Остаться подростками

Ты так любишь курить, я с тобой научился Я подсел и, возможно, до сих пор непонятно Я не помню, как встреча с тобой приключилась Знаю только одно - не хочу я обратно

      Выпускной. Вы слышите, как звучит это слово? Оно звучит радостными криками счастливых учеников, учителей и их же горькими слезами. Оно звучит звоном стаканов с шампанским и долгими прощальными речами. Выпускной — это долгожданная свобода и счастливый, но в тоже время печальный конец. Или это только начало? Они лежали на траве с довольными улыбками на лицах. Рядом стояла полупустая бутылка шампанского, а красные ленточки выпускников валялись где-то поблизости. Их пальцы были переплетены, а взгляд устремлён на восток. Вот-вот должно было взойти солнце. — Знаешь, что меня радует больше всего? — спросил Антон, перевернувшись на живот. — То, что Михаил Сергеевич больше не будет раздевать меня взглядом на истории? — усмехнувшись, ответил Арс. — Не, с Геевичем я уже разобрался, — Антон положил голову на грудь брюнета. — Я про то, что теперь мы свободны и можем делать всё, что захотим, — задумчиво ответил парень, глядя на небо. — Всё, что захотим? Мы обязаны поступить в университет, потратить пять лет своей жизни на обучение в нём, потом мы должны найти работу и пахать до конца своей жизни, при этом кормить семью. Это ты называешь свободой? — Арс, ты такой пессимист, — вздохнул Антон и посмотрел на Арсения, — ты забываешь, про то, что я всё это время буду с тобой. Разве этого тебе не достаточно для того, чтобы быть свободным? Губы Попова тронула улыбка и он взглянул на Антона. Чёрт, Шастун такой красивый. Большие зелёные глаза, родинка на носу и очаровательное хрупкое тело. Это напомнило Арсению о том холодном октябрьском дне, когда Антон по-хозяйски занял его парту и принёс полный кавардак в его спокойную размеренную жизнь. — Шаст, помнишь, как мы с тобой познакомились? — спросил Арсений. — Такое забудешь… Ты обозвал меня красивой шваброй. Ну, за красивую, спасибо, — саркастично ответил Антон. — Что? — возмутился Арс. — Не было такого. — Тебе напомнить? — Было бы неплохо.

*

      Антон внимательно осмотрел класс. Он всегда так делал, искал глазами того, кто сможет произвести на него первое впечатление. Довольно ухмыльнувшись, он неторопливо зашёл в кабинет. Восемнадцать пар глаз оценивающе уставились на него. Учительница что-то говорила ребятами, но его не особо это волновало. Да, его зовут Антон Шастун. Да, он новенький. Да, он из Воронежа. Да какая, блять, разница? Что-то ответив и для приличия улыбнувшись, Шастун плюхнулся на первую парту прямо перед столом учителя. Арсений, наконец-то оторвал взгляд от телефона и недоверчиво посмотрел на своего нового соседа. Каланча каланчой, оттопыренные уши, малюсенькая родинка на носу и огромные зелёные глаза. — Какая красивая швабра, — ляпнул Арс и тут же об этом пожалел. Ну, не умеет он диалог вести. — Какая смелая проститутка, — язвительно откликнулся Антон. — Почему проститутка? — А почему швабра? — Потому что ты похож на швабру, — Арс пожал плечами. — А ты на проститутку. Вот так, всё просто. После классного часа Арсений поймал уходящего Антона, схватив за плечо. Тот прищурил глаза и посмотрел на брюнета. — Учти, я платить не буду. — Очень смешно, — Арсений притворно улыбнулся. — Я Арсений. Можно просто Арс. Антон посмотрел на протянутую руку. — Антон, — и пожал её. — Почему ты сел ко мне? Было же полно свободных мест. — Потому что я выбираю тех, за кого цепляется глаз. Всегда так делаю, ищу свое «первое впечатление». — Да? И чем же я тебя впечатлил? — Точно не знаю. Наверное, своим пофигизмом. Ты на меня даже не посмотрел, когда я вошёл. Всё в телефоне торчал. — А ты и не Брэд Питт, чтоб я обращал на тебя внимание, — Арсений недовольно сложил руки на груди. — Я не Брэд Питт, скорее Маколей Калкин. Уж какой есть, я не знаю твоих вкусов, — Антон лукаво улыбнулся и пожал плечами. Арс понял, на что намекает Шастун и запротестовал: — Эй, вообще-то, я не… — Я вижу, Сень, вижу. Шастун накинул на плечо рюкзак, развернулся и неспеша направился к выходу, насвистывая какую-то песенку. — Нашёлся тут. Самовлюблённая швабра, — сказал сам себе Арс. — И не называй меня Сеней!

*

— Всё вспомнил? — Ага, — Попов прикрыл глаза. — Оказывается, я- твоё «первое впечатление». — Ещё какое. Они пару минут лежали молча, наслаждаясь утренней тишиной. Где-то в двухстах метрах от них находится школа, а в ней пьяные одиннадцатиклассники готовятся встречать рассвет. На небе растянулась тонкая, розовая полоска приближающегося восхода солнца. Арсений мягко поглаживал светлую макушку Шастуна, лежащего у него на груди, и наслаждался моментом. Впереди у них долгая и непременно счастливая жизнь, но сейчас не хотелось думать о будущем, хотелось жить настоящим. Пусть у них и есть каких-то пара часов этого настоящего до начала нового дня. — А помнишь, как мы устроили взрыв на химии? — спросил Арсений, сладко зевнув. — Да, это когда я перепутал соду и соль, весело получилось. — Это точно.

*

— Ты уверен, что мы всё правильно делаем? — Антон недоверчиво взглянул на своего соседа, который заинтересованно наблюдал за жидкостью в пробирке. Все мечтали на уроках химии заниматься химией, то бишь смешивать разные вещества, нюхать газы и что-то взрывать, а не писать и заучивать нудные конспекты. Сегодня парням предстоял первый в их жизни эксперимент — реакция нейтрализации. — Всё правильно, смотри — жидкость окрасилась, осталось только соль добавить. — Поверю на слово, — в голосе Антона всё ещё слышались нотки неуверенности. Надо ли говорить, что в химии он не бум-бум, и всё доверил Арсению, который хоть что-то там понимает. — Передай соль, пожалуйста. Антон дал ему красную коробку с солью, и Арсений потихоньку стал засыпать порошок в колбу. Крупинки быстро растворялись в кислоте, образуя пузырьки. Арсений нахмурился. — Такого не должно быть… Он посмотрел на коробку, на которой отчётливо, крупными буквами было написано: «СОДА». — Твою мать, ложись! Он схватил Антона за рукав и потянул на пол. В эту же секунду над их головами раздался громкий хлопок и треск стекла. Оранжевая жидкость пенилась и шипела, тонкими струйками разливаясь по парте. Класс ошарашенно наблюдал за происходящим на первой парте. К парням подлетел испуганный учитель. — Арсений, Антон? Вы в порядке? О боже, бестолочи, как вас угораздило-то? Из-за парты выглянуло два виновато улыбающихся лица. — Да знаете, Борис Викторович, оно как-то само… Пока Арсений объяснял ситуацию, Антон заметил, что брюнет до сих пор держит его за руку, будто бы пряча за свою спину. Защищал его от всего мира. И всегда будет защищать.

*

— Нас потом ещё к директору водили, — закончил рассказ Арсений и потянулся. — Шаст, твоя голова мне все рёбра отдавила. — Терпи, казак, атаманом станешь, — сказал Антон, но всё же поднялся. — Кстати, а помнишь, как мы с тобой в первый раз поцеловались? — Такое лучше не вспоминать, — Арс поёжился. — Что, всё было настолько плохо? — Не в этом дело. Просто не очень приятно, когда твой первый поцелуй — это просто задание, которое нужно было выполнить. — Арс, ну, я уже извинился двести раз, почему нельзя просто забыть? — пробубнил Шастун, глядя на надутого Арсения. — Потому что, Антон.

*

— Шаст, ты либо выполняешь задание, либо будешь бегать в лифчике по школе, — Серёга Матвиенко с укором смотрел на бедного Антона. На днях они всей компанией играли в «правду или действие», и Антону, как самому везучему, выпало задание — поцеловать своего лучшего друга. Димка Позов и Серёжа сразу отказались, аргументируя это тем, что они не педики. «А Арсений как раз подходит на эту роль», — добавил Серёга и одобряюще похлопал Антона по плечу. И вообще, глупо и неинтересно — если твой лучший друг — девушка. Смешно и любопытно — если твой лучший друг — парень. — Ну, так что? Давай, герой — любовник, твоя принцесса тебя ждёт, — Матвиенко, сдерживая смех, указал на Арса, который, как обычно, залип в телефоне. К слову сказать, он недавно вернулся из деревни, к бабушке ездил, и не знал о всей этой идиотской затее. — Да, иду я, иду, хватит ржать, Серый, — Антон спрыгнул с подоконника и подошёл к Арсу. — Заснять не забудь! Шастун без лишних разговоров подошёл к брюнету, схватил его за руку и потащил в туалет. — А можно поинтересоваться, куда ты меня ведёшь? — спотыкаясь, пробормотал Попов. — Сейчас узнаешь. Антон пропихнул Арсения в туалетную комнату и, убедившись, что во всех кабинках пусто, запер дверь на щеколду. Момент истины. Шастун сглотнул и подошёл к Арсению. — А — Антон, что ты делаешь? — Арс съёжился и нахмурил брови. — Неважно, что я сейчас сделаю. Слушай, ты просто оттолкни меня, ладно? И покончим с этим… Арсений хотел что-то сказать, но не успел. Антон заткнул его поцелуем. Он до этого целовался пару раз, со своей бывшей одноклассницей — Сашкой Селивановой. Но тогда они это делали, просто чтобы научиться и не позориться перед второй половинкой в будущем. Вот Антон и не позорился. Он сначала был уверен, что брюнет его оттолкнет, только Шаст коснётся его губ, но всё пошло не по плану. Арсений, как и ожидалось, сначала ничего не понял. Но хуже всего было не то, что Попов не оттолкнул его, а то, что он начал отвечать на поцелуй. Робко и неуверенно, было видно, что целуется в первый раз. Антону уже пора было отстраниться, задание-то выполнено. Но он, видимо, вошёл во вкус. Парень прижал Арса к стенке, не в силах оторваться, да и тот не особо хотел. Только когда осознание происходящего щелчком раздалось у зеленоглазого в голове, он понял, что делает. Антон вырвался из объятий брюнета и отскочил в сторону. — Блять, Арсений… Что это только что было? — Шастун выглядел испуганным и явно не готовым к такому повороту событий. — Ну, если мне не изменяет память, то мы поцеловались, — Арс чуть покраснел и улыбнулся. — И тебе всё равно, что я — парень, да ещё и лучший друг?! Арс, ты в своём уме вообще? — Ну знаешь, Антон, мне без разницы парень ты, или девушка. И, если честно, ты мне уже давно нравишься, не как друг, — Попов поджал губы и опустил взгляд. Антон раскрыл в изумлении рот. — И давно ты собирался мне сказать? — он вдруг помрачнел. — Как-то всё не было подходящего момента. Вот тебе и подходящий момент. — По-послушай, ты все неправильно понял! Ты должен был оттолкнуть меня, наорать или ударить, но не это, блять. Ты всё испортил, Арсений, всё! — на последнем слове Антон едва ли не закричал. — Так зачем ты целоваться полез?! — голубые глаза Арса вспыхнули огнём. — Да игра это была, понимаешь, игра! Мы на выходных в «правду или действие» с Серегой и Димкой играли, ну, мне и выпало с тобой поцеловаться. Я же не думал, что ты так отреагируешь!

«Это была игра»

— Всего лишь игра, Арсений. Я выполнял задание. И ты мне не больше, чем друг. От холодного тона Антона, Арсу стало не по себе. Эти слова больно полоснули по сердцу, оставляя горячие шрамы. —Я, наверное, пойду, урок скоро… — Антон виновато почесал затылок, — Прости. И сбежал. Как трус. Прижался к двери с противоположной стороны и зажмурил глаза. Это всё так было похоже сон. Просто дурацкий сон. «Он же тебе тоже нравится!» — кричал противный голос в голове. Знаете, это тот самый голос, который вечно велит сделать какую-то совершенно бесполезную и опасную херню? «Нет, не нравится, он мой друг» — отвечал Антон. «Пиздишь. Иди и поцелуй его, бестолочь» — С чего я вообще должен тебя слушать?! — сказал вслух Антон, чем привлёк внимание проходящих мимо девушек. — Докатились, сам с собой разговариваю… «Ты идиот, Антон Шастун, » — голос не успокаивался. «Понял уже. Я не знаю, что делать. » «Знаешь. » — Ой, да пошло всё к чёртовой матери! — сказал Антон в пустоту и рывком открыл дверь. Арсений стоял, облокотившись о стену и низко опустив голову. Антон в пару шагов пересёк расстояние между ними (преимущество длинных ног) и вновь прижался к губам Попова. На этот раз по-настоящему. Потому что хочется. Прозвенел звонок.

*

— Ты разговаривал сам с собой? — поинтересовался Арсений. — Это всё из-за тебя. Ты свел меня с ума, — прошептал Антон, уткнувшись в плечо Попова. — Звучит романтично. — А я тот ещё романтик. Они ещё долго целовались в первых лучах солнца. Оно толком не вышло из-за горизонта, но уже было так светло, словно днём. Когда парни наконец оторвались друг от друга, за их спинами послышались пьяные крики одноклассников, которые вышли подышать свежим воздухом. — О, выперлись рассвет встречать, — раздражённо пробубнил Антон. — Если нас заметят, Кузнецова опять начнёт ко мне липнуть. — До неё ещё не дошло, что ты занят? — Видимо, нет. После того, как нас раскрыли, она вообще меня сталкерить начала. — Вот идиотка. Кстати, о дне, когда мы спалились… — Арс сложил руки за голову.

*

      Они встречались втихаря. Сначала договорились вести себя в школе, как обычно и не подавать виду, но не надолго их хватило. Дошло до того, что возбуждённые и разгорячённые после физкультуры, они едва ли не трахнулись в их излюбленном туалете. Арсений вполне мог получить свой первый сексуальный опыт в школьном толкане, так же, как и первый поцелуй. Слава Господу, что они вовремя остановились. Арсений и Антон старались всегда находится рядом. Обедали вместе, ходили вместе и сидели тоже вместе. Правда, не всегда получалось. На таких предметах, как английский язык и информатика класс делили на две группы для двух разных учителей. Не ясно, для чего это делалось и кому это было нужно, однако, так и происходило. И по закону подлости, Арсений Попов и Антон Шастун попали в разные группы, и им, к сожалению, приходилось расставаться на целых сорок пять минут. Парни, конечно, были подавлены этой новостью, но не Кузнецова. Ира, по закону жанра оказавшаяся в группе с Антоном, теперь могла тереться около Шастуна весь урок, и ей никто мешать не будет. Арсений, когда понял, что к чему, жутко заревновал и хотел поколотить приставучую Кузнецову, но Антон не дал. «Не хватало тебе ещё к директору попасть из-за этой девчонки. Не переживай, Арс, » — сказал тогда ему Шастун. И для большего спокойствия своего парня, Антон стал целовать того в щеку. Тихонько так, чтоб никто не заметил. И завершив этот обряд, он мирно потопал в свой кабинет, оставив Арсения со спокойной душой. В тот день, всё было, как обычно. Прозвенел звонок, оповещающий, что Антону пора идти на урок английского. Однако учительница Арса задержала Шастуна, чтобы тот забрал классный журнал и унёс своему учителю. Благополучно забрав документ, Шастун пошёл на урок, не позабыв на автомате чмокнуть только что вошедшего Арса в щеку. На глазах у половины класса. При этом, даже не сразу сообразил, что произошло. Арсений лишь тяжело вздохнул и положил руку себе на лицо, пробормотав что-то вроде: «Шастун, ты — дебил», но Антон его уже не слушал. Он, с глазами по пять копеек, пулей вылетел из кабинета весь красный, как помидор. Естественно, на следующий день, все знали, что Антон и Арсений встречаются. Странно, но никаких издевательских нападок со стороны одноклассников не было. Вместо этого, на парней обрушился шквал тупых и доставучих вопросов: — Вы реально встречаетесь? — А целоваться не противно? — Чё, прям в жопу? — А кто сверху? И всё в таком духе. Новость о парочке геев из восьмого «В» разлетелась по школе со скоростью света. Даже любопытные первоклашки бегали посмотреть на парней, которые, по их представлениям, будут сосаться где-нибудь в углу. Но быстро разочаровывались, ведь всё, что они видели — это вечно залипающего в телефоне Арса и Антона, усердно списывающего домашку. Наверное то, что им больше не нужно было скрываться, было даже к лучшему. Теперь Антон мог целовать Арсения у всех на виду, и никто им ничего не скажет. Сначала они, конечно, стеснялись, но в девятом классе эта робость куда-то испарилась. Опять же, возвращаясь к теме «плюсов», нужно добавить, что на тусу парней зовут всегда вместе. И скидываются на алкогольную провизию они тоже пополам. Арсений теперь мог обнимать со спины Шастуна, когда тот ковырялся в телефоне или с кем-то разговаривал, показывая тем самым, что Шаст — только его. Учителя же на них особо внимания не обращали, да оно и к лучшему, меньше допросов. Короче говоря, Арсений и Антон прославились на всю школу благодаря своей любви, которую они пронесли через все года обучения.

*

— Знаешь, за что я тебя люблю? — спросил Арс и, приподнявшись на локтях, сел. — За то, что я красивый? — Антон даже в такие моменты умудрялся шутить. — Нет, красивый в нашем тандеме я, а ты, скорее, смешной, — око за око, Шастун. — А, ну, спасибо, Арс, — Антон сложил руки на груди и надул губы. — Я люблю тебя, Антон, за то, что ты так вовремя появился в моей жизни. Ты такой яркий, ослепительный и просто… Незабываемый. Мне кажется, с тобой я в пятьдесят буду чувствовать себя восьмиклассником. — Это так мило, Арсений. Я тоже тебя люблю, но просто за то, что ты красивый, — ляпнул Антон и заржал. Видимо, шампанское ударило в голову. — Шастун, ушлёпок, как ты мог испортить такой момент? — недовольно проворчал Арсений, пытаясь скрыть улыбку. Вместо ответа Антон прижался поплотнее к Попову и положил голову на плечо. Их лица купались в лучах утреннего, едва взошедшего солнца. Арсений зарылся носом в волосы своего парня и прикрыл глаза. Это всё слишком хорошо, чтобы быть реальностью. — Хотел бы я, чтоб мы навсегда остались подростками. Беззаботная, счастливая жизнь. Ты ещё молод и полон сил, — Антон поднял голову и посмотрел на Арса, — и держишь за руку горячо любимого человека. — Шаст, я разрешаю держать меня за руку хоть всю жизнь. Для этого не обязательно на всю жить оставаться подростками, — Арс нежно чмокнул Шастуна в макушку. — А кто сказал, что мой горячо любимый человек — это ты? Арс с прищуром зыркнул на Шастуна и поджал губы. — Иди ты, а, — Попов обиженно толкнул Антона в плечо. — Да ладно, Арс, ну, чего ты? Я же не всерьёз, — Антон попытался обнять брюнета, но тот молчал, сложив руки на груди, — Арсений, мой горячо любимый человек — это ты, и всегда им бу… — РА-А-АССВЕТ! — послышались радостные крики выпускников за спинами парней. Антон и Арсений подняли взгляд. Солнце, такое ослепительно яркое и сверкающее, переливалось в бледно-голубом небе. Свет жжёт глаза, заставляя жмурится, но смотреть на это утреннее чудо всё равно хотелось, настолько это зрелище завораживало. Парни задержали дыхание, будто бы боясь спугнуть такую красоту. Антон положил свою ладонь на ладонь Арса и аккуратно сжал. Попов одарил его в ответ счастливым взглядом голубых глаз.

И всё у них будет хо-ро-шо.