только что решил подружиться с Китом. И он достал из рюкзака полупустую бутылку белого вина. – Будешь? – спросил Лэнс, откручивая крышку и протягивая бутылку Киту. Кит хмыкнул и принял предложенное. Бросив быстрый взгляд на этикетку, будто мог за секунду хоть что-то там прочитать, он отпил вино из горла. – Больше предпочитаю красное, – после буркнул Кит. – Я вообще ром люблю, но чем уж богаты. Лэнс отобрал бутылку, приложился к ней и сделал глоток. Пока он это делал, Кит, не отрываясь, смотрел на него. Лэнсу было немного некомфортно – как будто он ел что-то вкусное, а любимый пёсик смотрел печальными глазками, выпрашивая хотя бы кусочек. Поэтому он снова приложился к бутылке, стараясь не обращать на него внимания. – Непрямой поцелуй, – слетело с языка Кита. У Лэнса чуть вино из носа не пошло. Он закашлялся, и потратил полминуты, чтобы отдышаться. Кит делал вид, что он тут не причём. – Ну ты… Вообще… – Что-то сформулировать осмысленное у Лэнса не получилось. Кит тем временем вернулся к вытиранию гитары, чтобы чем-то себя занять. Лэнс вспомнил слова песни, которую пел Кит, и его одолело любопытство. – Эй, Кит! – Ноль внимания. – Когда ты пел эту песню, у тебя было такое лицо… Воодушевленное. Как будто ты думал о чём-то важном. Или, – Лэнс двусмысленно подёргал бровью, – о ком-то? – О том, что я есть хочу. В повисшем молчании прозвучал гром вдалеке. – Э-э-э… Оке-е-ей. – Лэнс потёр лоб. – Просто песня о любви, и я подумал, может ты кому-то посвятил её. Или кто-то вспоминается при этой песне! Кит пожал плечами: – Нет. Никто. – Он замолчал, но прежде чем Лэнс опять заговорил, продолжил: – Но я бы хотел, чтобы люди, слушающие меня, о чем-нибудь вспоминали. – Например, о том, что они хотят есть, – усмехнулся Лэнс. – Почему бы и нет. Лэнс поджал ноги и положил голову на колени. – Ну вот, есть захотелось. – Хех. – Кит достал из кармана монетки, которые ему накидали слушатели, и встряхнул их в руке. – Тогда я угощаю. – Не думаю, что мы доберёмся куда-нибудь в ближайшее время. – Лэнс посмотрел наружу, где всё ещё продолжал идти дождь. – Закажем пиццу. – На какой адрес – арка на такой-то улице? Ты, кстати, помнишь её название? Я – нет. – Помню, и заметь, вполне понятно, где эта арка находится. – Кит посмотрел в сторону улицы, выискивая таблички с номерами домов. – Можно ещё сказать между какими домами стоит этот проход. – Слушай, а хорошая идея! А ты какую пиццу любишь? Я – гавайскую, с ананасами. Кит изменился в лице и с ужасом посмотрел на Лэнса. – Какой кошмар, я передумал, никакой пиццы! – Эй! – Лэнс замахал на него руками. – Что ты имеешь против ананасов в пицце? – Всё! И вообще, кто платит, тот и главный! – отмахивался от него Кит. – У тебя всё равно не хватит, я посчитал! – не отставал Лэнс. – Ты не мог так быстро это сделать! – У меня глаз зоркий! Кит несильно пихнул Лэнса в плечо, за что Лэнс на него набросился. Немного повалявшись на асфальте, хватая друг друга за одежду, затем Кит остановился, навалившись на Лэнса. – Хм, – задумчиво произнёс Кит, пока Лэнс пытался выбраться, – что-то я не заметил, но почему сперва мы разговаривали о музыке, что я хочу донести эти эмоции до людей… А теперь мы дерёмся из-за пиццы. – Не из-за пиццы, а из-за разницы во вкусах. – А, тогда ладно, – Кит слез с Лэнса, и тот начал поправлять на себе одежду, ворча, что Кит помял ему рубашку. – Предлагаю вернуться к более интеллектуальному обсуждению. – Кит дотронулся до щеки рукой, аристократично оттопырив мизинец. – Можно мне ещё вина? – Бери, – махнул Лэнс, думая, что Киту нужно подарить цилиндр. Значит, надо узнать, когда у него день рождения. – Когда у тебя день рождения? «Ну а чего тянуть», – подумал Лэнс. Кит оторвался от бутылки, которую держал, всё ещё выставив мизинец в сторону, и ответил: – Двадцать третьего октября. – Далеко… Вот у меня скоро, двадцать восьмого июля! – Сейчас только начало июня, – медленно сказал Кит. – Но ведь уже лето! Здесь оно быстро проходит, глазом не успеешь моргнуть, а оно и кончилось. Вот у меня на родине лето круглый год! – Это где? – Кит вдруг стал выглядеть любопытным. Лэнс у себя в голове победоносно хлопнул в ладоши и станцевал, из-за того, что теперь не он пытается достучаться до Кита, а Кит заинтересовался Лэнсом. – Остров Куба. Отличное местечко, и акулы есть. – Это тоже достоинство? – Эй, акулы классные! – обиделся Лэнс. – Что ж ты за человек такой, ни ананасы, ни акулы тебе не нравятся. Они же безобидные в основном. И акулы тоже. Кит молча моргал, смотря на Лэнса, как на недалекого. Потом он отвёл взгляд и почесал шрам. И тем самым он заметил, что на пальцах остались жирные остатки консилера, который из-за дождя стал разбавленным. Шумно вздохнув, он вновь посмотрел на Лэнса и попытался отвернуться от него. – Что… Ты чего? – забеспокоился Лэнс. Кит не ответил, растирая на пальцах липкую субстанцию. – Я уже давно заметил, – признался Лэнс. – Но мне как-то всё равно, что в этом такого… Хотя если он появился от акулы, я сгорю от зависти! Кит еле заметно улыбнулся и тревожность, появившаяся в груди у Лэнса, ушла. С довольным лицом Кит стёр с щеки остатки и Лэнс признал, что шрам выглядит очень круто. – Так, на чём мы остановились… – хлопнул в ладоши Лэнс, желая сменить тему. – А, цилиндры! – Чего? – не понял Кит. – Ой! – Лэнс осознал, что испортил сюрприз, и дарить ему придётся что-то другое. То, что до дня рождения Кита было почти полгода, и неизвестно, будут ли они тогда общаться, он не учитывал. – Мы говорили не о цилиндрах, а о… – Кит запнулся. – Шрамах. Видя, что Киту всё равно было неловко, Лэнс сказал: – Нет, мы говорили о более крутых штуках – об акулах! Акулы классные. Рассказать тебе о них? Существует множество видов акул, одних только кубинских – целых пять!.. – Спасибо, обойдусь, – перебил его Кит. – Иначе я начну кидаться в тебя интересными фактами о бегемотах. Лэнс вспомнил, как в детстве всегда мечтал ездить верхом на акуле, затем представил Кита, катающегося на бегемоте, и расхохотался. – Устроим соревнование «Кто расскажет больше фактов об акулах и бегемотах»? – отсмеявшись, предложил он. – Больше предпочитаю другие соревнования. Типа кто быстрее или сильнее. – Хм-м, – задумался Лэнс и посмотрел на улицу. Ему показалось, что дождь стихал. – Тогда кто быстрее добежит сквозь дождь до станции? Кит промолчал, тоже выглядывая наружу. И Лэнс тут же подумал, что ему не хочется уходить отсюда и тем более, расставаться с Китом. Слишком хорошо сидели, будто старые друзья. – Нечестно, у меня гитара тяжёлая, – ответил Кит, и Лэнс вздохнул с облегчением. Постепенно дождь прекращал шуметь, и в какой-то момент стало совсем тихо, будто это не была улица, наполненная магазинами и кафе, а безмятежное место, далёкое от города. Кит поднялся и, набросив лямки кофра на плечи, вышел наружу. Лэнс, сходив выкинув пустую бутылку из-под вина, поспешил за ним. На асфальте было множество луж, в которых отражались дома и небо. Глубоко вдохнув свежий, пахнущий озоном, воздух, Кит посмотрел в сторону того места, где выступал сегодня. – Ещё хочешь сыграть? – полюбопытствовал Лэнс, проследив за его взглядом. Честно говоря, ему хотелось послушать пение Кита. Но тот лишь пожал плечами. – Не особо. Да и дождь слишком долго шёл, люди разошлись. Пойду я домой, пока не стемнело. – Темноты что ли боишься? – пытался подколоть Лэнс, но Кит никак не отреагировал. – Тогда провожу тебя! Кит хихикнул в кулак и бросил через плечо: – Сам напросился, – ухмыльнулся он. Пока они шли, им встречалось всё больше людей. Детки прыгали прямо в лужи и пускали по ним плыть листики. Проходя мимо прохожих, Кит неожиданно вспомнил о том, что его шрам теперь видно. Потому что какая-то девчушка, с которой он встретился взглядами, вздрогнула и отвела глаза в сторону. Кит прикрыл щеку рукой и выглядел так, будто он только что от стоматолога. Заметив это, Лэнс запрыгнул на бордюр и начал по нему ходить, как по канату, расставив руки в стороны и балансируя. На него стали оборачиваться люди, а детки начали повторять. – Ты чего делаешь? – спросил Кит с недоумением. – Тут лужи, не хочу промочить кроссы, – объяснил Лэнс. Кит перевёл взгляд на всё еще мокрые кроссовки Лэнса и на слой воды на асфальте, который был максимум пару миллиметров. Однако, оглядевшись вокруг, он заметил, что все люди смотрели на Лэнса, а некоторые даже посмеивались. И никто не замечал шрам Кита. Потихоньку погода улучшалась, солнце начало проглядывать сквозь облака. Двое – Лэнс, что шёл по бордюру, и Кит, который ничем не выделялся, прошли так до конца улицы, пока не свернули на просторную площадь, где было много газона и цветников, но при этом почти не было людей. Лэнс снова начал идти бок о бок с Китом. – И что это было? – скептически спросил Кит. – Отвлекающий манёвр, – сделал умное лицо Лэнс. Или попытался сделать. Он всё равно выглядел глупо, даже пытаясь казаться таким крутым. И, хоть Кит был благодарен Лэнсу за подобное «представление», он не удержался от подколки: – Специально выставил себя идиотом, чтобы попасть в центр внимания? Умно, ничего не скажешь, – он довольно усмехнулся. На лице Лэнса появилось странное выражение недовольства. Если бы люди умели испепелять других взглядом, от Кита бы осталась только кучка пепла. Но ему всё равно было весело. И тут же Кит запнулся на ровном месте и потерял равновесие. – Эй! Ты в порядке? – мигом забеспокоился Лэнс. Кит стоял, наклонившись вперёд, думая, это была внезапная карма или это Лэнс его проклял. Посмотрев себе под ноги, он заметил нечто странное. Лэнс отошёл от него на несколько шагов и смотрел на Кита, подперев подбородок рукой. – Ты будто светишься, – воодушевлённо сказал Лэнс. Кит удивлённо осматривал свои руки, думая, что может, в вино было что-то подсыпано, и теперь мир казался не таким, каким должен быть? Согнув пальцы, он увидел, как они отбрасывали маленькие тени на ладони. Оглядевшись, Кит заметил, что почти вся площадь была тёмной, палисадники и скамейки тени не отбрасывали. Лэнс хихикнул и показал куда-то вверх. Подняв голову, Кит понял, в чём дело – в окне ближайшего дома на одном из высоких этажей отражалось солнце, и огромный солнечный зайчик падал прямо на Кита. – Люблю такое, – сунув руки в карманы, сказал Лэнс. – Внезапно увидишь что-нибудь такое необычное и любуешься. Кит мягко улыбнулся, ещё немного посмотрел на себя и отошёл от этого места. Тут же всё пришло в норму. На освободившееся место встал Лэнс. – Правда, здесь на меня странно косятся, когда я чем-то засматриваюсь, – тихо сказал он. – Или говорят, что мешаю пройти, когда останавливаюсь. Почему-то многие люди не глядят по сторонам, а смотрят куда-то вниз или в телефоны утыкаются, не замечая таких мелочей. Пока Лэнс говорил, Кит думал, что действительно, под лучами солнца он будто светился посреди площади в тени. Неосознанно он залюбовался не столько таким явлением, сколько тем, что Лэнс будто стал похож на прекрасную бронзовую статую. Еле перестав пялиться на Лэнса, Кит поспешил дальше. Путь предстоял неблизкий, а опаздывать не хотелось. – Куда сорвался? – еле догнал его Лэнс, который слишком увлёкся созданию театра теней из пальцев. – Ты тоже из таких, кто предпочитает идти быстро, не отвлекаясь на милые вещи? – Нет, – ответил Кит. – Но если продолжать идти, можно найти ещё что-нибудь интересное. – Хорошо, принимается, – улыбнулся Лэнс, почувствовав, что они с Китом будто на одной волне. Пройдя несколько метров, Лэнс вдруг внимательно начал смотреть перед собой. – Опять нашёл что-то необычное? – Кит проследил за его взглядом, но ничего в глаза не бросилось. – Попробую угадать – небо в луже отражается? Чьё-то бумажное оригами? Надпись на асфальте «ЛНЛК»? Что бы это не значило… – Не-а. Совершенно обычная лужа. Хотя нет – она огромная, но мне это не нравится. Кит пожал плечами, отошёл на несколько шагов, разбежался и перепрыгнул лужу. Приземлившись на бордюре, он повернулся и победоносно взглянул на Лэнса. – Это что, соревнование? – недовольно сказал Лэнс. – Лучше бы продолжили об акулах и бегемотах… Он несколько секунд прикидывал расстояние, думал, откуда и как лучше прыгнуть. Кит недовольно заворчал и протянул руку Лэнсу. – Давай уже, хватит топтаться на месте. – Я анализирую ситуацию! – Да-а, ведь она такая сложная, требует долгого размышления! – сказал Кит с едким сарказмом в голосе. Лэнс фыркнул, разбежался и прыгнул. Он схватился за руку Кита, из-за чего смог устоять на бордюре. Лэнс пару секунд отдышался, а после посмотрел назад. – Теперь она мне нравится. Перепрыгивать лужи оказывается весело. Кит хмыкнул и только сейчас заметил, что до сих пор держал Лэнса за руку. Тепло которой чувствовалось даже сквозь перчатку... Смутившись, он отпустил и продолжил свой путь. Последующее время они провели за разговорами и всё-таки устроив игру «Факты об акулах и бегемотах». Лэнс победил, но Кит объяснил это тем, что видов бегемотов намного меньше, чем видов акул, а в настоящее время существовал всего лишь один. Наконец, остановившись около немного потрёпанного, требующего косметического ремонта, многоэтажного дома, Кит сказал: – Пришли. Лэнсу казалось, что они начали свой путь не так давно. Ему была приятна компания Кита, и он не заметил, что уже наступил вечер. В принципе, Лэнсу было всё равно, где гулять – он любил исследовать новые места. – Зайдёшь? – спросил Кит. – На чай что ли? – усмехнулся Лэнс. – Я тебя вином напоил, а ты чем? А, я понял, тоже вином, только красным. – Не угадал, – бросил Кит и зашёл внутрь. Лэнс поспешил внутрь и последовал за ним на лестницу. Поднимались они долго, проходя мимо всех этажей. Лэнс немного забеспокоился, не тяжело ли Киту подниматься по ступенькам с гитарой за плечами. На самом верхнем этаже они не остановились и пошли дальше. Пнув ногой старую дверь, около которой кончалась лестница, Кит вышел на крышу. У Лэнса немного закружилась голова, когда он, последовав за Китом, выглянул вниз. С такой высоты весь город был как на ладони, машины казались Лэнсу игрушечными, а люди – муравьями. Он попробовал увидеть с этой точки, какие улицы они прошли сегодня, но у него не получилось – сверху почти все они были одинаковыми. Кит спокойно сел около края, положив гитару, и жестом пригласил Лэнса присесть рядом. Вместе они начали смотреть в сторону, где было больше маленьких частных домов, а также зелени и деревьев. Из-за этого обзор казался ещё более широким, казалось, что можно было увидеть на много километров вокруг. И, как легко догадался Лэнс, эта сторона выходила на запад, потому что они наблюдали, как за далёкий горизонт заходило солнце, напоследок освещая всё вокруг золотым цветом. Облака на небе ещё остались после такого пасмурного дня, но они были не противными серыми, грозящимися разверзнуться дождём, солнечные лучи окрашивали их в красивый жёлтый цвет. – Я стараюсь постоянно встречать рассветы или смотреть на закаты, – тихо проговорил Кит. – В такие моменты я вспоминаю, что жизнь-то на самом деле классная штука. И плевать, что мне приходится идти домой пешком, чтобы не тратить деньги на проезд. – А мне понравилось, – усмехнулся Лэнс, но Кит его не понял. – В смысле, прогуляться с тобой было здорово. – Да. – Кит чуть-чуть улыбнулся в ответ. – Спасибо тебе за компанию. Лучи заходящего солнца, проходя через разреженные оставшиеся на небе облака, создавали световые полосы, как от прожекторов. Будто солнце было против сегодняшней плохой погоды и всеми силами показывало, что его свету, чтобы добраться до земли, какие-то тучи не помешают. – Знаешь… – Лэнс задумчиво смотрел на закат. – Я вот всегда верил, что каждая встреча не случайна. И любой человек может как-то повлиять на тебя и даже изменить всю твою жизнь. Кит перевёл взгляд с неба на него, и, казалось, почти не дышал, завороженно слушая. – Думаю, ты стал для меня таким человеком, – продолжил Лэнс, заглянув в глаза Кита, – а не просто рандомным уличным музыкантом. – Могу сказать то же самое, – Кит широко улыбнулся, довольно прищурив глаза. Он был совсем не похож на угрюмого парня, которым был всего несколько часов назад. Они посидели некоторое время в тишине, наблюдая за солнцем, скрывающимся за горизонтом. Ветер тихо шумел, приятно скользя по их лицам. С наступающей ночью облака постепенно темнели, становились синего цвета, но те облака, на которых падали оранжевые лучи, краснели. Лэнсу понравилась такое сочетание. – Лэнс? Обернувшись на голос Кита, Лэнс увидел, что тот сидит к нему практически вплотную. Его длинные волосы трепетал ветер, но это выглядело намного лучше, чем как это было перед ливнем. Он был похож на супермодель, едущую на кабриолете. – Раз ты говоришь, что наша встреча не случайна… – осторожно начал Кит. – Могу я надеяться на еще одну? – Конечно! – с радостью согласился Лэнс, и у Кита будто блеснули глаза в последних лучах солнца. – Ты снова пойдёшь играть? Я бы ещё послушал. – Эм… – Кит закусил губу. – Неплохая задумка, но я бы предпочёл провести день вместе с тобой. – Окей, давай. – Лэнс понимающе закивал, но тут глаза его чуть-чуть расширились, и он непонимающе уставился на Кита. – Стоп, а это типа как просто вместе потусоваться или именно вместе? Кит хищно улыбнулся, сверкнув клыками. – Я зову тебя на свидание, дурень. Как ты к этому относишься? – Ах, вот как… – Лэнс немного смутился, но не подал виду. – Хорошо отношусь. Как я уже говорил, для меня любой человек может круто изменить… Он не договорил – Кит прижался своими губами к губам Лэнса. Он достаточно сильно давил, так, что Лэнсу пришлось отставить назад руку, чтобы не упасть. Кит целовал жадно, инициативно, будто дикий зверь, который только что вырвался на свободу. Через несколько секунд он пощадил свою жертву, оторвавшись от поцелуя и позволив ей дышать. – Всю мою жизнь, – сбивчиво закончил Лэнс. Солнце скрылось за горизонтом, оставив после себя окрашенные красным и синим облака. Кит поднялся, взял гитару и уверенно сказал: – Да, и ещё кое-что. Красное вино у меня дома есть, – подмигнув Лэнсу, он устремился к выходу с крыши. Тот продолжал сидеть в прострации, но через пару секунд вскочил и поспешил за Китом. – Похоже, свидание у нас будет прямо сейчас? – Похоже, наша жизнь изменяется прямо сейчас, – обернувшись и вновь взглянув на ту точку, где раньше было солнце, а затем на Лэнса, сказал Кит.